Соперник

      Доска захватывала всё внимание Анатолия. Фредди болтал под столом ногой и вместо доски разглядывал нового приятеля. С нескрываемым любопытством он наблюдал, как взгляд мечется между фигурами, как соперник закусывает ноготь, пытаясь решиться сделать ход. Анатолий разом выглядел очаровательно и на удивление круто, да так, что хоть министром каким-нибудь назначай. Но ему же оно не надо — ему лишь бы доска перед глазами да достойный противник. Фредди гордо отметил, что сейчас перед Анатолием и то, и другое.       На самом деле, рассмотреть новоявленного соперника Фредди смог только потому, что тот тщательно продумывал каждый свой ход и вовсе никуда не торопился. Привыкший быстро играть и столь же быстро оставлять за спиной противника за противником, мальчик думал, что ему моментально наскучит подобная игра и можно было и не шкериться по углам от сопровождающего и учителей, чтобы смыться по следам тихого однокашника в шахматный клуб. Но вскоре Фредди с удивлением осознал, что партия становится сложной и начинает его, наконец, интересовать. Анатолий Сергиевский, этот странный товарищ, не подставлялся, а с каждым ходом начинал всё сильнее загонять в угол, явно перехватывая инициативу. Ходы Фредди тоже стали замедляться, и его до костей пробирало от подзабытого яркого чувства азарта. В его школе мало играли. Да и в клубе ловить было нечего. Фредди, не желая возвращаться в унылый дом, тратил на шахматы всё свободное время, но лёгкость, с которой он добивался побед, совершенно его не подбадривала, скорее даже наоборот. Без того, с кем можно было бы с удовольствием потягаться на равных, игра начинала терять смысл. И вот ведь нужно было в первых рядах записаться в программу культурного обмена, чтобы улететь в Советский Союз, случайно обрести в качестве переводчика для одноклассников какого-то смурного паренька, который с удивительным старанием и целеустремлённостью налегал на английский, а потом неожиданно обнаружить в нём неплохого... Хорошего... Отличного игрока в шахматы, что уж греха таить.       Анатолий передвинул ладью, сделал заметку в блокноте и, закусив ноготь, снова уставился на доску.       Фредди, уже триста раз разглядевший каждую клетку, чуть не схватился за ближайшую пешку, но вовремя осёкся. Что-то было не так. Ему точно пора было перестать отвлекаться. Ситуация на доске изменилась, и, кажется...       — Это что, шах? — переспросил он.       Анатолий промолчал. Но Фредди абсолютно точно видел под ударом собственного короля.       — Анатоли, это шах? — переспросил он громче.       Тот встряхнул головой, посмотрел на Фредди, потом снова на доску.       — А, да. Да, точно, я забыл, да, — осознал он.       — Что надо говорить? — отшутился Фредди.       — Да, я... Давно не играл так хорошо... Э-э... С хорошим... Игроком? — Анатолий высчитывал каждое слово, напряжённо сооружая в голове конструкции.       — Я понял, — успокил его Фредди и надменно нахохлился, — я тоже.       Но товарищ был уже снова весь в игре. Оставалось только последовать примеру. Впрочем, Фредди ничего не оставалось, кроме как уйти из-под удара и ожидать, что вывернет соперник. Король был спасён, пометка в блокноте сделана, и снова пришёл черёд Анатолия.       У входа в клуб послышалось шевеление и нарастающий гул разговоров. Фредди обернулся и тут же выцепил знакомые лица: учительница английского из принимающей школы и мистер де Корси — сопровождающий. А ещё, кажется, с ними был полицейский? Фредди покосился на товарища. Тот группу и взглядом не удостоил. Да и не заметил, кажется, вовсе.       — Анатоли...       Пришлось даже пнуть его под столом.       Анатолий снова встряхнул головой и обратил, наконец, внимание на досадно отвлекающий шум.       — О... — только и успел произнести он, как запыхавшаяся учительница английского оказалась у Фредди над ухом.       — Ty chego vytvoryaesh?! My tebya obyskalis! — смысл восклицания был понятен, но отдалённо.       — Они тебя искали, — буркнул Анатолий, и Фредди благодарно кивнул. В такой ситуации приятней всё-таки знать, что от тебя хотят.       — Spasibo, chto zaderzhal ego zdes', Anatolik... — учительница всё ещё боролась с одышкой.       — Ne za chto, Aleksandra Sergeevna, bylo neslozhno, — ответил Анатолий. А вот на него, судя по всему, вообще не злились.       Наконец, подбежал и мистер де Корси с полицейским, который вполголоса заговорил с учительницей, кивнул ей, отдал честь и удалился.       — Тебя где, чёрт побери, носило?!       — Я просто узнал, что здесь можно поиграть в ша...       — Tovarischi, bud'te dobry, von otsyuda.       Над толпой вырос грозный глава клуба: от игры отвлекли абсолютно всех, кто находился в помещении. Кощунство, ничего не скажешь.       Учительница затараторила, извиняясь, мистер де Корси больно ухватил Фредди за плечо и поволок к выходу. Анатолий бросил грустный взгляд на доску, сгрёб фигуры, подобрал портфель, сунул в него блокнот с записанными ходами и поплёлся следом.       Мальчиков пустили вперёд, чтобы не смылись снова, и нарушители под конвоем направились обратно в школу. Анатолий пихнул Фредди локтем в плечо.       — Чего? Проблемы? — спросил тот, поглубже запихивая руки в карманы брюк.       Взгляд Анатолия был каким-то лукавым.       — Представляешь, она думает, что я такой хороший всегда, — почти шёпотом заговорил он, всё так же с трудом выверяя каждое слово. — Она думает, не я тебя привёл сюда. Ты пришёл за мной, а я сделал, чтобы ты тут сидел. И время длинным делал.       Фредди осознал, что приятель имеет в виду, и прыснул в кулак, спровоцировав грозное восклицание мистера де Корси. Очевидно, сейчас дезертир должен чувствовать себя как никогда виновато. Но как тут сдержишься.       — Стоило того. Но я надеюсь, мы доиграем! — Фредди широко улыбнулся.       Анатолий сощурился на секунду, понял и покивал.       — Да, конечно. Был бы рад.       Первое письмо с ходом и старательно перерисованной доской Фредди получил уже спустя несколько недель. И, запутавшись в смеси досады и восторга от обнаружения в конверте поставленного ему мата, он, само собой, потребовал реванша.       И кто бы знал, куда их это приведёт.