Скрытая сторона поломанного мира

      Почти все девушки из предпоследнего удаления — Юри и Нацуки, с которыми Сайори недавно познакомилась, а также Моника, — выбрали место жительства недалеко от вокзала с тем самым мистическим экспрессом.       Нацуки сказала, что хочет немного поработать (выяснилось, что она тоже работает в том кафе официантом, но большую часть смен — поваром), а Юри придерживалась той же точки зрения. Они единогласно решили, что переедут подальше через несколько месяцев, — тем более, что пока надо будет помогать новичкам, таким, как наша Сайори, которая пребывала в странном городке только первый день.       Почему здесь жила Моника, девушки пока загадочно отмалчивались, но обещали, что она сама скоро всё расскажет, — потому что шли сейчас именно к ней домой. И вот, войдя в обычную многоэтажку, они поднялись по лестнице на третий этаж. Юри позвонила в какую-то квартиру. За дверью послышались шаги.       Им открыли. На пороге стояла сосредоточенная Моника и… Сайори не могла в это поверить: точная ее копия! Как… Как такое возможно? «Это всего лишь игра, » — вспомнились слова Нацуки. Другая Сайори была совершенно похожа на ее отражение, с тремя лишь отличиями — она была побледневшей, с испуганным взглядом и в шарфе. В цветастом шарфе. Он был красного оттенка, который казался похожим на оранжевый, с какими-то вкраплениями желтых, синих и зеленых пятнышек по краю. Увидев новую Сайори, другая лишь посмотрела на нее отчаянным, безнадежным взглядом, и Сайори стало так больно, будто эти синие глаза жгли голубым пламенем…       Вернувшись вглубь квартиры, Моника попросила свою Сайори отойти поближе к ней, открывая девушкам проход. Все трое вошли, сняли обувь и пошли за хозяйкой куда-то внутрь помещения. Нацуки, вошедшая последней, закрыла дверь и поспешила вслед за остальными.

***

      Моника восседала в мягком выцветшем кресле, остальные девушки рассредоточились по дивану и ковру. Когда все притихли в ожидании, Моника глухо заговорила:       — Итак, друзья… Насчет Сайори… Сразу же отмечу: все претензии — ко мне. Итак, она была в школе… Да, я нашла ее только благодаря коду. Не думала, что она пойдет именно туда. Причина…       Моника перевела взгляд на свою Сайори. Та не обратила на нее внимания, продолжая рассматривать стену пустым взглядом. Никто не произнес ни слова. В комнате повисла тяжелая тишина.       Нацуки громко вздохнула. Юри, сидящая рядом с ней, вздрогнула и решила прервать неловкую паузу:       — Сайори, мы хотим знать, почему ты покинула свой пост и не встретила новенькую. Ты ответишь нам?..       Сайори не шелохнулась.       Моника встала с кресла и подошла к девушке в шарфе:       — Сайори… Пожалуйста, покажи им.       Девушка внезапно ответила дрогнувшим голосом:       — А что изменится? Это всё максимально бессмысленно. Сейчас они все скажут, что нужно было просто преодолеть себя, а я, такая глупая, до этого не додумалась. Потом скажут, что не надо переживать, что всё образуется, ля-ля, тополя.       Моника пришла в замешательство от этих слов:       — Но ведь, это правда. Это те слова, которые нужно говорить-       — Нужно?! Откуда ты знаешь? Выходит, ты считаешь меня глупой, да? Конечно, я такая и есть, такая вся из себя растяпа и дура… Я слабая. Я слабая даже в том, что говорю об этом. Я никчемна. Что я делаю во всей вашей компании? Давай, скажи, а? Пытаетесь меня оберегать, будто куклу, ибо, по-вашему, я сломаюсь от каждого лишнего движения, или тихо ненавидите, пытаясь разрушить и так хрупкое здоровье?       Сайори в шарфе затихла на некоторое время.       — Я просто не могу поверить, что говорю при этой дуре. — Голова девушки развернулась на Сайори, и последнюю передернуло от синевы ее глаз, которые, кажется, вот-вот выпадут из орбит, потому что их ничто не держит… Создавалось мимолетное ощущение, что перед Сайори стоит мертвая она, с ужасно красным, неприятно слепящим шарфом.       Сайори медленно встала и, уперев руки в боки, произнесла четко:       — Говори за себя.       — Ух, какая же ты добрая, — Девушка в шарфе натянула улыбку на лицо, при этом глаза ее остались так широки, что это походило на безумие.       Девушка в шарфе такая странная, что Сайори невольно пытается не сравнивать ее с собой.       Девушка в шарфе… Разве Сайори вот такая?       — Почему ты такая? — вопрошает Сайори.       Девушка горько усмехается и произносит:       — А почему такая ты?       Сайори вот такая. Больно это принимать.       Сайори себя ненавидит, не понимает, как к ней относятся люди… Точно знает, что они считают ее плохой. Потому что она плохая. И дура. Как она могла до такого докатиться, чтобы за нее беспокоились другие? Так нельзя. Она — эгоистка, глупая эгоистка.       — Я глупая эгоистка. Потому что я запуталась. И я не собираюсь… оставаться такой. Какой бы ни была та тупая игра, она забрала у нас право выбора, ведь так? Вот это была действительно игра. А здесь, когда я… Когда я убила себя в той игре… Будто я снова могу решать сама. — Сайори, думая о чем-то своем, оглядела свои руки.       Другая Сайори прицепила руки к шарфу, и тоже о чем-то задумалась, сверля пол взглядом.       Моника, наконец, решилась высказаться, повернувшись на новенькую Сайори:       — Послушай, ты еще не знаешь, но это я тебя убила, — спокойно сказала она. — Вернее, твоя Моника. Я заставила их всех умереть. Я не думала… что так получится… Но так получилось. Зато, у меня было достаточно времени изучить эту игру. Поэтому, теперь нас не просто выкидывает в корзину, теперь мы все собираемся здесь.       Сайори встретилась взглядом с Моникой и вздохнула:       — Я не думала, что такое возможно, но, видимо, это правда… Скажи… ты вредила ей?       Моника мгновенно поняла вопрос. Она медленно кивнула, сомневаясь в правильности того, что она делает.       — Но ты же… не хотела?       Моника отрицательно качнула головой, и, подумав, что этого недостаточно, пояснила:       — Не хотела… Но что-то заставляло это сделать. Я будто реально сошла с ума.       «Так же, как и я, » — подумалось Сайори. Интересно, а как чувствовали себя другие девушки в тот момент? Она решила спросить об этом:       — Юри, Нацуки, а как себя чувствовали вы?       Юри отозвалась первой:       — Довольно трудно об этом говорить, но я вам доверяю, поэтому… Я действительно сошла с ума. Я не могла себя контролировать. Не было ни единой мысли, что я делаю что-то неправильно, зато было очень… неприятно. От самой себя, наверное, тоже…       Нацуки также высказалась:       — Знаете, у меня оно как-то попроще было. Честно сказать, я этого не чувствовала. Зато мой батя… Видели бы вы его. Трудно было жить с таким отцом. Вот он — точно сумасшедший, я вам говорю.       — Мы все этого не контролировали, вполне возможно, как и отец Нацуки… Думаю, ты со мной согласна, Нацу. Выходит… игра виновата? — задала вопрос Сайори. Некоторое время все размышляли над этим.       — Я тоже так думаю, — наконец произнесла Моника.       Юри и Нацуки одобрительно кивнули.       Другая Сайори кашлянула. Все на нее обернулись. В руках девушка сжимала шарф. На ее оголенной шее… виднелся след от веревки. Он стал каким-то ужасно синим от давности.       — Я не хотела этого вам показывать, но… Я думаю, что так будет лучше. Сайори, — она обратилась к своей новой копии, — ты можешь сказать, что ты об этом думаешь, Сайори?       Сайори задумчиво ответила ей, стараясь сказать всё, что лежит у нее на душе:       — Некоторые… шрамы. Они остаются с нами на всю жизнь. Ты знаешь об этом, — она положила свою левую ладонь на правое предплечье, чуть выше запястья.       Сайори со следом на шее вздрогнула и сжала шарф сильнее, — аж костяшки пальцев побелели. Кажется, она поняла, о чем идет речь*.       — Некоторые шрамы почти невозможно убрать. Однако, они говорят о том, через что ты прошел, — и, надо же, всё ещё остался в живых. Конечно, применить это к нам будет трудно, но ты же чувствуешь себя живой сейчас, как и я. У меня ведь тоже будет этот след. И он покажет, что я сделала с собой, — при помощи другого человека, но сделала.       Сайори прошла через всю комнату к другой Сайори и снова обратилась к ней:       — Однако, как ты видишь, мы всё еще можем исполнить то, чего не успели там. Пускай мы и были мертвы, нам, каким-то фантастическим образом, выпал шанс быть сегодняшними копиями какой-то игры. Пожалуйста, давай забудем о том, что было, и сделаем так, как хотим мы, а не кто-то другой. Ты можешь даже не послушать меня сейчас, но именно это показывает то, что ты решаешь за себя сама. Мы можем это сделать, ради себя.       Сайори замолкает на какое-то время, но потом продолжает вновь:       — Знаешь что, Сайори? Раньше у меня не было сил, чтобы сказать это. Но сейчас я могу об этом заявить: я люблю тебя.       Шарф беззвучно свалился на пол, в ноги двум девушкам, похожих друг на друга, как две капли воды.       — Я тоже тебя люблю, — прошептала другая Сайори, и ее слезы было уже не остановить.       Красноволосые девушки, иногда переговариваясь о чем-то шепотом, сели на ковер плечом к плечу.       Моника благодарно посмотрела на новенькую, уселась в своем кресле и справедливо рассудила, что можно снова начать монолог:       — В общем, все поняли, по какой причине Сайори сегодня отсутствовала. Но есть и другая важная новость: во-первых, скоро прибудет Юри номер 4, а во-вторых-       Сайори перебила Монику, переспрашивая:       — Подожди, пожалуйста! Можешь объяснить, что значит вот это вот «Юри номер 4»?       Моника хлопнула себя по лбу:       — Чуть не забыла о самом главном! Сейчас покажу.       Она закрыла глаза и облокотилась на спинку кресла. Подруги переглянулись.       — Это выглядит странно, будто она медитирует, — прошептала Юри, — но, на самом деле, она просто колдует над кодом.       Через некоторое время, прямо на глазах уставшей удивляться Сайори, над головами всех девушек засверкали голограммы. У каждой сначала стояло ее собственное имя на латинице, затем нижнее подчеркивание и номер. У всех над головами светилась цифра «три», и только над собой Сайори увидела «четверку».       — Вот тебе и раз… — пробормотала Сайори.       — Да, зато, какая удобная систематизация! Теперь ты просто можешь назвать меня по имени и номеру, и никакой путаницы, какая именно копия тебе нужна.       — Ну, выглядим-то мы всё еще одинаково, — заметила Нацуки_3.       — Может быть, но я довольна тем, что у нас уже есть, — сказала Моника_3.       — Моника… э-э… третья? Третья Моника… Интересно, если бы нас были тысячи, насколько это было бы удобно? — проворчала Сайори.       Юри_3 рассмеялась:       — И вправду. Что ты скажешь на это, а, Третья Моника?       Моника_3 стала серьезнее:       — Вот об этом… Я и хочу завести разговор.       — Погодите! — перебила ее Сайори почему-то приглушенным голосом, — Третья Сайори уснула. И, думаю, нам тоже не помешает перерыв. Давайте поговорим об этом завтра?       — За окном стемнело, — сообщила Нацуки_3, заглянувшая за плотные шторы.       Моника_3 вздохнула:       — Думаю, вы правы. Это подождет. Итак, друзья, покажите Сайори ее койку, а я заберу свою девушку. Отбой!       Юри_3 и Нацуки_3 позвали Сайори за собой в другую комнату, весело переговариваясь, а та шла, размышляя:       «Они встречаются?.. Ого… Насколько долго они все здесь? Не хочу этого признавать, но я немного скучаю по ней.»

***

      «Наверное, я буду долго ворочаться сегодня, » — подумала Сайори и, как только ее голова, наполненная событиями, коснулась подушки, сразу же провалилась в сон. отзыв: ВААААУ КАК КРУТО!! МНЕ ОЧЕНЬ НРАВИТСЯ!! ДАВАЙТЕ ПРОДУ! бета - самый лучший бета из всех бет, которых я знаю!!! удачи в дальнейшем саморазвитии в области грамматики русского языка!!! автор такой cutie <3 ответ автора: он будет писать это везде, как я понимаю. и на него не действуют тапки, я проверял, так что можете не кидаться