Больная любовь

      Любовь Сукуны больная. От нее остаются синяки и засосы по всему телу. От нее приходится даже летом надевать вещи с длинными рукавами, потому что иначе не поймут. А ведь Сукуна так просто любит.       Любовь Сукуны резкая. Он не упустит возможность посмеяться или указать на ошибку. Он всегда знает куда ударить словами. А ведь Сукуна так просто любит.       Любовь Сукуны опасна. Теперь существует только он. Остальные познакомятся с его кулаком в темном переулке. А ведь Сукуна так просто любит.       Любовь Сукуны жаркая. Редко бывают ночи и дни, когда он упустит возможность исследовать твое тело. Редко бывает время, когда ты не стонешь от его движений, вскрикивая от укусов. А ведь Сукуна так просто любит.       Любовь Сукуны теплая. Он прекрасно чувствует и знает твои состояния. Он укроет, обнимет и будет шептать на ухо какие-то старые истории, отвлекая от проблем. А ведь Сукуна так просто любит.       Любовь Сукуны защищающая. Никто не смеет тебя обидеть. Он всегда будет на твоей стороне, какую бы глупость ты не совершила. А ведь Сукуна так просто любит.       Так просто любит. Очень сложно и многогранно, защищая и обижая, подшучивая и издеваясь. Качели, с которых невозможно сойти, ведь в любое время ты видишь нежность и любовь во взгляде.       Сукуна знает тебя лучше всех. Он знает, когда нужна поддержка, а когда можно подшутить, и ты улыбнешься. Он знает все твои страхи, поэтому просыпается ночью, чтобы укрыть и обнять покрепче. А на утро ты целуешь его в лоб, делая вид, что не заметила изменений после сна.       Но бывают и дни, когда Сукуна перебарщивает: слишком сильно выворачивает руки, издевается и бьет по слабым местам. В такие дни ты тихо плачешь, спрятавшись где-нибудь. Не важно где, Сукуна все равно найдет. А при нем ты улыбаешься, будто не замечая происходящего. Так лучше для обоих, убеждаешь ты себя. Всем бывает тяжело.       А потом все возвращается в привычное русло, и ты забываешь о тех словах, сказанных на эмоциях, забываешь о лишней жестокости, которая до сих пор тебя пугает. Остаются лишь кошмары, с которыми может справиться лишь Сукуна. Иронично? Ни капли. — Будешь чай? — ты заглянула к Сукуне, заставляя того оторваться от дел. — Небось опять свою кислятину завариваешь? — тихий смешок становится ответом. Показательно фыркаешь, морща нос. — Не кислятина это! — Сукуна знает, но ему нравится следить за твоими реакциями. Ведь Сукуна так просто любит. — А что же? — мужчина встает, приближаясь к тебе с улыбкой. Ты щуришь глаза, ища подвох. Сукуна так просто не оторвался бы от дел. — Чай с лимоном это, — хмыкаешь и, успев показать мужчине язык, скрываешься на кухне. Ты знаешь, что чай он будет, даже «кислятину».       Неожиданно из комнаты слышится звонок, а потом раздраженный голос Сукуны. Сердце замирает на секунду. Лучше сделать чай и спрятаться в комнате, готовясь к зачету по английскому. Можно было бы попросить Сукуну помочь, но в таком состоянии это не лучший вариант.       Чайник щелкает, извещая о том, что вскипел. Руки слегка дрожат, когда ты не слышишь, чувствуешь шаги за спиной. Тебя резко обнимают со спины, довольно сильно вминая в мужское тело. «Как хорошо, что я не держала чайник», — мысль мелькает в голове, пока ты чувствуешь себя медведем. Очень большим плюшевым медведем. — Раздевайся, — от тихого раздраженного голоса по спине пробегают мурашки. Как же страшно. Но это помогает Сукуне расслабиться, поэтому можно и немного потерпеть. Ведь даже раздраженным он остается довольно ласков. — Мне повторить? — вопрос сопровождается пока что легким укусом шеи. Слегка качаешь головой и, едва тебя отпустили, начинаешь раздеваться. Сзади раздался вздох. Замираешь, не понимая. А потом тебя усаживают прямо на стол, впиваясь в губы поцелуем. Губы кусают, тянут и посасывают. Пальцы Сукуны впиваются в бедра, оставляя синяки. Завтра будет больно и страшно на физкультуре, но ты уже привыкла. — Какая же ты… — хриплый шепот на ухо, а потом Сукуна усмехается, смотря прямо в глаза, — готова прямо на кухне…       А ведь Сукуна так просто любит. Он так любит. Внутри что-то дрожит. Тебе точно не понравится то, что будет дальше. Проходит секунд десять, прежде чем Сукуна вздыхает, награждая тебя разочарованным взглядом. — Я разочарован, — Сукуна уходит, оставляя тебя на столе. Почему-то руки дрожат, а по щекам текут слезы.       Сукуна же так любит?