Если бы мы были в другом мире...

Время шло. Арсений стал дёрганым, активным — как будто под чем-то. Ему уже нестерпимо хотелось... Чего точно он и сам не знал. Да хоть чего-нибудь, но побыстрее! Дима ведь действительно прилип к нему как банный лист. Нет, он не настаивал, не подкатывал, не добивался его. Он просто был рядом при любой возможности. Оглянешься, а Позов топает за тобой. Посмотришь в зеркало и тут же поймаешь его взгляд. Предложишь что-то — Позов будет первым, кто согласится. Это льстило, манило и приятно отзывалось где-то в груди. Надо всё-таки что-то делать. Но говорить всё ещё ссыкотно. Арсений не знал, что говорить в таком случае. Болтать он умел хорошо, язык подвешен здоровски, а тут он даже примерно себе их беседу представить не мог. Всё не так, слова все были не теми, неподходящими. Иногда было такое чувство, что и слов таких нет, чтобы в полной мере выразить его чувства. Подумаете, романтическая чушь? Да нет, просто Попов до сих пор не мог разобрать всё, что было в его голове. Чувства и эмоции были разбросаны там ошмётками, какие-то надорваны, что-то брошено куда подальше, какие-то завернуты в чужую обёртку так, что их, не приглядываясь, можно спутать или не обратить на них внимания. Работать стало намного сложнее. Вот недавно они сгоняли в Москву и снялись для пары новых выпусков “Громкого вопроса”, с Позовым там было сложно. И совсем не из-за того, что он плохо читал по губам. Он то рот на район ставил, ухмыляясь Арсению в перерывах между вопросами, то ложился на стол, а ещё смеялся со всех шуток Арсения. Попов сам уже не сдержался и начал лаять на Антона за то, что он отвлекал внимание Димы на себя. Хотелось, чтобы Позов смотрел и смотрел на него, не прекращал. Пусть смотрит в его глаза, на его губы. Арсу нравилось представлять, что именно его губы, его рот отвлекают Диму и не дают ему сосредоточиться на игре. В тот же день в быстром темпе Диме нужно было сняться ещё и для рекламы. Арсений мог уже уходить с площадки, но он остался. Сидел, развалившись на стуле — Диме же в прошлый раз понравилось такое, да? Попов постоянно комментировал, громко хохотал, когда у Димы что-то не получалось, обращая на себя внимание. А ещё он ведь специально перед началом съёмок походил по студии, посмотрел где лучше его будет видно. Сейчас Арс, довольный собой, сменил позу. Сел на стул боком, опёрся локтем на спинку и закинул ногу на ногу так, чтобы Позову хорошо были видны его напряженные мышцы на бедре и ягодице, обтянутые тонкой тканью штанов. Он отвечал на рабочие сообщения, пока коллега раз за разом не мог нормально проговорить свою реплику. Попов поддакивал продюсеру: “Да, Димка, слышал? Соберись!” — А ты вообще что тут делаешь? Сдрисни! — Позов зыркнул гневно и снова вернулся на начальную позицию — Готов, поехали. “И всё-таки он меня хочет”, — подумал про себя Попов. Приятные мысли, но они уже достали, честное слово. Хотелось не только фантазий, но и чего-то реального. Всё, при первой же возможности он что-нибудь сделает. Будет смотреть по ситуации что именно. Зажмёт, засосёт, может быть, всё-таки поговорит… Сегодня после очередного концерта Шеминов предложил развеяться и сходить в кино. Тур, как и год, подходил к концу, так что все с большим удовольствием согласились, лишь бы хоть немного сменить обстановку, устроить себе маленький праздник с попкорном и колой, снова окунуться в уже давно знакомый мир Матрицы. Один Серёга остался в номере, чему больше всех расстроился Шаст. Он шёл, громко матерясь на вирусные ограничения и пиная расколотые остатки сосулек — убирались, как и везде, не очень хорошо. Они пришли даже раньше времени, ещё до рекламы. Из зрителей кроме них не было никого, а девушка, проверявшая у них билеты, тут же примостилась обратно на стул и прикрыла глаза — сеанс всё-таки поздний. Арсений встал со своего места, окинул взглядом зал, вышел из него, оглянулся — девушка уже задремала на своём посту. В несколько шагов поднялся к своему прежнему ряду, но остановился и задумался. Ну ведь чертовски удобная ситуация, как раз подходит для его планов. Может быть, даже для провокации. Посмотрим, как отреагирует Позов на его хотелки! Попов заглянул Диме через плечо — тот уже публиковал свой новый коллаж в сторис. Ну, пора. — Эй, Поз. — Чё? — повернулся Дима. — Пойдём отойдём, кое-что обсудить нужно. — Пойдём, — тут же согласился Позов, пихнув ведро с попкорном Арсу в руки. Тот недоумённо поднял взгляд в ответ. — Ну подержи, ёпт, я не могу перелезть, когда руки заняты. У меня же не такие длинные ноги, как у тебя. Попался, значит! Даже не сопротивлялся совсем! Арсений склонил лицо, стараясь скрыть улыбку. Схватил Диму за руку и потянул на себя, помогая перейти на его ряд. Потом легко перескочил ещё через одно кресло, оказавшись на последнем ряду, и снова потянул Позова за собой. Тот на пару мгновений застыл, стараясь запомнить это приятное ощущение — хватка у Попова крепкая, руки сильные. Он сел, не задавая никаких вопросов, забрал попкорн и по привычке опустил подлокотник. Арсений тоже плюхнулся на кресло и тут же подлокотник поднял обратно. — А вы чё на последний ряд ускакали? Целоваться что ли будете? — хохотнул Шеминов, оглянувшись. — Чё пристал, Стас? Да, будем сосаться, легче тебе стало? — огрызнулся Дима. — Да делайте чё хотите, чего ты нервный такой, Димон? Я просто прикалываюсь, — Стас быстро отвернулся, пока на него снова не гавкнули, себе дороже, они всё-таки отдыхать пришли. У Димы в голове сразу возникло примерно миллион грязных мыслей, но он постарался отбросить их все. Чтобы потом не разочароваться. Но он завёлся уже от самой ситуации — Арс его позвал на последний ряд в кинотеатре, сидит рядом и загадочно молчит. Позов осмотрелся — никто больше внимания на них не обращает, всем было плевать на то, что они ушли. Он толкнул коленкой в колено Арса и жестом предложил ему попкорн. Но ногу не отобрал. Арсений честно старался смотреть фильм, хрустел сырным попкорном. Он поглядывал на Позова — тот пока что действительно увлечённо следил за тем, что происходило на экране, чему-то возмущался иногда, прикрывал лицо и откидывал голову назад. Его коленка всё также потиралась о ногу Арса, заставляя думать о ней всё чаще и чаще. Ближе к середине фильм просел по динамике и Диме стало явно скучно. Пора. Попов примостил свою левую ладонь на Димину коленку, продолжая пялиться в экран и допивая лимонад через трубочку с отвратительным громким звуком. Он на коллегу смотреть боялся, но раз тот никак не отреагировал, значит можно продолжать. Арсений медленно оглаживал коленку, иногда останавливался и сжимал немного пальцы, обводил чашечку одним указательным, потом снова брался за неё всей ладонью. Потом рука, наконец, пошла выше, по бедру. Арс посмотрел украдкой на Диму — тот как ни в чём ни бывало таращился в экран с совершенно безэмоциональным выражением лица. Опять этот его каменный еблет! Хер что поймёшь по нему. Хотя… Гляньте-ка! Позов сдвинул почти пустое ведро из-под попкорна, освобождая место для руки Арсения. Вот каков чёрт, а! Хочет, значит, большего, да? У Попова мурашки пошли от этой мысли, он сильнее сжал пальцы, судорожно выдохнул. Старался трогать неспешно, не торопился. Мышцы под рукой приятно напряглись, как только он ухватился за внутреннюю часть бедра. Как же хорошо! Неужели он позволит… Арсений придвинулся ближе, прижался своим бедром к Диминому. Рукой он снова спустился к коленке, перевёл дух и повёл ладонь обратно вверх, уже не останавливаясь, прямо к паху. Арсений загнанно дышал, будто это его сейчас схватили за промежность. Дима лишь коротко вздрогнул и стиснул рукой бедро Арсения. Стояло у Позова уже крепко. Арсений поводил ещё ладонью по Диминой промежности и совершенно перестал думать и осторожничать — никакого отпора он не получил. Наоборот, Дима откинулся на спинку кресла и опустил картонное ведро на пол. Попов пролез рукой под резинку спортивных штанов и боксеров, добираясь до горячего члена. Крепко сжал губы и сдавленно задышал через нос. Он подлез глубже и сгрёб яички, повернул голову. Позов лицо держал, но стеклянные глаза его выдавали — они уже не следили за приключениями Нео и Тринити, лишь уставились в одну точку. Хватка на бедре стала ещё крепче, а Арсению всё не хватало. Хотелось, чтобы Позов так стиснул, чтобы с утра можно было увидеть синяки и понять, что это всё ему не приснилось. Значит, надо его довести. Рука в штанах начала двигаться особенно активно, когда в фильме начало всё греметь, пошла стрельба, крики. Это заглушало непристойные звуки дрочки. Грудь у Димы стала подниматься чаще, в остальном он держался, ни звука не проронил. Арс, наоборот, не мог сдержать тихих всхлипов, когда Позов слегка подавался пахом вперёд. Будто это ему сейчас отчаянно надрачивали. Каждый раз Попов поднимал взгляд на своих товарищей, следил, чтобы никто не повернулся. Хотя кресла перед ними всё закрывали, всё равно, конечно, было боязно, что их поймают. Попов увидел, как Дима зажмурился, сжал крепко губы и кончил наконец. Рука прошлась ещё несколько раз по члену, замедляясь. Слишком хорошо держался Димка, хотелось чего-то ещё, какой-то ещё реакции. Арсений вытащил руку, повернулся корпусом к Позову и дождался, когда тот на него посмотрит всё-таки. В этот момент он поднёс руку к лицу, разглядывая в зеленоватом свете от экрана сперму. Широким мазком облизал ладонь, пробуя на вкус и посмотрел Позову прямо в глаза. И это сработало. Тот заскулил протяжное “сссссука”, смыкая брови и тут же прикрывая рот ладонью. Арсений довольно улыбнулся и вытер руку о Димины штаны. Позов сидел с минуту как истукан, пытаясь восстановить дыхание. Промочил горло колой, передал стакан Арсению. Тот судорожно всосал остатки напитка. Дима отцепил наконец правую руку от бедра Попова, покрутил запястьем, размял пальцы. Позов придвинулся к Арсу и хрипло зашептал ему на ухо: “Смотри фильм. Потом расскажешь, что было в концовке, понял?” На адреналине Позов слабо соображал о том, что они вообще-то публичные личности и должны быть особенно осторожны. Да и вообще, Попов может быть так далеко сразу заходить и не хочет. “А хуй там, не хочет он. Сперму слизывать он хочет, значит. А тут будет против? Ну нахуй!” — так подумал Дима, расстёгивая ремень на джинсах Арса. Тот остолбенел от того, как неожиданно ожил коллега и не веря смотрел на то, как он, кряхтя, нагнулся и обхватил губами его набухший член. Заворожённо он наблюдал за тем, как Димина голова двигалась над его пахом. Сосал он, конечно, неумело — было бы странно, если бы Позов заглатывал как заправская шлюха. Но, блять, Попов этого так давно хотел, что на технику было абсолютно похую, лишь бы эти губы продолжали посасывать головку его члена, а рука перебирала яички. — Арс! А где Поз? — Шаст повернулся в их сторону и непонимающе смотрел на пустое место рядом с Поповым. — Шнурки развязались, — спизданул Арсений первое что пришло в голову, наклонившись немного вперёд, чтобы лучше слышно было. Он аккуратно придерживал замершего Диму за плечо. Казалось, что сердце сейчас взорвётся от адреналина и напряжения. — Эй! Чшш, дайте посмотреть, такой момент тут, — шикнула Оксана, заставляя Антона обернуться обратно. Пиздец, как он мог так отвлечься? От этой ситуации, правда, возбуждение нахлынуло ещё сильнее, кровь бурлила и громко стучала в голове. Арсений тихо замычал и лихорадочно застучал по Диминым плечам, потянул его за лицо от промежности, заставляя с бесстыжим чпоком оторваться от члена. Но всё-таки немного не успел — несколько капель попали на подбородок. Арсений с извиняющимся взглядом начал нервно искать по карманам платок. — У меня есть, чё ты мечешься, — сказал Позов, вытирая бумажной салфеткой шершавый подбородок и совершенно блядские распухшие губы. Да, такого Позова Арсению хотелось бы видеть почаще. — Концовку хоть успел глянуть? — через пару минут, когда пошли титры, спросил Дима. — Неа. Кое-кто слишком сильно отвлекал. — Ну что ты за человек? Я же попросил! — Позов наигранно завозмущался, но выглядел он очень довольно. Котяра, наевшийся сметаны, не меньше. Хотя нет, сметаны как раз ему не досталось. Как-нибудь в следующий раз покормит. Арсений хохотнул своим мыслям, совершенно пока забыв о том, что им нужно будет когда-то серьёзно говорить. Пока что он получил то, чего хотел и он был уверен, что получит ещё.