Второстепенное и не очень

Мурка, ты мой Мурёночек,

Мурка, ты мой котёночек,

Мурка, Маруся Климова,

Прости любимого.

1.

Малина любезно предложил даме сигаретку. Дама — крохотная по сравнению с ним птичка в длинной юбке, приняла с небольшой опаской. Малина подпалил. Ему было сорок пять, но хотелось, как пацану сопливому, скабрезно напомнить, что по дворовым правилам подпаливают либо своим тёлкам, либо шлюхам; но он не был дворовым пацаном уже лет двадцать, а она не была его тёлкой — это пока что, и, как Малина надеялся, шлюхой не была тоже. В любом случае, зазря обижать девочку не хотелось — глядишь, ещё и сбежит, трепетное создание… Она заправила рыжую прядь волос за ухо. Встала рядом, но не касаясь. С намёком таким хорошим. Вроде близко, но далеко. — Чё, как думаешь, которая победит? — Рената Ярцева, — не колеблясь, ответила девочка. И, оценив его недоумённо заломленную бровь, добавила смеющимся, лёгким тоном, в котором не было ни страха, ни заискивания, ни придыхания этого дебильного, которым частенько пытались соблазнить, к слову, неудачно, — блондинка высокая. У неё ещё бельё фиолетовое было… Малина кивнул. Он не помнил ни Ренату, ни её бельё. — А чё она? — Ну, — она подняла на него глаза. Зелёные, как крыжовник, — смысл кому-то вроде неё спать с продюсером телеканала, если он даже победу купить не сможет? — Тоже верно, — Малина по-джентльменски выдохнул в сторону и чуть наклонился, — ты чё не участвуешь? — Сомнительное удовольствие в одних трусах стоять перед мужиками, которые мне в отцы годятся ради ещё более сомнительной награды. Малина всё-таки расхохотался. И, не удержавшись, с грубоватой, прямолинейной лаской, потрепал девочку по волосам. Наверное, в этот момент он свой выбор, что называется, «подтвердил». — Звать как? — Ева Климова. — Климова? Так бы и сказала, что Мурка.

2.

— Это вам, — парень вручил пышный букет белых роз премиленькой рыженькой помощнице продюсера, которая вечно носилась за своим шефом с кипой бумажек, — от Романа Дмитриевича. Рената нахмурилась. Это ещё что такое?! — Вы, наверное, ошиблись, — неловко сказала эта коза, но курьер её перебил. — Вы — Климова? — Ну я… — Значит, не ошибся. Роман Дмитриевич сказал отдать рыжей. Климовой, но не Марусе… Ещё про Мурку чё-то спел, потом смеялся долго… А чё за Мурка, кстати?