Особенный

— Тэхён~и, я думаю, ты уже можешь меня отпустить. На нас же люди смотрят, — краснея, попросил Чон, попытавшись выбраться из крепких рук младшего, но ему не дали этого сделать. — Пусть смотрят. Хочу, чтобы все знали, что никто не смеет обижать моего малыша-хёна, — возразил Ким, и улыбнулся, видя, как щёчки старшего становятся похожи на помидор. — Кто ещё тут малыш, я старше тебя, — тихо пробубнил Хо, пряча  лицо в шее Тэхёна. — Ну и что? Ты всё равно мой малыш, —  ответил Ким, подкидывая тело Хосока в воздух, чтобы рукам было удобнее его нести. — Осторожней! Если ты уронишь меня, я утащу тебя с собой на землю! — возмущённо воскликнул Чон, вцепляясь пальцами в рубашку Тэхена. — Ой, какой ты грозный, хорошо, я очень постараюсь не уронить тебя! — подыгрывая Хосоку, наигранно напуганно сказал Тэ. Хосок гордо поднял подбородок, а-ля «вот-вот, бойся меня». Неожиданно старший громко чихнул, причём несколько раз подряд. И каждый чих заставлял брови Тэхена всё больше хмуриться. — Да блять, — выругался Тэ, понимая, что Хосок, похоже, всё-таки заболеет. — Эй, не матерись, — возмутился Хо, стукая ладошкой по губам младшего. — Прости, солнышко, просто я боюсь, что ты заболел, — виновато улыбнулся Ким. Хосок на это ничего не ответил, только как-то странно посмотрел на Тэхёна и отвёл взгляд, укладывая голову на широкую сильную грудь. И в полной тишине они продолжили свой путь. Когда они дошли, старший уже уснул на руках Кима, поэтому ему пришлось одной рукой открывать  дверь. Едва справивишись с этой задачей, Тэ занёс Хосока в квартиру. Аккуратно, чтобы не разбудить, Ким положил Хоби на свою кровать и укрыл одеялом. — Спи крепко, солнышко, набирайся сил, — прошептал Тэ и невесомо чмокнул хёна в лобик. После Тэ пошёл на кухню и решил налить себе чая. Остаток вечера он провёл за телевизором с чашкой в руках, изредка заглядывая в комнату, дабы убедиться, что с хёном всё хорошо. Ближе к одинадцати, когда Тэхён уже не улавливал смысл фильма и постоянно зевал, парень решил ложиться спать. Сначала он хотел лечь на диване, но потом подумал, что Хоби может проснуться ночью и испугаться, так как он боится темноты, а у Кима нет ночника. Поэтому младший тихонько лёг рядом с хёном, и, приобняв его за талию, погрузился в царство Морфея. Проснулся Тэхён от того, что почувствовал какое-то копошение возле себя. Открыв глаза, он попытался найти то, что потревожило его сон. Немного придя в себя после сна, Тэ услышал тяжелое дыхание рядом с собой и изредка доносившиеся тихие всхлипы. Неожиданно к Тэ пришло осознание, что это его хён ворочался с боку на бок, и, похоже, плакал. — Хосок? Хосок~и? — Ким потряс Хо за плечи, но тот не проснулся, продолжая всхлипывать. Тэхён дотронулся до лба Чона губами, проверяя его температуру и выругался: — Блять, ну так и знал, что заболеет! Горячий, как старый телевизор моей бабушки, — Тэ поспешно вскочил с места и побежал в ванную. Там из шкафчика он достал аптечку и поспешил вернуться к своему хёну. Отложив аптечку, Тэ снова забрался на кровать и осторожно уложил голову Чона себе на колени, чтобы было удобнее. — Так, сейчас мы температурку померяем, — мягко сказал Тэхён, засовывая Хоби в подмышку градусник. Тот снова завертелся и что-то протестующе замычал. — Тише-тише, — заворковал Тэхён, придерживая Хосока, чтобы тот не скинул градусник, — потерпи немного зайчик, скоро станет лучше, — Ким аккуратно приподнял Хоби, так, чтобы тот оказался в полусидячем положении и приобнял его, подбородком утыкаясь в мягкие волосы. Это помогло и старший успокоился. Посидев так немного, Тэ достал градусник, который показывал 38,2. — Да твою мать, — выругался Ким, отбрасывая градусник, словно это он был виноват в том, что у Хосока поднялась температура. Парень снова уложил голову старшего себе на колени и стал искать в аптечке нужные лекарства. Достав пару таблеток и сироп он потянулся к тумбочке и взял стакан с водой. — Ну-ка, давай выпьем лекарство, — ласково сказал Тэ, засовывая таблетки в ротик хёна и поднёс стакан с водой к его губам. Тот послушно всё проглотил, немного поморщившись. — Вот, какой молодец, а теперь давай ещё сиропчик. Ким открыл баночку, и, налив сладкую жидкость на ложечку, вылил в рот старшего. — Ну, всё, скоро должно стать легче, — Тэ сложил лекарства обратно в аптечку и поставил её на тумбочку, после чего снова обнял хёна. Он сидел так минут двадцать, слегка покачиваясь, чтобы не уснуть, а когда почувствовал, что парень уже не настолько горячий и не ворочается, уложил его на подушку, и, пристроившись рядом, со спокойной душой уснул.