Второстепенное и не очень

За год праздная холостяцкая жизнь Малины неминуемо изменилась, повернулась на все сто восемьдесят градусов. Виной этому были пара лишних стаканов армянского коньяка на Алькиной свадьбе и прехорошенькая, славная студенточка в красном костюмчике. Это же типа традиция — ну, свидетель и свидетельница… Короче, мозг у Малины отключился, а Киса отбивалась от него недостаточно активно, вот и получилось, что получилось — он затащил её в тачку, где они, что называется, сладострастно предались греху на заднем сиденье. Защитой Малина то ли не додумался воспользоваться, то ли сделал это как-то криво. Карма добралась до него через три месяца. Киса рыдала до икоты, бормоча что-то о том, что её выселят из общежития и отчислят. Уверяла, что ребёнок от него. Малина на ней женился — быстро, «одним днём». Расписались да и всё. Киса вела себя тише воды, ниже травы. Сидела у себя в комнате или ненадолго выползала погулять, обращалась к нему на «вы» и с большим уважением, глядя большими восхищёнными глазами. Льстило, конечно. В отцовстве Малина, как водится, сомневался, но младенец, которого Киса с огромным трудом произвела на свет, был как две капли воды похож на на него. Тест он конечно сделал, но втихую. Нечего было обижать новоиспечённую жену и мать. Убедившись, что ребёнок точно от него, Малина успокоился. С Кисой он после той приснопамятной ночи, закончившейся Назаром, он не спал. Пока была беременна — удушающе окружил заботой и под шумок подсовывал документики с просьбой подписать. Киса делала это охотно, но, как он считал, не от большого ума. Она была безобидной дурочкой. Так он считал. — Это не дело, — услышал Малина однажды. Он возвращался поздно, ходил с мужиками в баню. Не удивился даже, узнав голос Айзары, та, нарожав от Санька целый взвод золотистоволосых херувимчиков, взяла над Кисой шефство, едва узнала о её существовании, — что значит — не спите вместе? Так не пойдёт. — У него много других женщин, — отозвалась Киса безразлично, — в телефоне переписки видела. И… Счета из ресторанов и бутиков. И как выходил с фифой какой-то… Мы тогда с Ксюшей в парке с детьми гуляли. Сотрудники доносят. А он и не скрывает особо… Парочка самых смелых вообще заявлялись «раскрыть мне глаза». Вот дуры! — она обозлилась, — будто я не знаю, что мой муж спит с кем угодно, но только не со мной! Малина щёлкнул зажигалкой и прикурил. Ему было неуютно, но он слушал, как Киса говорит и совершенно не узнавал в этой женщине мягкую, нежную дурочку, вечно робеющую в его присутствии и имеющую в словарном запасе только две фразы: «Да, Роман Дмитриевич» и «Назар по Вас скучал». По вас! Ишь ты!.. — Ну так сделай с этим что-нибудь, — отвечала Айзара, — у нас с Сашей не так, конечно, закрутилось, но я быстро объяснила, что никаких третьих не будет — кипятком ошпарила особо наглую да и всё. После этого желающих под него лечь не осталось. А ты… Если вот так пускать на самотёк, то рано или поздно будет как в сказке. — Чего?.. — Появится та, что моложе и красивее. Посмотрит на тебя, подумает, что раз у тебя вышло, то и у неё получится. И будет у Назара братик или сестричка. Единокровные. Рому легко увлечь, он падок на красивых женщин… Ни одной юбки не пропускает. Не боишься остаться ни с чем, нсли он решит жениться на ещё одной такой… Как ты. Прозорливой фее. Киса психанула. — Я не для того сутки корячилась! — прошипела она яростно, — и не для того после родов кучу времени и денег потратила, чтобы восстановиться! Не разведётся он со мной, ясно? Назар — его единственный сын. Он любит его. Очень сильно. Я, может, и не его любимая женщина, но я мать его ребёнка, и он должен уважать меня хотя бы за это. Айзара одобрительно хмыкнула. — Ну, это ещё не всё… — Не разведётся он со мной, — ожесточённо повторила Киса, — половину имущества переписал. А если и решит — хер там плавал! Возьму и перепишу всё на бабулю, посмотрим, как он после этого забегает. Малина сузил глаза. Вот тебе и цветочек! — И вообще, — решила добить Киса, — за мной сейчас такой милый парень ухаживает… Букет пионов принёс вчера. Я ужасно люблю пионы, а мне никогда не дарили… «Я тебе устрою», — подумал Малина сердито, — «и пионы, и всё остальное. я тебе такое устрою!».