Осенний вечер, первый снег

— Ну что, теперь вы мне верите? Се Лянь смотрит с мрачным торжеством, и Фэн Синь с Му Цином не находят, что ответить. Глупо отрицать очевидное, особенно когда оно не просто стучится в дверь, а готово вышибить ее вместе с куском стены. — Верим, верим, — говорит Му Цин, на всякий случай отходя от двери подальше. — Делать-то что? В этой глуши даже мобильник не ловит. — Что мы, своими силами не справимся? — горячится Фэн Синь, но новый удар в дверь заставляет и его нервно вздрогнуть. — Вроде бы в подвале была лопата, — совсем другим голосом говорит он. — Не думал, что нужно пояснять настолько очевидные вещи, — даже в такой момент Му Цин не изменяет привычке и закатывает глаза, — но чтобы эту хрень закопать, надо бы ее сначала прикончить. — Что ты говоришь! — И сделать это прежде, чем она прикончит нас! — Замолчите оба! Под конец у Се Ляня тоже сдают нервы, и он срывается на крик. Кажется, он сам удивлен этим всплеском эмоций, потому что растерянно оглядывается на друзей и часто дышит. — Тоже мне, нашли время ссориться, — уже спокойнее говорит он. — Давайте сначала выберемся… — А кто нас, интересно, сюда затащил?! Му Цин с размаху пинает и без того потрепанный шкаф, так что с полок сыплются вещи. Обычно аккуратный и педантичный, теперь он садится рядом на пол и начинает нервно их перебирать, проверяя, что может пригодиться. — Дикая природа, свежий воздух… Что, посмотрел на свою дикую природу? Чтоб я еще раз!.. Если он, конечно, у нас будет!.. Фэн Синю очень хочется ему ответить — да пожестче, чтобы тот прекратил нападать на Се Ляня, но по сути возразить ему нечего. Это Се Лянь сказал, что для проекта по биологии ему нужно побывать в лесу — а лучше бы пожить там пару дней, ведь ранняя осень — лучшее время, чтобы собирать образцы. Это Се Лянь выбирал покосившийся дом на опушке — и конечно же, со своим феноменальным невезением выбрал именно тот, в котором повесилась девица, накануне свадьбы брошенная женихом, и проклявшая перед смертью всех остальных деревенских невест. И это они втроем не стали уезжать, даже услышав от местного старосты сей занимательный факт. — Что же мы, зря ехали четыре часа? — сказал Му Цин. — Давайте хоть переночуем тут. И Фэн Синь с Се Лянем согласились. Се Лянь — потому что был помешан на своих биологических образцах, а Фэн Синь… Потому что идиот, наверное. Какие могут быть еще причины? Ночью он проснулся от крика и, скатившись с кровати, столкнулся с таким же растрепанным и растерянным Му Цином. Они вдвоем посмотрели друг на друга, а потом перевели взгляд на Се Ляня. Тот почему-то пристально смотрел за окно, хотя Фэн Синь готов был поклясться, что там нет ничего интересного — разве что полуголые ветки деревьев да скальпельно-острый серп луны. — Ты с ума сошел? — разозлился Му Цин. — Что там такое? Волк? Медведь? Белка? — Мертвая невеста, — абсолютно спокойным голосом ответил Се Лянь. Му Цин на мгновение, кажется, окаменел. — Нет, ты точно ненормальный, — также спокойно сказал он. — Какая еще невеста? Почему мертвая? — У нее кожа на руках была в трупных пятнах и шея сломана, — пояснил Се Лянь. — Живые выглядят по-другому. Му Цин приложил ладонь к его лбу, потом к своему, и наконец покачал головой. — Ты когда успел выпить? — спросил он. — И, главное, что ты пил? Мы с собой только воду брали… Растерянный Фэн Синь переводил взгляд с одного на другого. Се Лянь совсем не выглядел пьяным, но и поверить в его слова было… непросто. — Ляжем спать, — предложил он компромисс. — Утром разберемся. Но поспать им так и не удалось. В лесу что-то надрывно скрипело и шуршало, глухо каркали вороны, а едва он смог задремать, как Се Лянь потряс его за плечо. — Тоже это слышишь? Сонный Фэн Синь поднялся на кровати и повертел головой, пытаясь успокоить звон в ушах. Получалось плохо. — Волки воют? — наугад спросил он. — Да нет же! — Се Лянь замолчал и прислушался. — Голос детский. Песенку поет. «В свадебных одеждах, в красном паланкине… Убегай, убегай…» Ты не слышишь? — Ты достал со своими глупыми шутками! — со своего места зашипел Му Цин. — То невеста, то ребенок… Спи давай! …Оборачиваясь назад, в тот момент они бы еще успели. Еще могли бы схватить рюкзаки, прыгнуть в машину Фэн Синя и дать по газам, оставляя этот проклятый дом позади. Разумеется, они этого не сделали. — Но я правда это слышу! — возразил Се Лянь. — Вот, опять… «Каждый, кто увидит, встретит свою гибель… Убегай, убегай…» Он напевал негромко, но Фэн Синя прошиб холодный пот. Му Цина, как он догадался, тоже. — Замолчи немедленно! — тот вскочил со своей кровати и встряхнул Се Ляня за плечи. — Хватит выдумывать! — Эй, отпусти его! — крикнул Фэн Синь, оттолкнув Му Цина в сторону. — Руки убери, я сказал! — Сам убери! — Прекратите! — взмолился Се Лянь и снова посмотрел за окно. А потом обернулся с таким выражением лица, что они оба разом застыли. — «Слишком поздно… Не сбежишь». В этот миг входная дверь содрогнулась от оглушительного удара. А потом застучали в окно, что-то с визгом заскрежетало по крыше и заскреблось в подвале. Они втроем застыли, ошарашенно глядя друг на друга. …Кое-в-чем Се Лянь все же ошибся. Мертвых невест оказалось гораздо больше одной. Убегать было некуда. Оставалось только смотреть, как они рваным алым кругом сжимаются вокруг дома, прижимаются костлявыми ладонями к оконным стеклам и смеются так хрипло, как будто их рты забиты кладбищенской землей... — Вы как хотите, а я за лопатой, — опомнившись от воспоминаний, говорит Фэн Синь. Дверь в паре метров от него трещит от ударов. Час назад они еще метались по дому, делая самые разные бессмысленные вещи — рассыпали соль из пакетиков супового набора, ножом царапали защитные символы напротив окон, читали сутры и пытались поймать мобильную сеть — это, пожалуй, было самым бесполезным. Но теперь пора было приступать к более решительным мерам, а что может быть решительнее куска железа, насаженного на крепкий черенок? В подвале помимо лопаты обнаруживаются ржавые грабли и пара костлявых рук, торчащих между досок пола. Фэн Синь на бегу перескакивает через них, решив на обратном пути запереть за собой дверь покрепче. — Я нашел веревку, — вдруг говорит Му Цин, но его слова заглушает жуткий треск — по двери проходит огромная трещина. — Это отлично, — в голосе Се Ляня такой искренний оптимизм, как будто Му Цин нашел ему редкое растение для проекта. — Мы вдвоем можем растянуть ее у входа и связать этих девушек, а Фэн Синь поможет их успокоить. «Какие уж там девушки», — мрачно думает Фэн Синь. — Помогу, куда я денусь, — отвечает он вслух. Новая трещина раскалывает дверь пополам, позволяя просунуться бледной руке с длиннющими когтями. Се Лянь и Му Цин встают по обеим сторонам прохода, растягивая между собой веревку. Из леса слышится торжествующий волчий вой, над крышей хищно нарезает круги воронья стая. Дверь разлетается в щепки, пропуская то, что стоит за ней. Фэн Синь заносит над головой лопату. — Эх, жалко, что нет ружья! — еще успевает выкрикнуть он.