Больная любовь

      Такой радостный. Такой улыбчивый. Такой поддерживающий. Что с друзьями, что в любви — Юджи всегда готов поделиться своим счастьем. Но лишь ты знаешь, как ему тяжело.       Как тяжело, когда на задании чуть не погибает товарищ. Ты не раз прижимала к себе Юджи, нежно гладя его по волосам. Ведь лишь так он не натянет вновь свою маску счастья. Тогда Юджи, такой маленький, но такой взрослый, начинает тихо плакать или рассказывать тебе о том, что произошло. И ты благодарна ему за то, что он настолько доверяет. Доверяет настолько, что обнажает душу. Показывает всю боль и печаль. И даже Сукуна в такие моменты затихает, за что ты ему благодарна. В глубине души конечно.       Как тяжело, когда Юджи возвращается с новыми ранами. Не хотел беспокоить других, а сам практически падает тебе в руки. А Сукуна, чтоб ему подавиться, вместо излечивания своего сосуда, лишь вновь и вновь указывает на ошибки Юджи. Но все же подсказывает тебе, где еще остались раны и как их лучше зашить. За это ты шепотом благодаришь Сукуну, но лишь когда измотанный Юджи засыпает. В ответ проклятие либо скалится, либо говорит какую-то колкость и уходит в глубины тела. А ты тихонько садишься на пол у дивана, где уснул Юджи, и следишь за его дыханием. Один раз ты лишь чудом успела спасти парня, когда он просто перестал дышать.       Как тяжело, когда смотришь в глаза и за улыбкой видишь вину, усталость и глухое смирение. В такие дни ты выбиваешь выходной для Юджи, и вы вместе идете в магазин за чем-то вкусным, а потом устраиваете марафон фильмов. Под вечер ты уже сонная, но замечаешь, как ненадолго взгляд Юджи становится вновь веселым и живым. А потом ты засыпаешь и не слышишь, как парень тихо тебя благодарит, гладя по голове.       Как тяжело, когда Сукуна вырывается из-под контроля. В такие дни ты просто обнимаешь Юджи, пытаясь безмолвно поддержать. Сперва он смеется, а потом крепко обнимает тебя, прижимая к себе. Вы стоите так минут двадцать, пока тебе не шепчут на ухо глухое «спасибо». А ты лишь гладишь Юджи по спине, молча снося подколы Двуликого.       Как тяжело, когда вы оба разбиты и просто греетесь в молчании. Ты завариваешь ему чай, а он приносит твое любимое печенье. Чай горячий и обжигает язык, но ты лишь слегка морщишься — на большее нет сил. А Юджи давит из себя улыбку, с укором качая головой. Если бы не редкое появление Двуликого — то такое время можно было бы назвать одним из самых лучших. Вы понимаете друг друга без слов, сближаясь в своей боли и молчании. Вы стараетесь не касаться друг друга, чтобы не прорвалась плотина внутренней боли. Но ложитесь вы всегда близко-близко, плотно прижимаясь друг к другу.       Но на следующее утро тебя всегда встречает нежный поцелуй. Юджи благодарит без слов за твою поддержку. Он готовит тебе завтрак, пока ты сонная сползаешь с кровати и шлепаешь на кухню. На столе уже стоит горячий чай, заваренный буквально только что. Лишь после нескольких глотков ты наконец просыпаешься и обнимаешь Юджи со спины. Тот весело смеется, шутливо жалуясь на твои холодные ладошки. А ты смеешься и щекочешь его. В итоге завтрак едва не пригорает, но это все равно самый лучший завтрак на свете. Потом вы прощаетесь, расходясь до вечера. Но днем, если Юджи может, он обязательно отправляет тебе милые и веселые сообщения. Ты тихо смеешься, глядя на них, и скидываешь фотографию того, как местный кактус побеждает в битве с котом.       А вечером вы сталкиваетесь почти в дверях: ты, с пакетом продуктов для пирога, который Юджи давно просил, и он, с милым плюшевым медведем. Он помнит, как ты тогда разглядывала этого медведя. Вы оба смеетесь и вместе идете готовить пирог.       Стоят ли тяжелые моменты всего этого счастья? Стоят ли вечера уюта и гармонии тех тяжелых ночей без сна? Уверена ли ты, что справишься с тяжестью, которую приносит с собой настоящий Юджи?       Правда ли он полностью настоящий с тобой?