Часть 5. Девушка и чудовище
22 декабря 2021 г., 20:15
Оборотни, подобные Коре, после смерти принимали человеческий облик. С Кло такого не произошло: её превращение было необратимо. Мысленно Кора прокляла похотливого Аполлона, превратившего нимфу в озлобленное чудовище. Если бы жаба не напала, волшебница не стала бы её убивать, но теперь сожаления напрасны.
Нежные цветы моли с зеленоватыми тычинками и впрямь напоминали нарциссы. На мшистых кочках они сияли жемчужинами. Их чистая белизна напомнила о том, что в городе ждут и надеются родные больных. Ныла правая нога, которую сдавила жабья пасть, и волшебница слегка прихрамывала. С одежды текла вода. Отойдя от трупа, Кора обтёрла меч пучком травы и вложила его в ножны. Надо торопиться — солнце скоро зайдёт.
Тихо ругаясь, Кора ногой отпихивала от себя назойливых лягушек. Впрочем, большинство их собралось вокруг жабы и затеяло отвратительное пиршество. Расстелив на кочках плащ, девушка стала осторожно срывать моли и складывать растения на влажную ткань. Корни волшебной травы оказались толстыми, чёрными, маслянистыми на вид. Горьковатый аромат цветов смешивался с запахами стоячей воды и тины. Жёсткие края мечевидных листьев оставили несколько порезов на ладонях.
Всё, травы собрано достаточно. Завернув моли в плащ, Кора оглянулась и заметила, что часть пожиравших труп лягушек валяется без движения. «Наверняка слизь на коже жабы была ядовитой», — подумала Кора. Даже после смерти Кло продолжала убивать. Не обращая внимания на погибших собратьев, остальные лягушки терзали свою мёртвую повелительницу.
Волшебница со своей ношей переместилась на окраину болота, а там создала родник. За способность вызывать воду Кору на её родине, в песках Египта, почитали как богиню. Первым делом волшебница напилась и умылась. Сняв грязную одежду, она прополоскала её под сильной струей воды, высушила магическим образом и оделась.
В голове раздался голос Горгия.
— Где ты, Кеб? Я заждался.
Выслушав рассказ Коры, Горгий сказал:
— Быстро ты разобралась с местными чудищами. Ты же появишься в Тилиссе? Я найду тебя у лечебницы.
— У меня не осталось денег, так что, пожалуйста, прихвати с собой два кошеля. Отдам двум оставшимся в живых рабам.
— Понял.
Голос близкого человека придал сил. Кора вновь приняла иллюзорный юношеский облик, подхватила сверток с моли и перенеслась в тёмный переулок у лечебницы. Неподалеку от ворот её встретил Горгий — на шее у него белела повязка. Как объяснил кузен встревоженной Коре, на прошедшем дежурстве ему довелось столкнуться со стаей летающих клювастых тварей, и одна из них его достала. Таковы обычные будни слуг Анубиса, магов Проводников.
Подойдя к воротам, Кора попросила позвать целительницу Риа. Та появилась быстро, удивлённо посмотрела на Горгия, которого волшебница представила, как брата: для отца он слишком молодо выглядел. Сама Кора считала, что стройный, темноволосый, с аккуратно подстриженной бородкой Горгий красивее любого из греческих богов. Вручив нимфе сверток, Кора попросила оставить пучок травы для Антимаха. Поблагодарив, Риа убежала передать моли другим целителям, чтобы те приготовили лекарство для её сестры.
Осмотревшись, Кора увидела во дворе рабов Ликаста. Сообщив, что дочь архонта обещала им свободу, Кора вручила спасённым деньги, которые принёс с собой брат. Герон и его товарищ сбивчиво благодарили.
Вернувшаяся Риа проводила Кору в маленькую комнатку, где на ложе покоилась завернутая в покрывало погибшая нимфа, а рядом с ней сидела заплаканная Левконоя.
— Хочешь, я верну тебя в ваш лес? — спросила Кора.
Она уже бывала на горе Ида, откуда похитили нимф.
— Пожалуйста, сделай это! — попросила Левконоя.
Риа оставалась здесь. Горгий поднял тело погибшей, и Кора переместила себя с кузеном и Левконоей к подножию горы Ида. Там, в лесу, они оставили нимфу с мёртвой.
Маги вернулись в комнатку лечебницы к ожидавшей там Риа. Она сказала:
— Благодарю тебя за спасение моей подруги, и за то, что мы можем похоронить Хризу как полагается. Что с Ликастом?
— Он мёртв.
Выспрашивать о подробностях Риа не стала, ограничившись только замечанием:
— Горожане обрадуются. Они боялись архонта.
— Можешь проводить нас в дом Антимаха? — обратилась к ней Кора. — И сумеешь ли ты разбудить его сестру?
— Да, я провожу и попробую помочь девочке.
Целительница взяла со стола пучок моли, заботливо завернутый в чистое полотно, и повела гостей к выходу.
Стемнело, так что у дверей Риа взяла у храмового раба факел и вручила его Горгию. По дороге она начала выспрашивать о том, что Кора видела на болоте, но волшебница ограничилась коротким пояснением, что гидры там нет. Рассказывать про Кло не хотелось. Сбоку в темных улочках порой слышались шаги и шепот. Кора полагала, что на них могли бы напасть, не будь с ними вооруженного Горгия, высокого и крепкого, двигавшегося плавной поступью большого хищника.
Маленький дом семьи Антимаха находился в ремесленном квартале. На стук отозвался и открыл дверь сам юный хозяин с дубинкой в руке. Он просиял, узнав Крития, и воскликнул:
— Ты нашёл траву?!
— Ага. Риа сейчас разбудит девочку. А это мой брат Горгий, сын Горгия.
Кузен поклонился. Обрадованный Антимах отбросил палку и провёл гостей в скромно обставленную комнату с выбеленными стенами, где у ложа спящей девочки сидела осунувшаяся, рано поседевшая женщина. Это была Итона, мать Антимаха и его сестры. Она радостно встрепенулась, услышав, что Критий добыл моли, и порывалась целовать ему руки. Антимах удержал её, напомнив, что сестренку надо ещё разбудить.
Анхиала выглядела исхудавшей, бледной, едва ли не прозрачной. Осмотрев больную, Риа попросила у хозяйки дома чистой воды, вымыла и осушила корни волшебной травы. Итона комкала в руках влажное полотенце, и подошедший Антимах обнял её за плечи. Мать и сын с надеждой смотрели на Риа.
Мысленно Кора спросила у стоявшего в углу Горгия:
— Как ты думаешь, у нимфы получится?
— Полагаю, что девочка проснётся. Её не заколдовали, насколько я вижу, просто иногда людей одолевает вот такой загадочный сон. Надеюсь, целительница справится.
Отрезав кусочек тёмного корня, Риа выжала из него несколько капель сока на губы девочки. Целительница положила белые цветы на грудь Анхиалы, провела руками над её телом и запела, взывая к богам.
Риа искусно вплела в песню древние заклинания, которые Кора постаралась запомнить. Подобный свирели голос целительницы завораживал. Затаив дыхание, присутствующие не сводили глаз с бескровного лица ребенка. Вот длинные тёмные ресницы девочки затрепетали, и мать всхлипнула, тут же зажав себе рот. Рука целительницы легла на лоб спящей, и Риа властно позвала:
— Анхиала, вернись к нам. Иди, мы ждём тебя.
Глаза больной раскрылись, и она прошептала:
— Мама! Мама?
Итона рванулась к ложу, схватила ребенка за руки, повторяя:
— Девочка моя, доченька!
Слёзы радости выступили на её глазах, она спрашивала, не больно ли Анхиале. Та ответила, что нет, только голова кружится. Девочка улыбнулась подошедшему брату. Обернувшись к гостям, Итона вместе с сыном стала благодарить отважного Крития и добрую Риа. Целительница мягко напомнила, что проснувшуюся нужно напоить и накормить легкой пищей, лучше жидкой похлебкой, и Итона побежала на кухню.
Ликующий Антимах пожал руку Коре, вновь поблагодарил. Волшебница подошла к ложу, провела рукой по мягким тёмным волосам девочки и пожелала ей счастья и долгой жизни.
Теперь можно уходить. Пришлось напомнить Антимаху, что «Критию» не нужно вознаграждение. Отказавшись от угощения, гости покинули дом гончара. Маги доставили Риа в лечебницу и исчезли в темноте.
Они перенеслись в темный двор усадьбы архонта. Теперь он опустел, и маги без особого труда прокрались в конюшню, усыпив находившегося там конюха. Забрав Корину кобылу, маги переместились в дом Горгия. Там прежде всего Кора залезла в купальню и долго отмокала в горячей воде. Когда накрыли на стол, воспоминание о мертвой жабе отбило аппетит, и кузен с трудом уговорил Кору немного поесть. Она настолько устала, что уснула, едва добравшись до постели.
Завтра ей предстояло отправиться на дежурство. Быть может, работа позволит забыть о хриплом голосе Кло и воплях погибавших искателей. В убийствах Кора не раскаивалась, но вспоминать о них неприятно.
***
Пролетели двое суток службы в потустороннем мире, где Кора провожала души умерших к выходу из Лабиринта, отражая атаки голодных монстров из тьмы. На этот раз пришлось вступить в схватку со смахивающим на скелет волком в полосатой шкурой, зубастым и злобным. Его Кора прикончила не обычным мечом, а волшебным жезлом. После работы Кора выспалась, отдохнула, а на следующее утро в облике Крития отправилась в Тилисс: хотелось удостовериться, что спасённые рабы получили свободу. В лечебнице Риа обрадовалась и сообщила, что лекарство помогло, её сестра поправляется. По её словам, маленькая Анхиала была здорова, к радости своих родных. Риа знала и о том, что спасённых рабов Герона с товарищем увели в дом архонта. Кора отправилась в жилище правителя. Там царил траур. Тем не менее, едва «Критий» попросил о встрече с дочерью покойного Ликаста, гостя тут же провели в большую комнату с мозаичным полом и яркими фресками на стенах. Вскоре в помещение вошла Аталанта и приветливо улыбнулась. Её глаза возбуждённо блестели. Несмотря на траурный наряд, от девушки пахло дорогими благовониями. Хорошо, что она не напускает на себя притворную скорбь. После приветствий дочь Ликаста деловито сообщила, что освободила Герона и второго раба Феспия, а ещё дала им работу, сделав своими телохранителями. — Мне нужны преданные люди, а владеть оружием они научатся, — сказала Аталанта. — Некоторые искатели уже поклялись мне в верности, и Братство сохранится. Я буду покровительствовать ему, но теперь там станут чтить законы. Она приказала позвать бывших рабов, и те подтвердили, что получили свободу и добровольно остались на службе у госпожи. Они выглядели повеселевшими, носили новую добротную одежду. Когда Кора выслушала их благодарности, Аталанта отослала вольноотпущенников. Оказалось, что она знает, что сестра Антимаха проснулась, и пророчество исполнилось. Жрецы Аполлона уже раструбили об этом по всему Тилиссу. Оставалось только одно: Кора спросила, что будет дальше с самой Аталантой. Та ответила: — Уже всем известно, что на отца и его подручных обрушился гнев богов, которые прислали в усадьбу гигантскую змею. Правда, свидетели расходятся в показаниях: одни клянутся, что она упала с неба, другие утверждают, что чудовище вылезло из-под земли. Похороны погибших были скромными, и мне пришлось передать храмам богатые дары. Мачеха уже уехала к своей родне, а меня взялся опекать весь городской совет. Я последняя из потомков основателя нашего города, а ещё в моих жилах течёт кровь древнего царского рода Миноса. Помня об этом обстоятельстве и о наших старинных законах, совет решил, что мой будущий супруг станет архонтом. Теперь члены совета наперебой предлагают мне в мужья себя или своих сыновей. Я могла бы заключить брак с наследником самого влиятельного из лучших людей города. Но… Запнувшись, Аталанта замолчала, испытующе глядя на «Крития». Её щеки порозовели. Уже догадываясь, к чему она клонит, Кора сухо сказала: — Продолжай, госпожа. Облизав губы, Аталанта улыбнулась и, решившись, взволнованно произнесла: — Мне с детства нравилась история Персея. Он избавил от чудовища царевну Андромеду и женился на ней. Ты тоже сын бога, Критий, и спас меня. Не хочешь ли ты стать архонтом Тилисса? Мне девятнадцать лет. Разница в возрасте у нас невелика, если тебя это смущает. Мы правили бы вместе, стараясь блюсти законы и угождая богам. Горожане нуждаются в сильном, благородном, справедливом правителе, а ты именно таков. Стань моим мужем, сын бога! Как это досадно! Придётся развеять мечты девушки, и действовать грубо, даже жестоко, чтобы раз и навсегда избавить её от безнадёжной влюблённости. Вздохнув, Кора ответила: — Знай, что на самом деле я выгляжу иначе. Увидев мой настоящий облик, ты больше не захочешь иметь со мной дело. — Нет, ты ошибаешься! Я… — Тогда смотри! — прервала её Кора. Она преобразилась, приподнялась на хвосте над головой застывшей девушки, нависла над ней. Побледневшая Аталанта с округлившимися от ужаса глазами зажала себе рот рукой, чтобы не закричать. Опомнившись, она стала осторожно пятиться к двери — Кора отстранённо наблюдала. У выхода Аталанта выпалила: — Ты чудовище! — и выскочила из комнаты. Почти тут же послышались рыдания. Обернувшись человеком, волшебница подошла к захлопнувшейся за девушкой двери, прислушалась — плач доносился снизу. Представив, как Аталанта осела на пол и горько рыдает, Кора вздохнула. Можно уйти, но что-то не давало. Она дождалась, пока плач утихнет, и произнесла: — Да пребудет с тобой милость богов. Прощай, архонтисса. Из-за двери эхом послышался печальный голос: — Прощай. Кора исчезла из комнаты, словно провалившись под землю.***
Она и впрямь оказалась в подземном городе магов, занялась делами, пытаясь забыть об отчаянном плаче девушки. Теперь дочь архонта не станет мечтать о несбыточном и выберет себе в супруги наследника знатной семьи. «Все к лучшему. Практичная и властная Аталанта вскоре опомнится», — твердила себе Кора. После полудня она появилась в критском доме Горгия. Тот утром вернулся после своего дежурства и успел отдохнуть. После обеда Кора с кузеном вышли в сад на низком утёсе, нависавшем над морем. Они сидели на каменной скамье под раскидистой старой оливой. Её серебристо–зелёные листья шелестели на ветру. Внизу шумели волны, набегавшие на полоску песчаного пляжа. По небу медленно проплывали облака. Поглядев на них, Кора вспомнила о цветах моли и поморщилась. Закончив рассказ о случившемся в доме архонта, она приникла к тёплому плечу Горгия. Надёжный и сильный, сейчас он для нее просто старший брат, к которому не стыдно обратиться за утешением. — Я сделала то, что должна была. Гор, я убивала не раз. Почему мне до сих пор нехорошо, тяжко на душе? Брат приобнял Кору, теснее прижал к себе и шепнул: — Потому что ты человек.
