Золотая Ива

«Ночная мгла скрывает тени, незримые для глаз. Опасность, а может и добро, в себе они таят. И как ни прискорбно, я от них пячусь. Страх измениться, вот о чём я тайно молчу.»

      В ночной Японии листва шелестела, движимая порывом слабого ветра. Его лёгкий свист едва слышен, звуки его прерывала игра флейтистов и удары барабанщиков. Радостные возгласы людей, детский смех прогоняли невыносимую зимнюю тоску.        Различные красы высочайших платформ разукрасили этот праздник различными цветами радуги, увесистыми фонарями они освещали путь артистам и музыкантам, передвигающихся по центральным улицам города.        В разгаре шествия шли танцовщицы. Их лёгкие, аккуратные движения очаровывали людской глаз, множество зрителей было не в силах оторвать от них взгляда. Среди них выделялась одна, чей холодный и сдержанный темперамент никак не сочетался с тёплыми оттенками ночного парада.        Женская, хрупкая кисть была легка и свободна. Веер в её руках умелыми движениями кисти рассекал воздух. Взмахнув рукой, она прикрыла нижнюю часть лица, скрывая лёгкую усмешку. На показ оставались лишь обведённые с помощью подводки, лисьи глаза, за которыми скрывалась насмешка над похотливыми, пожирающими глазами.        Красота, индивидуальность, самобытность — вот как описывали грацию движений танцовщицы Мэй, ученицы школы японских искусств, Нисикава.        Оторвать от чаровницы взгляд практически невозможно. Кимоно подобрано исключительно для неё: холодно-голубые оттенки прекрасно сочетались с тёмно-голубыми узорами, разрисованными на лице. Она была исключительной, чей наряд не сочетался с оттенками праздника. Слишком светлые холодные тона, напоминающие о начале зимы.        Снежная королева, главная ученица одной из лучших наставниц школы — Госпожи Сумико. Мэй старалась, отдавала себя танцу, наслаждаясь последними мгновениями своей юности, ведь скоро ей предстоит войти во взрослую жизнь.        Не впервой юной Мэй была танцевать перед людьми, в школе ей часто приходилось показывать свои умения, полученные за годы учёбы. И всё же, слабое волнение затрепыхалась внутри.        Пред парадом обеспокоенные мысли посещали Мэй.       «Прежде я выступала перед маленькой аудиторией, пусть и были они важными людьми. Сейчас мне придётся выступать перед множеством людей.»        Выступала она прямо на центральных улицах, где больше всего толпилось народу. Желая показать себя в лучшем свете, особенно перед Госпожой Сумико, Мэй постаралась успокоиться.       «Нельзя дать волю эмоциям, иначе всё испорчу.»        Мэй воскрешала в памяти наставления Госпожи Сумико.        «Сохраняй спокойствие в любом положении. Ни в коем случае не давай никому прознать, что творится у тебя на душе, какие мысли тяготят тебя. Этим ты дашь недоброжелателю возможность тебе навредить.»       «Сосредоточься на дыхании, на своих чувствах. Отмети из своих мыслей всё плохое.»       «Вдох-выдох, главное спокойствие.»       Она закружилась на месте, остановилась и подкинула веер вверх. Один шаг назад, завела руку назад и пальцами поймала веер, слегка поклонившись. Одобрительные возгласы, смешанные с восхищением, послышались с разных сторон, и Мэй откинула остальные тревоги прочь.        Из тысячи глаз, Мэй ощутила на себе выразительный, оценивающий её способности. Это знакомое ощущение помогает ей найти среди огромной толпы один силуэт. Женщина, одетая в традиционное кимоно нежно-сиреневого цвета, разрисованное белыми птицами, стремящие ввысь и удержанное поясом ярко-красного цвета.       Больше всего Мэй не хотела подвести свою наставницу, которая изменила жизнь юной танцовщицы.        Она стояла посреди толпы зрителей около других учителей, смотря прямо на Мэй, следя за каждым маневром руки, за быстротой движения. В глазах её читалось одобрение.       Внутренне, Мэй возликовала, стараясь не подать эмоции на виду.       Одних артистов заменили другими, и пришла очередь Мэй насладиться праздником. Далеко ей не пришлось ходить, покуда к ней подошла наставница.       — Ты прекрасно справилась, Мэй. Я приняла правильное решение, выбрав тебе это кимоно. В нём ты была неотразима, едва ли от тебя глаз могли отвести.       — Благодарю вас, Госпожа Сумико.       Мэй поклонилась, выражая уважение к наставнице.       — Долой формальностей. — махнула рукой старшая, и две спутницы не торопясь, медленно стали прохаживаться вдоль улицы.        Мэй разглядывала прохожих: улыбчивые и радостные, они забывали про будние заботы, оставляя мучительные мысли позади. Рядом с ней, мыслила вслух Госпожа Сумико, пока Мэй думала о своём.        «Семья из двух родителей, братья и сёстры…. Какого это, расти в полноценной семье? Будет ли у меня когда-нибудь такая же?»        Мэй вскоре исполниться девятнадцать. Такие мысли нечасто приходили в головы юных дев, но в окружении, где выросла Мэй, такие мысли посещали благородных девушек в раннем возрасте. Они знали, что не смогут унаследовать достояние своих отцов, и в будущем им придётся выйти замуж за выбранного им спутника жизни.        «Никогда бы не подумала, что такое будет меня волновать…»        И всё-таки, такие идеалы коснулись Мэй лично.        — Совсем скоро произойдут твои первые смотрины. Твой будущий суженый был приглашён на этот праздник. Я глядела на него во время твоего выступления — ты произвела на него неизгладимое впечатление. — Наставница скрыла улыбку за широким рукавом кимоно, она не замечала терзания Мэй от произнесённых ею слов.        Словно услышав, что о нём зашла речь, мужчина со смуглой кожей в тёмных одеяниях, оглянулся назад, смотря прямо в сторону Мэй. Они были не так далеко друг от друга, он стоял посреди большой компании. Не разрывая зрительного контакта с девушкой, он продолжил разговаривать со своими спутниками.       — Гляди, он смотрит прямо на тебя.        Столкнувшись с ним взором, Мэй не оставалось кроме того, как поклониться ему. Мужчина ответил ей кивком головы, а затем ему пришлось отвернуться, заговорив на более важные темы.        — Я понадеялась, что на этом празднике ты познакомишься с ним лично. Было бы неплохо, притереться к друг другу ещё до официальной встречи. «Госпожа Сумико так радуется за меня, печётся о моём будущем. Я должна быть благодарна и рада своему везению, но почему так тяжело принять это»?        — Таидзо Хори, судья. В таком молодом возрасте он достиг небывалых высот, и это собственными усилиями. Являясь человеком благородного происхождения, он самолично поднялся по карьерной лестнице. Тебе, Мэй, несравненно повезло привлеч внимание такого молодого и перспективного человека.        — Да, повезло. — Вторила ученица её словам, почему-то совсем безрадостно. Благо, старшая не обратила на это внимание.

***

       Скоро должен был начаться фейерверк, Мэй с нетерпением ждала, когда ночное небо озариться светом, громко взрываясь и насыщая разными красивыми цветами. А потом они запустят фонари в небо, вместе со своими тайными желаниями.        Мэй проходила мимо лавок, лавируя между потоками людей. Казалось, заблудиться было просто, а вот найти дорогу назад будет немного сложно, тем более в незнакомых местах.       Проходя мимо одной из лавок, внимание Мэй было перехвачено прекрасным товаром.       — Подходи, прелестница! — взывал к ней торговец, широко улыбаясь. — Девушке твоей красоты необходимо подчеркнуть свою естественность!       Отличающиеся друг от друга украшения, пестрили перед Мэй, каждая сияла ярче другой.       «Красивые» — Мэй внимательно разглядывала товар перед собой. Одна из вещиц привлекла ее внимание. Продавец, заметивший куда направлен её взор, спешил положить перед ней шпильку.       — Прекрасный выбор, красавица! — продолжил умасливать продавец. — Эта шпилька как раз подойдёт к вашему совершенному образу!       Мэй не спешила ответить ему, разглядывая знакомую шпильку для волос.       «Когда-то я просила отца купить мне такую же…»       Она вспоминала детство, когда её отец был жив. Жили они небогато, даже бедно.       «И пусть так, я была счастлива.»       Улыбка расцвела на девичьих устах. У неё был лишь один отец, а у него была лишь она одна. Они были одни, и в то же время вместе, и это было им достаточно. Девушка уже протянула деньги, услышав сумму от продавца, как случайный прохожий столкнулся с ней об плечо, и монеты рассыпались по земле.       Едва слышный, досадливый вздох испустили девичьи губы. Окинув мужчину равнодушным взглядом, она сказала. — Аккуратнее, господин. И опустилась на корточки поднимать упавшие монеты. Эти ничтожные секунды прошли как целая минута. Под взглядом сурового мужчины, Мэй чувствовала себя неуютно. «Почему он всё ещё здесь стоит?» Было подумав, что прохожий желал купить украшение для своей возлюбленной, Мэй отступила на шаг, отдавая нужную сумму торговцу. Она бы продолжила дальше свой путь, но тот же самый человек не дал ей пройти.        «Что ему нужно?»        — Вам что-то нужно от меня, господин?        Безразлично спросила она, но в ответ получила тишину. Мужчина молча окинул её взглядом, и Мэй почувствовала нарастающее раздражение. В следующем мгновение они столкнулись взглядами, как два клинка, и Мэй убедилась в обратном.       «В его глазах нет похоти… это ненависть ко всему окружающему. Смотрит на меня, как букашку, желающую её раздавить.»       Мужчина продолжил пристально глядеть на неё, и Мэй становиться отнюдь не по себе. И тут же она одёргнула себя.       «Помни, не показывай, что у тебя на душе.» Окинув его ледяным взглядом, она не позволила себя остановить и вот уже проходя мимо, девушка безразлично скользнула глазами на оставшийся товар, и тут её чёрные омуты замерли на отражении в настольном зеркальце.       «Боги!»       Мэй собрала всю свою волю, чтобы не вскрикнуть. Она быстро отвела глаза в сторону, едва находя в себе силы двинуться дальше. В отражении она увидела себя, с мелькнувшим страхом в глазах и… не человека.       «Что это было?!»        На неё смотрело огромное и клыкастое существо с двумя длинными, изогнутыми на концах рогами. Его тело походило человекоподобным меркам, но рост его превышал её саму почти на две головы. Его кожа была бледно-красной, а лицо скрывало злобная маска.        Пальцы Мэй задрожали, и она поспешила скрыть руки в широкие рукава. Девушка ускорила шаг. «Это иллюзия, или игра моего воображения?»       «Демон». — шептало сконфуженное сознание.       Напуганная и дезориентированная девушка совсем не понимала, что ей делать после увиденного.       «Скажу — не поверят».        Девушка ускорила шаг, идя прямо и не сворачивая. Страх от того, что её преследуют, был почти осязаем.       «Лучше оставаться в людном месте, в толпе легче затеряться и сложнее найти.»       Но тут Мэй осмотрела себя.       «Мой наряд привлекает слишком много внимания.»       Мужская ладонь легла на её плечи, придерживая на месте. Девушка оцепенела и вся напряглась.       — Мэй? Незнакомый голос прозвучал без толики враждебности. Мэй настороженно обернулась назад и расслабилась. Мужчина перед ней был никто иной как Таидзо Хори.       — Господин Хори, здравствуйте.       Они поклонились друг другу.       — Здравствуй Мэй. Прошу прощения, если напугал тебя.       — Всё в порядке, нет нужды извиняться.       «Вежливый, уверенно говорит.»       Таидзо молча разглядывал Мэй, от этого девушка почувствовала себя немного неловко.             — Наша встреча должна была произойти гораздо позже, но я рад, что мне посчастливилось встретить тебя намного раньше. Твой танец был бесподобен, я восхищён тобой.       Белые щёки, подобно белоснежному нефриту покрылись нежным розовым румянцем. Уголки губ молодого судьи приподнялись вверх в ответ на реакцию девушки.       — Мэй, не согласишься ли ты прогуляться со мной?       Отказать мужчине с таким высоким положением прямо на городской улице, было бы неуместно.       «Он известный человек в светских кругах, вежлив и сдержан. С большой вероятностью наши дороги в жизни сойдутся… неплохо было бы узнать его получше сейчас, раз выдалась такая возможность.»       — С радостью.       Она действительно была рада оказаться в компании с человеком. Меньше всего ей сейчас хотелось оставаться одной. Искать наставницу и беспокоить её в такой мирный день не хотелось, а подруг у Мэй, к сожалению, не было.       Кроме одной… но увы, на здешний праздник её не взяли.       Раскрыв веер, девушка спрятала своё лицо от чужих глаз, шагая в одну ногу вместе с Господином Хори, глядя перед собой.       Мэй не привыкла к обществу молодых мужчин. Вокруг неё часто оказывались те, кто был знаком с её наставницей, общалась она с ними вежливо, не испытывая какого-либо рода волнения. Не имея опыта в общение с молодыми господами, Мэй терялась.       Таидзо в это время искоса разглядывал девушку рядом с ним. Её мысли были далеки, а веер в её хрупкой ладони был крепко сжат. Он замечал каждую деталь в её движениях, что во время танца и сейчас. Раскованная и свободная, она кружилась в танце, отдаваясь любимому делу. Ныне около него она шагает напряжённо глядя вдаль.       — Вам не нужно бояться меня, Мэй. Увидев вас на сегодняшнем вечере, я понял, что день смотрин будет для нас лишь пустой формальностью. Потому что с момента вашего выступления, мои глаза всё время ищут вас в огромной толпе.       Мэй была обескураженной, она совсем не знала, как себя вести. Отдаляясь всё дальше от людского шума, девушка наконец ощутила по-настоящему свежий воздух. От огромного количества людей становилось жарко даже в зимнюю пору, а на севере холода приходят более поздно.       И всё же, прохладный воздух не принёс её душе спокойствие. Сказанные слова произвели обратное воздействие, придали Мэй насторожённость и скованность в движениях.       «Я должна быть польщена, благодарна. Так почему же мне так не по себе?»       Являясь судьёй, Таидзо замечал самые мелкие детали. Он должен с точностью и рассудительно сделать верный выбор, от которого зависит всё. Мэй перед ним держалась очень хорошо, маскируя за вежливостью своё беспокойство.       Девушка прошлась немного вперёд, и остановившись, обернулась назад в пол-оборота, неловко потупившись. Мужчина осматривал силуэт перед собой внимательно, пытаясь прочесть её.        Пусть Мэй и смущена, она берёт свои чувства под контроль быстро, пряча их за бесстрастием.       Таидзо сократил между ними расстояние и нежно произнес:       — Прелестная Мэй, волнения ни к чему.       Он подошел ещё ближе, ощущения дискомфорта внутри Мэй стало почти осязаемый.       «Слишком близко.»        Мэй не столько смущена, сколько ей неприятно. Таидзо Хори разрушил её личное пространство. Не сдержавшись, девушка делает шаг назад.        Однако вопреки её молчаливому действию, молодой судья сделал ещё один шаг к ней.        Девушка свела брови к переносице и сделала ещё один шаг назад, несмело поднимая на него взгляд.       «Прошу, не подходи ближе.» — молвили глаза.       А мужчина смотрел в них, окончательно пленённый этой невинностью.       Хори идёт вразрез молчаливой просьбе девушки. Он прикасается к её руке, обманчиво-ласково обхватив.       — Мэй, прошу, не прогоняй… не отказывай. — Мягко говорил он, сжимая её руку, притягивая к себе.        Девушка потянулась к нему, опасливо глядя сверху вниз.       «И что мне делать? Отказать я не могу, кто знает, что может произойти, коль задену его гордость? Это может плохо сказаться на добром имени наставницы, опозорить школу. Он — уважаемый судья, чего только будут стоить слова обычной, осиротевшей танцовщицы, против него?»       Он гладил её руки, тёмные ока пробегали по сдержанному выражению лица, то и дело останавливаясь на манящих лепестков губ. Его кадык непроизвольно дёрнулся, мечтая их коснуться.       Громкий взрыв огласил небеса, взрывались в ночи яркие цвета. От удивления, Мэй вздрогнула, её губы невольно приоткрылись и внимания к ним привлекалось больше.       Он дал себе волю дотронуться до них, не давая девушке попытки согласиться на этот порыв. Не спрашивая её согласия, он приблизил своё лицо к ее стремительно. От удивления, губы Мэй открылись, и Таидзо тут же воспользовался этим моментом, проникнув глубже.       Такому сильному напору со стороны мужчины, Мэй была абсолютно не готова. Напуганная, пыталась оттолкнуть его от себя, хватаясь за его плечи.       — Ммм! Его руки дотрагиваются до её лица, удерживая на месте. Он позволил её вдохнуть глоток воздуха, чтобы потом сразу вернуться к нежным, покрасневшим от поцелуя, губам.       «Нет, я не хочу так…»       Он прижал ее к дереву и Мэй понимает, что ей никто не сможет помочь, даже если она закричит, потому что её никто бы не услышал. Фейерверки будут украшать этот город на протяжении два с половиной часа…       Она жмурится, стараясь отмести мысли, унося своё сознание далеко от этого места, далеко от мужчины, который по началу вызывал некую симпатию, а теперь нагло давит на неё своим желанием.       В висках больно отдавалось, сердце громко и болезненно отдавалась в грудной клетке. Ей не хватало воздуха. Мэй не заметила, как потеряла сознание на пару секунд, а потом….       — А-а-а!       Громкий крик отрезвил ее, Мэй широко распахнула глаза, понимая, что-то с ней не так.       «Почему вокруг всё стало таким большим?»       Нет, не мир стал огромным, просто она… уменьшилась.       — Ведьма, демон!       С нарастающим ужасом в глазах, Таидзо рухнул на колени, не сумев удержаться на ногах. Он отполз как можно дальше. В его глазах дикие эмоции сменяли друг друга, от ужаса к неверию, от сомнения к осознанию.       Не обращая внимания на брошенные ругательства, Мэй лихорадочно оглядывается по сторонам. Она чувствует своё тело слишком по-другому. Вместо двух привычных ног, она стоит на четверых, зрение стало слишком хорошим в темноте.       «Мне срочно надо увидеть себя!»       Таидзо вдруг вскочил на ноги и побежал от неё прочь. Ушки сжались, прижались к макушке, выражая страх. Неожиданно, сзади дёргается хвост.       Фейерверк всё ещё грохотал, отдаваясь в чувствительных ушах чересчур громко, и сквозь него она услышала крики. Но это был не весёлый гомон людей. То были громкие возгласы мужчин, старательно перекрикивали друг друга.       Напуганная от непонимания ситуации, в которой она оказалась, Мэй прижалась к дереву.       Она услышала топот ног, большое количество топота ног.       «Кто-нибудь… Госпожа Сумико… помогите же, кто-нибудь!»       Но никто не сможет ей помочь, никто не захочет ей помогать. Мэй лучше всего осознавала, в каком положении она находиться.       «Сейчас… мне надо бежать!»       И она ринулась прочь. Всё дальше и дальше она бежала, уже толком не осознавая, куда бежит.       «Главное, оказаться далеко!»       Это всё, что тяготило Мэй в тот момент.        Мельком проносились пейзажи, и она толком не пыталась их разглядеть. Дойдя до предела своих чувств, Мэй уже потеряла над ними контроль. Одна цель стояла перед ней — бежать.       «Бежать, бежать, бежать…»       Внезапно всё озарилось золотым свечением.       И Мэй побежала прямо к нему, в нём она разглядела источник спасения. Лиса, коей сейчас являлась Мэй, кинулась прямо к круглому водовороту света.