Ночной визитер

Баки открыл глаза с колотящимся сердцем и четким ощущением: на него смотрят. Он вдохнул — дышать было тяжело. Он попробовал пошевелиться — не получилось. И так страшно стало. Так же страшно, как бывало, когда его фиксировали, чтобы копаться в его внутренностях и перебирать механику. Но сейчас его ничто не держало. Тело отказало и не слушалось. И мысль мелькнула: неужели это навсегда? Баки моргал в темный потолок, борясь за каждый вдох. Думал, что делать. И тут заметил какое-то движение в уголке глаза, там, где был дверной проем. Он не мог повернуть голову, но мог двигать глазами — и Баки скосил их так, как мог, до того, что им стало больно. В темном дверном проеме, ведшем в коридор, стояла, держась за дверной косяк, мутная фигура Солдата. Баки не смог закричать. Крик как будто застрял в судорожно сжавшемся в горле и не нашел выхода, все еще давя изнутри. Ему плохо было видно лицо Солдата. Тот стоял так, что оно находилось чуть выше его поля зрения, и Баки видел искаженные тьмой и углом черты лица, смещенные и потекшие, как на картинах Пикассо. Солдат смотрел на него из дверного проема. Баки слышал, как он дышит. Баки хотелось орать. Солдат сделал шаг к нему навстречу. Это было странное нечеловеческое движение, и Баки окатило ледяной волной мурашек. Солдат был бесшумен. Он подбирался к жертве. Металл руки отражал свет с улицы. Звезда на плече была красная. Баки попробовал закричать опять — тело не слушалось. Солдат встал над ним. От него веяло угрозой и сибирскими морозами. И черные-черные глаза смотрели из темноты крио-камер. Солдат поднял живую руку — в ней был пистолет. Выстрел грохотнул у Баки в ушах, точно настоящий — но его крик, вырвавшийся из плена горла, оказался куда громче. Баки вскочил на нетвердые ноги — Солдат исчез. Баки судорожно шарил рукой по груди, ища дырку от пули, а сердце билось-билось-билось, так быстро у обычных людей оно биться неспособно — но оно хотя бы не останавливалось. Он жив. Он жив. Это просто кошмар. Баки больше не заснул в ту ночь. Не заснул он и на следующую. Не было сна и в ночь после следующей… Он заснул лишь через пять дней — случайно, Баки планировал продержаться дольше. Солдат пришел к нему снова.