Лампочки

КОСМОНАВТОВ НЕТ — Ау (acoustic version)

Арсений проснулся не один. [ открыв глаза, он не понял, почему оказался на кровати и завернут в одеяло. открыв глаза, он не понял, почему рядом с ним что-то теплое и большое. Осознав, он не понял, какого черта это чудо осталось в теплом худи. Хоть куртку снял, и на том спасибо. (И что, что она валяется на полу?) ] Антон проснулся один. [ Под запах чего-то явно вкусного с кухни, бережно укрытый одеялом и таким родным ощущением любви и уюта. ] [?] Антон больше не один [?] — они никогда не спали так спокойно — Такой неуклюжий с утра Шастун шаркающим шагом пошел на звуки напевания чего-то и вкуснейший аромат. Арсений. Ну конечно, кто же ещё. —"такой домашний...", — именно с этими мыслями он, вместо того, чтобы остановиться в проходе или хотя-бы сесть за стол, тихо подошел к Попову и обнял со спины. Такой вот утренний порыв нежности. После вчерашнего, Арса хочется обнимать ещё сильнее. Конечно же, брюнет вздрагивает и практически обжигается горячей сковородой. —А.. Антон.. Эм... Доброе утро..?, — пытается выпутаться из объятий, сам не зная зачем. Защитная реакция, наверное. Антон, конечно же, отпускает Арсений хочет обратно в это кольцо из рук с кольцами. —Кхм, извини. Как себя чувствуешь?— отошел на метр и облокотился на косяк. —Все в порядке.. Ну вроде.. Насколько это возможно.. Эм.. И извини за вчерашнее..— не нужно быть экстрасенсом, чтобы понять, что Попову максимально неловко. И Антон понимает. —Все хорошо, не переживай. Тебе нужна была помощь, я думаю, ну и... А вообще, давно у тебя это началось? Извини за вопрос, — старается быть как можно более тактичным. —Да, наверное да. До того дня, когда мы встретились, я все сидел дома. Так же, как и эти.. Недели? — о, он ещё и не знает сколько дней все это идет, просто чудесно! — А потом пришёл Сережа.. Ну, этот низкий армянин с хвостиком, ты помнишь, — Антон кивнул — вот, и вытащил меня. А потом опять началось. Правда, наверное, он думает, что это опять апатия, а не эта паника... Ох, прости, заговорился.. —Ничего, мне интересно тебя слушать. Тем более, я же спросил про это, правильно? — улыбается. Своими этими милыми зубами, своей этой кошачьей улыбкой. Улыбается, и от улыбки, словно в детской песне, становится светлее и легче. —Кстати, спасибо за завтрак, очень вкусный, правда. Давно один живешь? — когда они успели переместиться за стол? Никто и не вспомнит. —Родители уехали в Омск, обещали вернуться, но как видишь. Теперь один живу, получается, уже года два. —Оу, черт, прости, я не должен был спрашивать, — Антону правда стыдно и неловко, но все исправляет е г о улыбка. —Ничего страшного, ты и не знал, да и мне эта тема не причиняет дискомфорта. Давай ешь уже. — так заботливо, так по-домашнему... Арсений, что ты творишь с бедным Шастуном? — А кстати, ты на учебу-то собираешься? —А ты? — вопросом на вопрос, Антоша? —Не думаю.. —Могу остаться? — он даже не думает. Просто говорит. Просто хочет быть рядом. —Можешь. —На кровать и фильмы? —Именно так, — улыбается, а глаза горят, словно самая яркая лампочка. Да и он сам горит и светит, так тепло и светло... —Только мне бы убраться, сам видел.. Извини ещё раз.. —Видел. Помогу. Пойдем уже, — и тоже улыбается. И оба они светят. И оба они горят. [ А у т е б я з в е з д ы в м е с т о к р ы ш и ]