Глава 2: Другой мир. Часть 2
23 октября 2021 г., 19:32
«Холод пробирает до костей, а я продолжу тягостный путь. Ибо в жестокой борьбе за жизнь я цеплялся, ни за что от своего не отступлю. Впереди тяжёлые меня ждут времена, но я буду дальше ползти. Встану на ноги, чтобы своё место найти».
Всё вокруг выглядело совершенно незнакомым. В голове всё ещё неистово пульсировало. Топот ног больше не преследовал её, тем не менее, Мэй продолжала бежать. Пейзажи, мимо которых лисица пробегала, сменялись от огромных лесных деревьев до спокойной вечерней улицы, и Мэй наконец остановилась. Не удержавшись на лапах, она осела. — Уф, — Мэй расстроилась, не в силах произнести человеческую речь. Шерсть на ней защищала от холода, но не от нового и незнакомого мира. Вокруг стояла тишина, Мэй огляделась по сторонам. Её действительно больше никто не преследовал, и только теперь лиса могла действительно позволить себе успокоиться. И сейчас она могла здраво оценить обстановку. «Где я?» Сколько Мэй себя помнила, в её недолгой жизни, ей пришлось пройти немало трудностей. Бродить по улицам в поисках еды, воды или тёплого жилья, для маленького ребёнка была непосильной задачей. Пока однажды её не нашла госпожа Сумико. Вспомнив о своей наставнице, Мэй приуныла. «Что же будет? После произошедшего, как поведёт себя Госпожа Сумико? Примут ли меня обратно после всего?» Тем утром, на автобусе, она вместе с наставницей и другими ученицами, ехали вместе с командой процессии. Глядя на красоты города, многоэтажные здания и современной архитектуре, Мэй неустанно восхищалась, всю дорогу она смотрела через окно. Являясь сиротой, она всегда оставалась в школе, редко выходя на улицу. Девушка прекрасно запомнила дорогу и прекрасные виды. А теперь… построенный многоэтажные здания сменились к маленьким, деревянным хижинам. Нигде не виднелось и намёка на электрических столбов или фонарей, которые должны освещать улицу. Вместо них фонари с бумажным абажуром на металлическом столбе, в которых горел огонёк. «Прямо как в древние времена, описанные в учебниках и разрисованных на картинах небезызвестных художников». Эта мысль не на шутку взволновала Мэй. «Надо осмотреться получше. Мне следует понять, где я очутилась». Проявляя не лишнюю сейчас осторожность, она нашла себе обход к открыто освещённым улицам. Так проходя мимо обшарпанных домов, лисица приближалась к постоялому двору, у которых были привязаны лошади. «Лучше держаться на расстоянии, неизвестно, как лошади отреагируют на меня… такой». Взгляд хитрых глаз пробежался вокруг, цепляясь за деревянную вывеску. Чёрной, уже засохшей тушью, аккуратно начертано: «Белая цапля». У постоялого двора стояли пара телег. Одни были крытыми, в то время как остальных закрывала грубая ткань. В поисках тепла, лисица направилась к источнику жара. Прячась в тени, она разглядывала собравшихся вокруг костра мужчин грозного вида. Мужчины сидели сгорбившись, тихо переговаривались между собой, и лисица решается немножко подкрасться ближе. «Вдруг смогу расслышать что-то важное?» Осторожно выползая из своего укрытия, мужчины так и не заметили Мэй, зато она теперь могла осмотреть всё куда получше, замечая на их поясах мечи. «Будь я сейчас на празднике, эти мечи предназначались для театральной постановки. Самая уникальное в них была бы красота, нежели остриё и опасность, коль случайно напороться на меч». Но никакого следа от зимнего парада, в котором участвовала Мэй, даже намёка не присутствовало. Поверх прочных одежд надеты доспехи, сделанные из металлических пластин, звенящих при каждом резким движением. «Воины? Стражники? Судя по чистоте и качества, разбойниками их не назовёшь». Внезапно, очень чётко, Мэй почувствовала на себе пронзительно-цепкий взгляд. И только из-за него, именно сейчас Мэй заметила силуэт человека, закованного в кандалах. Он сидел прильнувший к прутьям клетки, которая находилась в повозке. И смотрел очень внимательно, прямо ей в глаза. «А вот и разбойник… или же нет?» Учась в школе, Мэй жила в лучших условиях. Она ни в чём не нуждалась: надёванная в глаженных и хорошего качества, вещах. За её кожей тщательно ухаживала, как и за фигурой, но в далёком детстве, девушка помнила, как её отцу едва хватало денег свести концы с концами. Они одевались кое-как, порой девушка страдала от холода, и отец отдавал ей свою одежду. Пусть она на ней висела, однако мёрзнуть она перестала. Зато её отец стал жаловаться на плохое самочувствие, а после… его не стало. И Мэй пришлось выживать на улицах жестокого мира. Даже в современном мире, любой человек может оказаться в абсолютной нищете, выживая кое-как. Будучи маленьким ребёнком, Мэй было полностью плевать на свой внешний вид: она была грязной, волосы сухи, как и бледня кожа. Местами она была в тёмных пятнах, и её это не волновало. Главное — отвоевать своё место и хлеб, остальное мало волновало детское мышление. Смотря на пойманного пленника, лисица сравнивала его с собой из детства, и подмечала детали. Пленник оказался красивым молодым человеком. На нём уже довольно потрёпанные тонкие одежды, кое-где виднелись дырки, и холод забирался под них. Его длинные волосы были растрёпаны, на лице грязные пятна, и не добавляла прелести и разбитая губа. «Для разбойника он смотрит слишком надменно, выразительно. Кожа бледна, но тем не менее куда более в хорошем состоянии, чем у обычного бедняка». Он внимательно с любопытством разглядывал её. «Словно пытается разгадать, о чём я думаю». А тем временем группа из несколько мужчин, стали что-то бурно обсуждать на повышенных тонах. — …да уж, теперь подолгу в дома гейш ходить не будем, особенно в то окия. Мало ли, неизвестно скольких ведьм они укрывают… — Главное, что ту ведьму поймали вовремя. А то глядишь, уснёшь, а больше не проснёшься! — Дело сделано. Лисица убита. Командир Такума Годо лично устранил колдунью! На теле лисы шерсть встала дыбом от этих слов. «Лиса? Убита? Колдунья?» — Хотя, поговаривают, что он упустил из виду сообщника… — А с чего взяли, что он был? — А сам как думаешь? Вон, наставницу той самой лисы, убили. Наверняка хотела сообщить о сообщнике, а он её устранил. — Жаль, конечно, ту гейшу, её наставницу. Если бы она знала какую змею пригрела на своей груди… — А точнее кицунэ — колдунья ёкай. — Да, да… похоже воспитанница-кицунэ настолько очаровала наставницу своей красотой, что та была не в силах предстоять перед её очарованием. Похотливый смех шёпотом пронёсся между ними. Мэй слушала мерзкий шёпот, едва сдерживая самообладание. — Я как-то видел её. Красивой женщиной была… помню, посчастливилось мне как-то господина сопроводить в их школу, и увидел её там. Пускай молодая кровь мне больше по душе, но красота её всё ещё хорошо сохранилась. Я был бы не прочь её опробовать… как же её звали? Мужчина сделал вид, что глубоко задумался, а сердце кицунэ с каждой секундой ожидания готово было остановиться или пуститься в бешеный вскачь. — Ах да, Сумико! Всё происходящее казалось сумасбродным сном. Нескончаемым кошмаром, в который Мэй поглощается всё глубже и глубже. «Госпожа Сумико…» Девушка не стала заканчивать эту мысль. Она казалось ей до невозможности дикой, и не стала принимать её. «Они говорили про воспитанницу… Лисицу. У госпожи Сумико была только одна воспитанница, и это — я. Здесь что-то не сходиться…» — Глупец. Слова брошенные столь беспечно пленником, не на шутку разозлили мужчин. — Что?! Говоривший не на шутку разозлился. Вскочив, он выхватил меч из ножны, готовый вот-вот вонзить глубоко остриё в раненое тело. — Считаешь, такому как ты уважаемая гейша позволит себя коснуться? Не теши себя глупыми иллюзиями. Пленник продолжал свой монолог, забавляясь предстоящему взору представлению. Голос его хриплый, интонация — самонадеянна, от того звучал грубо. Словно насмехаясь над их «наивными» помыслами. — Может не ждать до утра и сейчас совершить над тобой казнь? Воин, казалось, этими словами пытался потешится над пленником, в знак мести за брошенные слова. Однако, слова в ответ произвели не тот результат, на которой он рассчитывал. Преступник усмехнулся и перевёл взгляд на кицунэ. Глаза пробежались по ней, и вдруг он подмигнул. Мэй удивлённо воззрилась на него, пусть по мимике животного это сложно понять. — Что здесь происходит? Вот уже занесённый над головою меч остановился, и чуть было не выпал из рук. — Что это ты делаешь? — Резкий голос подошедшего мужчины, поубавил пыль ранее говорящего. — Наглец! Решил устроить самосуд без позволения господина?! — Не горячитесь, старший! Я всего лишь хотел попугать этого убийцу… — Не смей совершать глупости! Мы здесь по приказу господина. Наша задача — охранять преступников и передать их местных властям. — говорящий воин, чьи волосы собраны в тугом пучке, обратил взор узких глаз на пленника. — Им и решать какая его участь ждёт. Обозлённый солдат-таки уронил меч и поджал губы. — Прошу прощения, уважаемый самурай. — Солдат учтиво поклонился старшему. — На рассвете мы отправляемся в путь. Меньше языками чешите и отправляйтесь отдыхать. — А ты, — указал он на стоящего солдата. — Будешь охранят его на ночном дозоре. Гляди в оба и докладывай о мельчайших подозрительных движениях. Перед тем как развернуться и уйти, Самурай надменно скользнул взглядом на подчинённого. — И не смей самовольничать. Узнаю — так просто не отделаешься. — Понял, господин. Со стороны клетки послышался смешок, солдат щёлкнул языком. Никто из мужчин не посмотрел на него. Получив разрешения пойти отдохнуть, все спешились внутрь. Когда все разошлись, солдат уселся на прежнее место, яростно сверля глазами молодого пленника. А тот не обращал внимание на воина, продолжая смотреть на Мэй. «Что он ждёт от меня? Помощи? Но как, в таком-то теле…» Лисица отступила назад в тень. Пленник, сжимая железные прутья прикрыл глаза, отпуская смешок. Мэй почувствовала себя крайне неуютно. «Стоит ли мне помочь ему? Но какова вероятность, что он не обманет? Не оставит одну, а в худшем случае — не убьёт?» Она невольно бросила взгляд на пленника. Мэй была уверена. «Он не смириться со своей участью». Называемый преступник открыл глаза. Он смотрел мимо всего. Его чёрные глаза горели решительным пламенем. «Его стремление жить невероятно. Он так просто не сдастся. Вероятно, поджидает подходящего случая». Кицунэ оглядывается по сторонам. Кроме одинокого солдата, охраняющего пленника, вокруг ни души. Приглядываясь внимательнее, лисица кое-что замечает. «На его поясе связка ключей». Одна шальная мысль упрочнилась в голове, слишком безумно и рискованно. «Стоит ли пробовать… разве сейчас мне есть что терять? Столько всего произошло. Сначала тот демон… ёкай. Затем моё превращение в лису и… то свечение. Возможно ли что это был вход с инородную землю? Надо всё хорошенько обдумать. Каковы мои возможности? Я одна, в неизвестной мне местности. А ещё эти странные случаи в школе Гейш, и Госпожа Сумико…» Воспоминания о последних событиях, о словах беспечно брошенные солдатами, заставили Мэй вздрогнуть. «Надо во всём разобраться, но без помощи не обойтись. Надо рискнуть».***
Шорох. Дует слабый ветер, искры от костра разлетаются. Бумажные фонари раскачиваются то взад, то вперёд. Тени на земле мерцают и становятся то больше, то меньше. Солдат улавливает едва заметное шуршание. — Эй? Кто там? Он напрягся, подозрительно вглядываясь в темноту. Рука ложиться на рукоять меча, готовый вытащить его. Тишина, замеченный не торопился выходить. — Лучше тебе выйти по-хорошему. Стражник доведён до белого каления. Обладая скверным характером, он был обделён терпимостью. Лишь страх разгневать старшего по званию или получить наказание от главного звена, он трусливо пресмыкался. — Ну раз так… Кровожадно оскалившись, воин достал меч, готовый нанести удар. И вдруг, из тени медленно вышла лиса. Солдат остановился, озадаченно потупившись. Лиса мельком взглянула на пленника, тот в ответ смотрел на неё. — Что здесь делает лиса? Пока сконфуженный солдат взирал на неё, кицунэ не теряла драгоценное время. Концентрируясь, в два прыжка сократила расстояние и оттолкнулась от снежной земли, разинула пасть, хватаясь за связку ключей, и помчалась что было сил. — Ах ты! Она помчалась быстро-быстро, не оглядываясь назад. В этом теле ей было гораздо проще убегать, но последствия не оставляли себя ждать. Слабость постепенно стало обладать над разумом, перед взором всё было мутно. А её догоняли. «Нужно спрятаться, но куда?!» Кругом тёмный лес, а сзади стремительно подступало свечение от огня. Воин всё приближался, и Мэй решается забраться в ближайшие кусты. Уложила подле себя связку ключей, пригнулась, и стала выжидать. «В этом теле я меньше, меня труднее будет обнаружить. — Лисица улыбается, хитрые глаза сужаются. — Темнота мне услужила, но это пока он не поднесёт ко мне свет…» Воин был уже рядом, факел в его руках, освещал лесной мрак. Сердце Мэй бешено колотилось, она задержала дыхание. Собирая последние крохи самообладания, она сосредоточилась. Свет приблизился к ней, падая прямо на её лицо… Она была уже готова прыгнуть, атаковать… что угодно, лишь бы защититься. — Подери эту лису! Я уверен, что она побежала сюда! — шипит воин, резко отдёргивая руку с факелом. — И что же мне делать, этот напыщенный индюк с меня шкуру сдерёт, если не найду этих ключей… Воин развернулся и поспешил прочь. Ему всё ещё предстояло найти лису, укравшая ключи, и вернуться охранять пленника. Он не может задерживаться. Мэй всё ещё сидела в замешательстве, смотря, как мужчина уносится прочь. «Что это значит? Свет осветил моё укрытие, воин смотрел прямо на меня». Передняя лапа начала зудеть, лисица тихо зашипела. Потирая её об снег, холод по-немногу помог остудит назойливый зуд. «Это есть хорошо, но очень странно. Ах…» — лисица осторожно вышла из-под укрытия. — «Всё больше вопросов и так мало ответов». Стоило опасности миновать, и слабость вновь накатила на мохнатое тело. «Похоже, это путешествие переутомило меня». Звук глухого удара прошёлся по лесу. Мэй было дёрнулась, но устояла на месте. «Что это было?» Шум издался совсем недалеко, примерно до того место успел добраться тот воин. Свет от факела затух. «Не выйдя из леса, будет сложно озираться по темноте. Значит, выронил не без лишней помощи. Пожалуй, следует посмотреть, всё равно по пути». Лисица держалась вдоль деревьев, стараясь не особо высвечиваться. Она замечала маленький огонёк, будто от зажжённой свечи. Чуткий слух разобрал едва слышные шаги, шуршащие об снег, они были близко. Кицунэ юркнула под дерево, прижимаясь к земле. Шаги остановились возле неё. «О нет…» Недобрая мысль скользнула, что солдат обхитрил её, и Мэй снова заволновалась. — А я думал, что помощи от тебя не дождёшься. Но перед ней возник совершенно другой человек. Тот самый пленник, а в руках он держал зажжённую свечу, прикрывая её рукой. Глубокое облегчение разом нахлынула на Мэй. Вымученное сознание требовало отдых. Ослабевшее тело животное качнулась, падая на землю без чувств.
