Запретно рожденный

      Кабину повозки, которую Жакке Росс часто называл (обзывал) коляской, потряхивало в такт лошадиной рыси. Две молодые ретивые кобылы вороного окраса аккуратно огибали ямы и выступающие корни деревьев, направляясь в столицу. Извозчик погонял их длинным прутом, отчего животные недовольно фыркали каждый раз, когда им приходилось ускорять бег. Из-за сильной влажности воздуха близ океана было особенно тяжело переносить жару. Середина июня в этом году выдалась привередливой. Несносны были и частые погодные изменения. Если сегодня ярко светило солнце и небо было кристально чистым, то завтра мог пойти дождь, да такой силы, как будто этого самого солнца и не существовало вовсе, а небо превращалось в серое полотно, затянутое грозовыми тучами.       — Правильно говорит мой старый друг, не зря слово «погода» женского рода, — скрупулезно отметил Жакке и посмотрел на своего племянника. — Резкие перемены в настроениях свойственны лишь истинным леди.       Элмер ничего не ответил, просто кивнул. В руках он держал очередной подарок для семейной библиотеки. В этот раз это был драматический триллер, написанный Зохре Ифа, писателем-фантастом, родившемся на юге провинции Ло. Его работы всегда красочны и насыщенны событиями, потому приводят читателей в истинный восторг. Искусность и одновременно с тем простота стиля написания не могла не поражать. Элмер не надеялся, что эту книгу прочтет кто-нибудь из домашних. Библиотека не так популярна для жителей поместья, к тому же, благодаря сердечным порывам Айрэна священная обитель книг давно превратилась в пристанище любовных утех. О наглости и откровенных похождениях белого волка не знала, разве что, только Лиззи, ну и…Лайонел, но Элмер был уверен, что вскоре эта истина перестанет быть тайной и для них.       «Надеюсь, это не доставит проблем. Они все же дети, — подумал Элмер, вспоминая тот день, когда впервые застал двоюродного брата за книжными стеллажами, целующегося со служанкой. — Кажется, ее звали Айди? Затем Айрэн отправил ее из поместья. Возможно, она стала слишком болтливой для той, кто удостоился близости с одним из отпрысков вожаков стаи. Уверен, он быстро нашел ей замену».       — Скоро мы прибудем в столицу на аукцион, — с энтузиазмом произнес Жакке, явно предвкушая стоящее зрелище. — Мне известно, что ты не заинтересован в этой части жизни своей стаи, но из-за того, что у моего сына дела в восточной провинции, мне пришлось пригласить тебя.       — Все в порядке, — покачал головой Элмер. Он действительно хотел бы отказаться от этой поездки, но тогда возникло бы множество недопониманий. — Это всего лишь на несколько дней. Я уже бывал на аукционах прежде.       Густые заросшие брови сползли к переносице, и лицо старого бывалого волка преисполнилось угрюмости.       Аукцион – место, где богатые и состоятельные покупатели делают ставки на «товар», обыгрывая стоимость каждого лота и превращая все это в эдакий спектакль, который доступен лишь избранным. Членство закрытого клуба, который и устраивал подобные торги, передавалось по наследству. Это не та вещь, которую можно было купить, выложив крупную сумму денег, клуб не нуждался в богатеньких молодых необузданных развратниках. Аукцион не место, где можно купить или продать любовь, здесь приобреталось будущее.       Не всем известно, но в какой-то момент раса зверолюдей была близка к исчезновению. Это случилось несколько десятков лет назад, когда на севере страны умерла последняя самка, не успев выносить волчонка для своего самца. Тогда популяция зверолюдей упала до рекордно низкой отметки и это вызвало массовую истерию. Было предпринято множество попыток, проведено сотни собраний, но выход из сложившейся ситуации был только один: контракт с человеческой расой. Поначалу, выплачивая огромные деньги для того, чтобы человеческие омеги выносили дитя, ничто не предвещало, что человеческие самцы (так зверолюди называют мужчин-альф человеческой расы) могут взбунтоваться. По стране прокатилась волна порицаний: связь двух рас посчитали слишком аморальной и ввели запрет на законодательном уровне. Это подкрепило нужду в создании аукциона (незаконных и тайных торгов).       — Вы удочерили ту девчонку, о которой писал Вильям Фолк? — спросил Жакке у племянника, конечно же зная ответ.       — Как и было указано в договоре.       — Замечательно, — кивнул, словно сам себе, старик. — Когда она достигнет осознанного возраста, за ней приедут.       — Простите мое любопытство, дядя, но зачем Вильяму Фолку человеческий ребенок, к тому же носитель пассивного гена?       Жакке покосился на племянника и хмыкнул.       Действительно, эта удочеренная девочка была негодна для аукциона, но семейство Росс было одним из самых почитаемых членов клуба, поэтому, доверяя им, некоторые заказывали «товар» напрямую через них, для совсем иных целей. Личные слуги, правопреемники (для тех, кто не мог обзавестись наследником за отведенный им век), – и многие другие роли для таких, как Лиззи.       — К чему любопытство? Вы с отцом никогда не интересовались делами, связанными с торговлей на аукционе.       Элмер и его отец – Хью Росс – являясь частью семьи, не занимались поставками на аукцион, но, по мнению самого Элмера, делали кое-что похуже: скрывали преступное членство Росс в элитном клубе, прикрывая эту деятельность продажами мехов и шкур. Благосостояние волков, иммигрировавших с юга, сложно было не заметить, но на вопросы, возникающие в обществе, всегда находились ответы. Пока у людей будет спрос на драгоценные северные меха и упругие теплые шкуры, проблемы будут обходить семейство Росс стороной.       — Скажи мне вот что, дорогой племянник, — протянул старик. — До меня дошли слухи, что в нашей семье произошло незапланированное пополнение.       Элмер слегка напрягся.       — Юный человеческий омега, — продолжил старик. — И поскольку ты, Элмер, поставками на аукцион не занимаешься, то мне вот что любопытно: какую цель ты преследовал, усыновляя беспризорника из приюта? Или поступил заказ, о котором я не был уведомлен?       — Никаких внеплановых заказов, дядя, — ответил Элмер, отвернувшись к окну. — Лайонел теперь часть семьи Росс.       — Так же, как и Лиззи, — сказал-предрек Жакке, заинтересованно поглядывая в сторону племянника. — Что ж, значит мальчика зовут Лайонел…редкое имя для людской расы.       — Это отпрыск мистера Робсена, — заявил волк словно это было как-то связано.       — Ты уверен? — звучно удивился старик. — Разве это не тот антикварный магнат, о котором по всей провинции ходит дурная слава? Помнится, видел я его как-то раз на аукционе, — Жакке прищурился, разглядывая железные крепежи деревянных стенок.       Когда Элмер услышал историю о внебрачном сыне мистера Робсена, то и сам, признаться честно, с трудом поверил.       — Если быть предельно откровенным, то, когда мне сообщили о пополнении в нашей стае, я было подумал, что это вы с Рикардой решили нас обогатить. Ведь ваш контракт заканчивается, кажется, в ноябре…       Пришлось несколько раз сглотнуть слюну, ставшую вязкой, прежде чем ответить: «Нет, дядя». Вся семья (без преувеличения) ждала, когда же отпрыски вожаков обзаведутся собственными наследниками. Время шло, а Айрэн и Элмер не спешили оправдывать ожиданий, и если в первом случае это было намеренно, то Рикарда с Элмером искренне пытались завести волчонка. Существование их долгого пятилетнего контракта действительно подходило к концу.       — Знай, — предрек Жакке. — Мы с твоим отцом больше не дадим согласие на продление этой сделки. Тебе уже двадцать девять и это почти треть века, а мы все еще не видели внуков. Без каких-либо сомнений Рикарда достойная спутница, но ты – сын вожака стаи.       Все, что оставалось, это откинуться на спину и прикрыть глаза. Грудь тяжело вздымалась в такт глубокому дыханию. Каких усилий стоило сохранять самообладание в такие моменты, знал лишь Элмер. В Рикарде он не чаял души, ведь волчица поистине была самым верным человеком в его жизни, но обстоятельства всегда были против них.       — А насчет Лайонела…       Элмер не собирался скрывать Лайонела от стаи, но не ожидал, что старшие узнают об этом так скоро, потому был не готов к расспросам. Ему и самому еще нужно было время свыкнуться с тем, какую игру он затеял.       — Дядя, я…       — Позже я бы хотел познакомиться с этим мальчиком. И получить объяснения.       — Всенепременно, — вздохнул Элмер.       Столица встретила без помпезностей, но очень даже культурно.       Поскрипывая, повозка остановилась в глухом переулке, напротив одного из невзрачных каменных домов с рыжей черепичной крышей. Нельзя было сказать, что именно здесь проходит ценнейшее для зверочеловеческой расы мероприятие – аукцион. Но стоило лишь войти внутрь и пройти в главную залу, все сразу вставало на свои места. Словно цирковая арена со сценой в самом центре, здесь царил теплый полумрак. Всюду сновали члены элитного закрытого клуба, салютуя друг другу бокалами с горячительными напитками. Тихо играл саксофон.       Аукцион – не разовое мероприятие, но организовывали его в строго отведенные месяцы каждого года: середина июня, начало декабря и февраль. Так уж сложилось издревле. Причем, место для проведения аукциона всегда было одним и тем же.       Жакке поприветствовал знакомых инвесторов, представив им Элмера в качестве своего сопровождающего этим вечером, а затем оба они направились к своим местам. Круглую сцену мягко освещало светом, чуть преломленным. Это добавляло шарма и элегантности, а сливочное общество любило, когда все было в лучших традициях улиц красных фонарей.       Несколько знатных енотов заняли места по правую руку от Элмера и волк с интересом принялся за ними наблюдать. И все же на таких мероприятиях он редкий гость.       Спустя некоторое время голоса в главной зале поутихли, а на сцену вышел ведущий этого вечера. Вступление было недолгим, ведь все здесь собрались не для того, чтобы слушать его хоть порой и смешные, но все же глупые шутки. Наконец на сцену стали приводить по одному лоту. Элмер только и успевал улавливать краем уха, как с того или иного края залы доносятся ставки.       «Десять тысяч флир. Продано!»       Некоторые из людей, которым не посчастливилось оказаться на сцене в качестве очередного лота, не совсем понимали, чего от них хотят, поэтому выглядели напуганными и потерянными. В основном это были совсем юные омеги, выкраденные из собственных домов, или усыновленные (удочеренные) на законной основе. Когда очередная девушка, обернутая одной лишь шелковой вуалью, попыталась вырваться из цепких рук охраны и сбежать со сцены, Элмер лишь тяжело выдохнул. Айкцион – не то место, где бы ему хотелось быть прямо сейчас, но эта работа – часть семейного бизнеса. Тем временем в родовом поместье Росс на самом севере провинции Хаоль царила благодать. Отсутствие наследников вожаков стаи всегда благотворно складывалось на атмосфере в доме.       Пока Лиззи ответственно посещала занятия, организованные для нее семейством Росс, Рикарда помогала Лайонелу вклиниться в новый ритм жизни. Она везде брала мальчика с собой, о многом рассказывала. Лайонел впервые научился обращаться с секатором, когда они с волчицей занимались облагораживанием сада; впервые попробовал на вкус свежезаваренный кофе, приготовленный из зерен, привезенных с юга; наконец познакомился с остальными членами стаи и большей частью прислуги.       — Ты очень способный мальчик, — проворковала Рикарда, наблюдая за тем, как Лайонел выводит очередную закорючку на листе бумаги. — Не могу поверить, что в приюте вами совсем не занимались. Грустно осознавать, что такие талантливые дети лишены возможности показать себя миру.       Не совсем внезапное замечание, но относительно точное, так как в приюте детей действительно практически ничему не учили.       — У тебя красивый подчерк, — отметила волчица, довольная успехами своего подопечного. Уже несколько дней они занимались правописанием с перерывами на задушевные беседы. Конечно, занятия проходили не в ущерб ее личному времени: Рикарда успевала заниматься и Лайонелом, и домашними делами.       — Спасибо, мисс Рикарда, — улыбнулся парнишка.       — Ох, дорогой, мы же договорились… Не стоит таких вычурностей, — ответила девушка. — У нас всего десять лет разницы. Когда ты обращаешься ко мне так официально, я чувствую, что корни моих волос начинают медленно седеть.       Лайонел хохотнул в ответ, но кивнул, соглашаясь.       Общение с Рикардой было одной из тех вещей, которые приносили радость с тех пор, как его усыновила семья Росс. С девушкой было очень легко найти общий язык. Рядом с Рикардой Лайонел чувствовал себя увереннее.       Лайонелу объяснили, зачем Лиззи так усердно обучают и для чего ее мучают столь разными дисциплинами. Маленькая девочка с ясными сияющими глазами и светлыми пушистыми волосами должна будет отправиться на попечение в другую семью. Рикарда призналась честно, что семья Росс не сможет дать девочке все, что соответствует уровню ее потенциала, потому было принято такое решение. Лиззи, кажется, против совсем не была, ведь семья, в которую она отправится, проживает на самом юге континента, а Лиззи так хотела увидеть пустынные равнины. В отличии от Лайонела, Лиззи не страдала крайней степенью привязанности к тому месту, где она находилась. Она была вольной птицей. Рикарда часто улыбалась: «У этой девочки большое и светлое будущее!»       Помимо всего прочего, Рикарда так же рассказала Лайонелу о системе существования стай и как именно живут зверолюди. Во время прогулок по берегу моря, то бушующего, то спокойного, Лайонел внимал всем тонкостям общения с теми, чьи гены были отличны от человеческих. Что-то оставалось за гранью понимания, но чему-ту Лайонел даже смог проникнутся.       — Мы с Элмером Росс связаны узами сделки. Наши родители заключили ее, когда я только-только родилась на свет, так как семьи Росс и Ройалс веками были очень дружны. Знаешь, сделка в нашем мире не то же самое, что брак – в вашем. Из-за того, что наш вид находится на грани исчезновения…, — Рикарда замолчала, пытаясь сформулировать наиболее подходящее объяснение. — Мы очень серьезно и ответственно относимся к вопросам сотрудничества.       — Сотрудничества?       — Верно, — немного грустно улыбнулась девушка. — Самки и самцы заключают сделки для того, чтобы воспроизвести на свет потомство. Понимаю, звучит слегка гнусно.       — Звучит просто отвратительно, — нахмурился Лайонел, но Рикарда лишь пожала плечами.       — Не все самки способны воспроизвести на свет потомство, так как наше здоровье очень слабое. Сделка заключается на время и когда подходит срок, если самка не смогла подарить своему самцу потомство, то сделка аннулируется, а следом заключается следующая. Но, вероятно, уже с другой самкой.       — Я, — запнулся Лайонел, не в силах больше слышать о чем-то подобном.       Рикарда поняла и непринужденно перевела тему.       Со стороны казалось, будто Рикарда и Элмер прекрасно ладят между собой и отлично дополняют друг друга, но на самом деле обстоятельства складывались иначе. И печальная полуулыбка Рикарды была тому подтверждением. Вернее, в некоторых аспектах жизни Рикарда и Элмер действительно были незаменимы друг для друга, но только не в любовных отношениях.       Следующим вечером, после вкусного и разнообразного ужина, Лайонел решил прогуляться по морскому берегу. Все были слишком заняты своими делами, чтобы составить компанию, но это не отменило желания полюбоваться морем. События последних дней перевернули жизнь приютского омеги с ног на голову. Он обрел любящую семью. Семью не совсем обычную. Но где гарантия того, что и для Росс Лайонел не выглядел странным? Брызги морских волн, разбивающихся о песчаный берег, холодными каплями щекотали кожу. Июнь подходил к концу, а, значит, близилась середина лета. Но несмотря на полуденный зной и духоту, к вечеру север провинции Хаоль достигали прохладные ветра.       Лайонел совсем не заметил, как в веренице рассуждений, забрел на холм, где росла одинокая ива.       — Вы? — Лайонел замедлил шаг, заметив знакомый силуэт, сидящий под деревом. — Но разве Вы не уехали в столицу?       Встретить Элмера, который неделю назад покинул поместье, было неожиданностью, поэтому парень слегка растерялся и даже не поприветствовал сына вожака стаи так, как его учили. Настолько сильно погрязнув в размышлениях, он даже не удосужился заметить небольшую повозку, стоящую у подножия холма.       Элмер обернулся на восклик, удивленный неожиданной встречей. Погруженный и в свои думы, мужчина также не заметил приближающегося.       — Я вернулся несколько часов назад, — ответил волк, не вставая, и улыбнулся краешком губ. — Никого не предупредив. Торги, — задержав дыхание на секунду, мужчина продолжил. — Прошли успешнее, чем предполагалось. Перед тем, как войти в дом, мне хотелось немного полюбоваться морем.       — Вы продали все меха и шкуры, что планировали, гораздо быстрее?       Элмер ответил не сразу.       — Именно так.       — Разве Вам не холодно сидеть на земле?       Отчего-то именно этот вопрос возник в голове, стоило Лайонелу отметить бледность щек мужчины и его слегка раскрасневшийся от прохладных порывов ветра, нос. Пушистые уши с белыми кончиками изредка подрагивали.       — Слегка, — не стал отрицать Элмер и похлопал ладонью рядом с собой, приглашая мальчишку присесть на подушку, что лежала рядом. Только сейчас Лайонел заметил, что Элмер сидит на точно такой же.       — Я, — сморгнул Лайонел и поднял руки перед собой. — Лучше принесу одеяло для Вас.       — Не нужно. — резко ответил волк и снова похлопал рядом с собой, уже настойчивее и энергичнее. — Еще немного и мы вернемся в дом. Дай мне еще пару минут.       Лайонел послушно присел рядом, ощутив цветочно-пряный аромат мужских феромонов. Нос приятно защекотало, и он поморщился. Рикарда рассказывала об отличиях в организмах людей и зверолюдей. Когда мужчина ощутимо наполняет воздух вокруг себя своим истинным запахом, то это означает, что его запахи сошлись с кем-то похожим. Так люди могут понимать, когда встретили истинную пару. Но у зверей же все иначе. Их организмы приспосабливаются к внешним факторам и реагируют лишь на фазы луны.       «Значит, у мистера Элмера скоро период гона? Рикарда рассказывала, как полнолуние влияет на зверолюдей».       — Отец посадил эту иву для матушки, чтобы ей не было одиноко, когда она приходила на это место, чтобы полюбоваться морской гладью, — задумчиво произнес мужчина, глядя куда-то вдаль.       Лайонел сжался, испуганный резким порывом ветра, слегка прислонившись плечом к плечу Элмера. В ответ на этот жест, мужчина лишь улыбнулся.       — Ваши родители, верно, очень любили друг друга, несмотря на сделку.       Темные густые брови округлились, Элмер тихо рассмеялся, услышав сказанное.       — Вот как…Рикарда о многом успела тебе рассказать, верно? Она неплохо позаботилась о тебе в мое отсутствие.       — Рикарда любит Вас также сильно.       Край солнца, помутневшего в вечерней неге, коснулся горизонта, окрасив небо в приятный персиково-багровый цвет. Слова человеческого парнишки нисколько не тронули Элмера. Скорее, это прозвучало даже немного грустно, ведь в сказанном была доля правды. Грустно лишь оттого, что он никогда не сможет посмотреть на нее также. Но даже несмотря на отсутствие любовных чувств, эта волчица была дорога его сердцу.       Элмер прикрыл глаза, наслаждаясь последними мгновениями вечернего тепла. Кажется, последние несколько месяцев выдались тяжелыми.       Усталость свинцом сковала тело.       — Моя самка в самом деле о многом рассказала тебе, — проницательно протянул волк.       — Пожалуйста, не называйте ее так, — Лайонел отвел взгляд в сторону, пытаясь скрыть накатившее смущение.       — Разве прошло недостаточно времени для того, чтобы ты привык к нашим обычаям? Сколько дней прошло с тех пор, как ты стал частью семьи Росс?       — К этому привыкнуть труднее всего, — покачал головой мальчишка, имея ввиду статус «самца» и «самки».       Не скрыть, обычаи и устои зверочеловеческих общин иногда были столь категоричны, что казались глупыми и негуманными, но Лайонел старался понимать. И если не принимать, то хотя бы не противиться тому, что казалось абсурдом.       Просидев под ивой еще некоторое время и недолго поболтав, Элмер и Лайонел направились в дом. Для обоих день выдался насыщенным.