Светлый Лорд

      Джинни, как и обещала, прибыла в дом на площади Гриммо, 12 одна. Гарри с её братом как раз сидели за столом. Поттер что-то рассказывал Рону, а тот слушал его, уплетая за обе щеки пирожки с рыбой, испеченные Кикимером.       — Привет, — поздоровалась девушка.       — О, сестрёнка, рад тебя видеть… — Уизли привстал из-за стола навстречу ей и закашлялся, поскольку говорил с полным ртом, не успев прожевать еду. Гарри протянул ему бокал со сливочным пивом, чтобы он запил.       — Здравствуй, Джинни, мы ждали тебя. — Поттер улыбнулся. — Ты хотела поговорить со мной, а я с тобой, значит, у нас обоюдное желание.       Рыжеволосая, как и все Уизли, девушка подошла к столу и уселась напротив Гарри. Услужливый Кикимер, невесть откуда появившийся в гостиной, тут же принялся накладывать ей в тарелку жареную картошку с мясом и грибной подливкой, придвинул ближе салатницу, налил в стакан лимонад. Джинни поблагодарила эльфа, чему старик был несказанно рад.       — Угощайся, не стесняйся, — добродушно произнёс Гарри. — У нас ещё сладкое есть.       — Спасибо, я не голодна, — ответила Джинни. — Но из уважения к твоему повару, попробую. Очень вкусно всё выглядит. — Она взяла серебряную вилку в виде змеи, оставшуюся от прежних хозяев.       Кикимер был на седьмом небе от счастья, что его труд оценили по достоинству.       Гарри отпустил домовика, сказав, что в его услугах на данный момент не нуждается. Эльф со щелчком исчез.       — Ну так о чём будет разговор? — спросил Поттер. — Мне тоже есть что тебе сказать.       Джинни покосилась на брата:       — Я же говорила тебе, что лишние уши нам не нужны.       Услышав такие слова из уст родной сестры, Рон чуть снова не поперхнулся.       — Я не посторонний, вообще-то… — начал было он, но Гарри ему не дал договорить:       — Сходи покури. Я тебя позову.       Рыжий хотел возмутиться такой несправедливостью, но перечить своему другу не стал. Встав из-за стола и вытирая на ходу губы салфеткой, Рон покинул гостиную.       Когда они остались только вдвоём, Поттер снова обратился к Джинни:       — Вообще-то у меня нет секретов от твоего брата. Он может и обидеться.       — Ничего, переживет, — холодно ответила она. — Это касается только нас с тобой и… Грейнджер.       Тон её голоса не понравился Гарри, но он не высказал этого вслух. Упоминание о невесте Рона, которая так и не стала ему женой, заставило Поттера насторожиться. Закончив дегустацию блюд, приготовленных Кикимером, Джинни открыла сумочку, которую перед этим повесила на спинку стула, и достала из неё связку бумаг, перетянутых красной тесьмой.       — Что это? — спросил Гарри.       — Письма Гермионы ко мне. Мы ведь дружили, если ты не забыл. Я их сохранила. Видно, не зря.       Лицо Поттера стало бледным, глаза на мгновение вспыхнули красным. Девушка это заметила, но не отвела взгляд, а продолжала:       — Ты же знал, что Герми влюблена в Малфоя-младшего? — Этот вопрос прозвучал как утверждение. — Не мог не знать, с твоей-то проницательностью.       — И что с того? Любила, потом разлюбила, такое тоже бывает. — Гарри пожал плечами. — Белобрысый хорёк ей не пара, ты сама это понимаешь. В его кругу, тем более когда он стал Пожирателем Смерти, таких, как Гермиона, считают отбросами общества, недостойными жить среди волшебников. Люциус и Нарцисса никогда бы не согласились на их брак и не допустили бы, чтобы их сыночку навесили ярлык «предателя крови». За такое выжигают с генеалогического древа и даже убивают, а Драко — единственный их наследник. Бывший хозяин Малфоев, — он имел в виду Волан-де-Морта, — тот и вовсе хотел истребить магглорожденных, поголовно. Так что её любовь, если это так можно назвать, была обречена изначально. Да и с нашей стороны многие не поняли бы таких отношений между членом Отряда Дамблдора и Пожирателем Смерти. Сама видела, что творилось во время митинга перед зданием Визенгамота.       — Видела, — ответила Джинни. — Но факт остаётся фактом: Гермиона любит его. И ни ты, ни я ничего не сможем с этим поделать.       — Наша школьная подруга находится под воздействием «Империо», — сказал Поттер. Этот разговор ему был не по душе, он хотел пообщаться с Джинни совсем на другую тему.       — Это ведь ты его к ней применил, не так ли, Гарри? — Вопрос девушки прозвучал для него как выстрел из маггловского пистолета. — Или кто ты на самом деле? Тот Гарри, который спас меня от чудовища Слизерина в Тайной комнате, никогда бы так не поступил!       — Тебе действительно нужна правда? — Красные огоньки снова сверкнули за стёклами очков.       Джинни отрицательно покачала головой.       — Теперь я и сама её знаю. Ты — крестраж Волан-де-Морта. Забыл, наверное, что с одним таким — дневником Тома Реддла — я уже имела дело. А у тебя даже улыбка его. И глаза… красные, о них на венчании говорила Герми. Поэтому ты стёр память Драко, чтобы он ничего не рассказал.       Поттер налил себе сливочного пива и осушил бокал. Слова Джинни походили на шантаж.       — И что ты теперь намерена делать? — Голос Поттера стал жёстче. — Отдашь эти письма в Визенгамот, чтобы Малфоя-младшего окончательно оправдали? Или Рите Скитер? — Зловещая ухмылка, совсем как у Тёмного Лорда, исказила его рот. — Кстати, её я тоже пригласил сюда. Она придет чуть попозже. Хочу дать эксклюзивное интервью для «Ежедневного Пророка». Вот только застанет она нас здесь вдвоём или же мне придется что-то выдумывать на ходу о сестре моего друга, решать тебе.       Джинни тоже улыбнулась ему в ответ, прищурив глаза.       — Я уже решила. Можешь забрать эти письма себе, мне они не нужны. — Она протянула связку бумаг Поттеру.       Он повертел их в пальцах, положил на одну из фарфоровых тарелок, прикоснулся к ним палочкой и шепнул воспламеняющее заклинание. Через мгновение доказательства любви Гермионы и Драко превратились в пепел.       — И что же ты хочешь взамен?       — Власти и славы. Того же, что и ты.       Гарри хмыкнул.       — Как ты себе это представляешь?       — Очень хорошо, что сюда прибудет Скитер. Мы объявим о нашей помолвке, потом я выйду за тебя замуж. Стать женой главного героя войны, убийцы Волан-де-Морта, освободителя мира магии от силы зла — это ли не предел мечтаний любой девушки? — Слова Джинни звучали с явной издевкой. Она продолжала: — В твоей «Дамблдоровской партии» мне нужна будет должность, такая, чтобы всё время находиться на виду. Например, пресс-секретаря в руководящем органе.       — Я уже пообещал это Рите, — сверкнул глазами Поттер. — Её журналистский талант и хватка мне пригодятся. Таких, как Скитер, нужно иметь среди друзей, а не среди врагов. Пресса — это великая сила. А когда здесь появится Интернет, — Гарри снова налил себе пива и отпил немного, — власть средств массовой информации над умами людей станет безграничной.       Джинни слушала его, недовольно сжав губы.       — Ладно, — сказала Уизли, — пусть эта стрекоза делает своё дело, которое у неё лучше получается. Роль жены лидера партии и будущего главы правительства мне тоже подходит. Я помогу тебе развивать твою новую организацию, вербовать в неё новых членов. Нам необходимы ячейки в каждом городе и деревне, а также надёжные люди, на которых можно положиться. Доверь это мне, не пожалеешь.       Гарри вынужден был признать, что раньше недооценивал умственные способности сестры Рона. Девушка действительно может ему пригодиться. Да и жена лидеру партии тоже не помешает: счастливая семейная пара будет хорошо смотреться на страницах «Пророка» и других изданий, а потом и на предвыборных плакатах…       — Я согласен, — ответил Поттер.       — Вот и отлично. Тогда предлагаю скрепить наши отношения взаимовыгодным договором. Рону и Гермионе ты же подсунул брачный контракт. Почему бы и нам с тобой не оформить аналогичный документ? Чтобы всё было по-честному, и в какой-то момент ты не попытался от меня избавиться.       Гарри передернуло. Он снова поразился ее уму.       «Недооценил я тебя, Джинни, ох, как недооценил!» — думал Поттер, читая текст на двух белых листах, которые протянула ему Уизли.       — Подписывай, милый, я свою подпись уже поставила. На каждом экземпляре, не забудь. Иначе сделка не состоится.       Гарри черкнул пером по бумаге.       Один экземпляр Джинни спрятала обратно в сумочку, второй оставила Поттеру.       И в этот момент в гостиную влетел взбудораженный Рон. Он выговаривал каждое слово, тяжело дыша, точно пробежал длинную дистанцию.       — Там эта… журналистка. Скитер. Говорит, что хочет видеть тебя, Гарри.       — Проведи её сюда, — ответил Поттер.       — Ага.       Рыжий побежал вниз по ступеням на улицу. Гарри и Джинни фальшиво улыбнулись друг другу, готовясь изобразить перед Ритой двух пылко влюбленных.