Если бы мы были в другом мире...

“Не отъебусь” — это было последнее, что услышал Попов, выходя из комнаты. Вернее сбегая из неё. И вот что Позов имел в виду? Так отчаянно хотелось метнуться обратно, вернуться к Позову и спросить это. Но нет. Неа. Нихуя. Он Диму только что нахуй послал и извиняться не собирается. Но вроде бы он действительно помочь хотел, так смотрел на него, будто бы искренне…Нет, сука, он не прогнётся! Позов хоть и говорил красиво, смотрел с участием, но за коленку его взял. Издевается ведь, это он специально! Никаких “а если, а может”! А то сейчас смягчится, расслабится и повалит его на диван случайно. Чёрта этого лысого. Он вообще невообразимый какой-то стал в последнее время. Арс своим воспалённым мозгом начал видеть Димины похабные взгляды, чувствовать будто касания стали нежнее, тон голоса словно поменялся. Если чего-то очень хочется, ты начинаешь видеть то, чего нет. Попов пронёсся по коридору в уборную, облокотился на раковину, потряс головой. Как будто это мысли выкинет оттуда… Как же он устал! Его разрывает на части, ровнёхонько пополам. Одна его часть вопит о том, какой же Димка охуенный, а другая — что надо подальше от него держаться. Потому что нельзя, не положено, никак нет. А почему нельзя-то? Они оба не святые, иногда что-то да можно. Нееет, ни в коем случае, не смей ломать человеку семью! Такие споры в Арсовой голове случаются постоянно. И последние пару месяцев эти две части рвут его своими полярностями. Это выматывает дико и злит. Надо что-то делать, что-то решать, а то так можно сойти с ума. И никто не заметит, да? Арс грустно хохотнул про себя от этой мысли. Да нет, заметят, конечно. Всё-таки близкие люди его чувствуют. Чувствуют, что что-то не так. Серёге он, правда, говорит, что не готов обсуждать эту тему. Хотя ему-то точно можно доверять. Арс и сам не знает почему он замкнулся и молчит. Хотяяя. Он просто сам себе не может признаться ни в чём толком. А может быть может, но не хочет? Страшно? Да, наверное. Пока что он может сколько угодно отлынивать от принятия какого-то решения, но если расскажет о переживаниях Серёге, то чувства будто станут реальными, осязаемыми. С ними придётся что-то делать, а не тупо глушить и зарывать в себе. Это ведь так удобно и несложно. Арсений как представит, что ему придётся объясняться с Димой, смотреть в его смеющиеся глаза, может быть получать пощёчину или даже кулаком в лицо, так сразу всё желание думать об этом пропадает. Он не надеется, что Позов накинется на него с поцелуями и ответными признаниями. Такого сценария почему-то не возникает в голове Попова. Поэтому он ничего и не делает. Лишь всё больше замыкается в себе, становится всё более дёрганым и неуравновешенным.. Но у них скоро тур! Дима будет постоянно рядом, невозможно близко. Попов сейчас придумал такую незамысловатую схему — он будет держаться от Позова подальше, но на сцене можно будет делать что угодно. Он же будет в роли. У них же юмор и хахайки. Можно будет валить его на пол, обнимать, прижимать к себе, лапать. Так он будет получать свою дозу, но при этом к нему не будет никаких вопросов. По крайней мере так думал Арсений. Осталось только несколько концертов для Ютуба отыграть и в путь! Своего плана Арс начал придерживаться тут же, уже на этих концертах под съёмку. По сюжету ему нужно было "схватиться" за Димину задницу. Вот он и схватился. Хорошо так взялся, от души. Обычно они так не делают, разумеется. Да, могут прихлопнуть по филейной части, да хватают, бывает, за другие разные части тел, но не настолько явно. Было хорошо. Приятно очень. Конечно, очень хотелось бы эту задницу помять в немного других обстоятельствах. Но это всё, что ему, Арсению, было сейчас доступно. Дима, кстати, вроде бы не выглядел недовольным из-за такого вопиющего нарушения личного пространства. Он уже привык, наверное, что его в “Куклах” мацают дамы, дорвавшиеся до тела знаменитости. Или просто хорошо скрывает свои эмоции. Он всё же профессионал, на сцене не будет показывать, что чем-то недоволен. Но уж явно не потому, что он это дело одобряет. Попов понимал, что переборщил. Не сдержался. Вот только он план придумал! Тут же он оказался провальным. Когда они закончили съёмки концертов, переодевались, умывались и готовились отправиться по домам, Попов успел накрутить себя. Не мог забыть это ощущение Диминых ягодиц в своих руках и боялся. Боялся, что Дима подойдет и плюнет ему под ноги. Или просто пройдёт мимо и посмотрит презрительно. Или бросит грубое “пидор” и отвернётся. Он сам старался Позова избегать в последнее время, но тот ведь всё время что-то пытался рассказать, постоять рядом, вовлечь в общую беседу. И Попову это было приятно в глубине души. А теперь не будет и всего этого, уж наверняка. Арсений шёл по слабо освещённому коридору, погрузившись в свои мрачные думы. Его резко схватили под локоть, потащили за угол, завели куда-то. Арс от неожиданности толком даже не понял где они. Его сильно толкнули в грудь. Он отшатнулся, попятился, что-то мягкое ударило его под колени, и Арсений упал на диван. Хорошо хоть головой об стену не ударился. В помещении светились только лампочки по периметру зеркала, но Диму видно было достаточно хорошо. Только его выражение лица было не разобрать. Это не злость и не ярость, совсем не похоже на недовольство и отвращение. Вот умеет этот блядский Позов делать рожу кирпичом! А по глазам в таком освещении мало что можно понять. На секунду Арсению показалось, что эти глаза просто пожирают его, но нееет, такого быть точно не может, игра света. Но он не мог не признать, что такой Дима был нереально горяч. Дышалось тяжело. Дима наклонился и сжал плечи Арсения. Крепко так. Блядь. — Арс, ты что творишь, а? Ебосос! — Дима почему-то шептал. Арсений молчал. Что он мог сказать в своё оправдание? Он мог бы пролепетать что-то, но губы словно слиплись. Он смотрел на Димино лицо, которое было так близко, и не мог ни слова промолвить. Попов просто пытался сдержаться и не притянуть Диму к себе. — Ты уж определись чего ты хочешь, — вот сейчас видно было, что Позов начинал раздражаться от молчания Арса. Тот лишь смотрел снизу вверх, приоткрыв рот, застыв в одной позе. — Ты этого хочешь? — прозвенела пощёчина, — Ты сейчас молчишь, потому что хочешь, чтобы я съебался? Типа я не я, и рука была не моя, да? Арс после пощёчины открывал и закрывал рот, словно рыба, но всё ещё молчал. Не хотел он, чтобы Дима съёбывался. — Или ты этого хочешь, может, а? — Дима резко уселся на колени Арса и горячо выдохнул ему в шею. Он схватил ладони Попова и положил их себе на задницу. — Этого, я спрашиваю? — Дима не целовал шею, лишь опалял её своим дыханием, отчего Арсу становилось не по себе. Ему было не по себе ещё и от того, что Дима был так близко, в полутьме, а его задница снова была в его руках. — Дима, Дим, я… — Арс облизал губы, сглотнул вязкую слюну и попробовал заново. — Ты же сейчас несерьёзно, наверное, да? Арсений никак не мог поверить, что это может быть чем-то кроме прикола, способа задеть его. Ну не мог же в самом деле Дима что-то такое предлагать? Конечно, Попову хотелось именно этого. Хотелось прижать Диму ближе, поцеловать. Но Дима же просто издевается сейчас над ним! Знает, что Арсений слаб и ничтожен. Что он еле держит себя в руках. Он явно насмехается над жалким положением Попова. Дима, в свою очередь, никак не мог понять что с Арсом. Ну вроде хочет же? Вон как загнанно дышит. Но, сука, что-то про несерьёзность лепечет и не шелохнётся. Как его понимать, чёрт возьми? Он себя уже как на тарелочке ему преподнёс, ну очевиднее некуда, каждый понял бы что он предлагает. Дима нахмурился и решил пойти дальше, пытаясь выудить хоть какую-то реакцию. — А я что, смеюсь, по-твоему? — низким голосом выплюнул Дима. Ладонью он надавил на одно плечо Арсения, локтем на другое, таким образом прижимая Попова сильнее к дивану, облокачиваясь на него. Дима понимал, что если Арсу всё-таки не нравится или не хочется, то он без проблем скинет его и съебётся. Позов провёл свободной рукой по боку Арса, захотел взглянуть тому в глаза, чтобы хоть что-то там найти и понять. Но Попов зажмурился и состроил отвратительную гримасу, скукожив лицо. И вот как его понимать? Ему противно? Давно бы уже Дима на пол полетел с Арсеньевских колен. Ему очень хорошо? Так отвечал бы! Еблан! Дима зло схватился за пах Арса и судорожно вздохнул из-за крепкого стояка под его ладонью. Звонок телефона заставил обоих подпрыгнуть. Арс тут же метнулся рыться по карманам, нашёл телефон, но зелёный кружочек никак не хотел сдвигаться под дрожащим пальцем. Хуй его поймёшь, конечно, но сейчас, похоже, Арс был рад, что всё прервалось. Да и пошёл он нахуй тогда! — Да пошёл ты нахуй, Арсений! — Дима решил сказать то, что красной сиреной мигало у него в голове. Он вылетел из гримёрки, хлопнув дверью сильнее обычного. Вот что делать с этим ебучим Арсением? Он ведь хочет и молчит. Даже когда явно предлагают. Почему? Что его держит? Дима не хочет домогаться до него, ему хочется ответных действий. И ему хочется знать что за херня у Попова в голове. А в это время Арсений, совершенно запутавшийся в себе, в своих двух разрывающих пополам частях, да и во всём этом чёртовом мире, сидел на диване, обхватив руками голову. Ему было стыдно. Ему казалось, что Дима сейчас уличил его, почувствовав его возбуждение. Он убедился в этом непосредственно — Арс же молчал — и с отвращением отдёрнул руку. Его сейчас от унижения спас только телефонный звонок. Дима, конечно, жесток. Заподозрил, что он, Арсений, его хочет и так решил убедиться в этом. Грязно играет. Не так Позов должен был узнать о чувствах Попова, ох не так. Но теперь уже поздно что-то делать, придётся жить дальше с учётом этого факта — Дима всё узнал и ему явно это пришлось не по душе.