Рутина

Я заперта в ящике. Деревянные стенки потихоньку давят на кости, сокращенные в спазме мышцы, кожу. Я не знаю как долго стою в единственном положении: подперев ладонью грань узкой фигуры, скорее из неимения других мер, чем веры в то, что это действительно освободит меня. Задыхаюсь в углекислых мыслях. Безнадежность. С каждым вдохом. И с каждым выдохом. Наверное, я уже отравилась. Возможно, я уже умерла и это мое наказание. Ах, легкие сжимаются в тяжелые гири, меж лопаток накрывает жаром. Можно лишь закрыть глаза и представить: как бьется человек, запертый и забытый, в припадке тупой ярости и бессилия. Ну! Давай! Бейся! Пинайся! Только вот хватит ли воздуху? В нос ударил запах ржавой крови. Стук, два. Кисть руки сползает на свое место. Три, четыре. Сколько еще биться? Пять. Может мне следует быть кроткой, и напомнить что я слаба? Шесть. Так, чтобы каждый удар был бессмысленнее другого? Семь. Как там, снаружи? Я вижу; солнечный свет настолько яркий, что мог бы прорезать роговицу. Под его медленное рассеивание, взору открывается то, как тени от стройных кисточек берез рябью ложатся на сочно-зеленый коврик травы. Вижу одуванчиковое поле. И бегу, прямо в бесконечное небо, небо, небо. Вот оно прямо перед глазами! Как только я готова его схватить, оно растворяется и лоб трескается об стену. Липкая кровь капает на пальцы. Мир вертится перед глазами и вместо воздушно-зеленого луга деревяная стенка справа сменяет левую и так по кругу; я закатываю взгляд.

* * *

Видения любят отчаянных. Ласково гладят их бледные лица и долго смотрят в глаза; там они видят себя, как в зеркале. Они скользят в фигурном танце на тонкой, словно корочка первого льда, грани безумия. Отпусти - и утонешь в тягучем озере. Остановишься - не выйдешь точно. И лишь однажды я схватила их за руки. Призрачные, как дым неосязаемые, я сжимала их - как и мои хрупкие надежды - в кулаке. В тот день над облаками рухнула Луна. И родилась она - моя безликая падающая звезда. И хоть ее сияние более не отражается мягким блеском в моих глазах, я знаю – она мерцает там, далеко за стеной мерклого ящика. А стенки всегда рядом. Осталось только пережить сегодняшний день. Валюсь в сон, пока Завтра снова дразнит меня бессилием.