Второстепенное и не очень

Данила знал её вкусы слишком хорошо; первым же делом поставил бокал с красным мартини со льдом, разведённым манговым соком. Ева сделала глоток, и ей показалось, будто на мгновение она вернулась к своей прежней жизни — той, в которой она танцевала до утра, с упоительной сладостью целовалась с незнакомцами и всё ждала — чего-то особенного, чего-то неизведанного… Данила закурил. Ева не расплакалась, пока нет, но глаза уже замаслились первыми слезами. — Я знаешь, чего понять не могу? — сказал Данила задумчиво, — Почему ты аборт не сделала. Ты ведь никогда не хотела детей. И замуж. Ева сделала ещё один глоток. — Это глупо, — она грустно улыбнулась, но улыбкой «вниз», больной и усталой, — но я подумала, что он, наверное, тот самый… Знаешь, как будто мечта, ставшая явью. Красивый. Харизматичный. Обеспеченный. Я понимала, конечно, что он обо мне и не вспоминал, — губы дрогнули, — но сама забыть не могла. А когда поняла, что беременна… Знаешь, такие женятся. Я и подумала — чем чёрт не шутит? Может, это судьба? Может, так и должно быть? Может… Ребёнок родился бы красивым. И… Может, он меня полюбит? — Угадала? — Частично. Назар ужасно хорошенький, загляденье просто. — Как по мне — картофелина с глазами… — Я тебя сейчас ударю. Они рассмеялись. Данила затушил сигарету и обновил мартини. — И что пошло не так? Ева всплеснула руками. — Да всё! Я, знаешь, так обрадовалась… К себе перевёз, в ЗАГС отвёл, с мамой познакомил. Подумала, что остальное — дело техники, справлюсь… Но нет. Он ко мне ни разу не прикоснулся. А потом, как родила… Обидно, — она наморщила нос, чтобы не расплакаться, — я знаю, что он тест на отцовство делал, до последнего не верил. А потом начались… Модельки эти. Я после родов подурнела, поправилась. Волосы клочьями лезли. Зубы лечила. Разрывы. Зрение. Худела. Вот стану красивой!.. — Но нихера. — Нихера. У меня первые разы аж до истерик доходило, когда я счета находила. То на сумку за триста рублей, то на туфли, то на колечко… Мне он подарки не дарил, только наличка. Неловко так было, когда Ксюша спрашивала, мол, что муж на день рождения подарил… А он просто налом дал, мол, выбери сама… Потом ничего, легче стало. Не обидно, а так… Сама виновата. Бабы его приходили, рассказывали, какая там у них любовь… Клянусь — хотела, как Айзара, кипятком ошпарить… Данила хмыкнул. — И чего не ошпарила? Ева вздохнула и сложила руки на столе. — А смысл? Он бы просто новую завел. Говорить у меня с ним не получалось. Либо плакать сразу, либо злиться. Гормоны дебильные! Бумажки подписывала, какие он просил. Ходила на все сборища эти… До чего тяжело! Вот смотрю я на баб этих и понимаю, что они-то счастливы! Каждая. По-своему, но счастливы. А я — не пришей пизде рукав, что называется… Данила налил ещё и гоготнул. — Ну всё, понеслась моча по батареям! После матов обычно идут слёзы. — Да иди ты, — беззлобно ответила Ева, — тяжело это просто. Смотреть, как у всех всё хорошо и не знать, что про себя говорить. Я только о Назаре и говорю, о муже мне сказать нечего. Они первое время интересовались, теперь перестали. Все всё знают. Он как женился — шляться принялся втрое активнее. Взгляды эти сочувствующие… Аж до трясучки. Недавно с ним самим посварилась. Заявил, мол, если буду выделываться, то сына больше не увижу! Скотина. — А малого, кстати, с кем оставила? Ева вытащила из его пачки сигарету и подпалила. — Со свекровью, — отозвалась спокойно, — она у меня обалденная. Сказала, пару-тройку дней с ним повозится. — А ты, значит, во все тяжкие решила? Ева фыркнула. — Типа того, — согласилась, подумав, — ты сам сказал, что всегда у меня есть. Данила кивнул — он свои обещания помнил прекрасно. — Что по планам? — Выпить с тобой. Поплакаться. Послушать про твою новую музу. Дать поплакать тебе. Поехать на дискотеку или в клуб какой… Протанцевать до закрытия. Отоспаться. Сходить в кафе — помнишь, то, в котором делают хычины с сыром? Хочется дико! Заскочить к Ричарду — может, найдёт мне какую-нибудь работёнку, чтобы я с ума не сошла… В салон сходить на массаж. Куплю себе колечко новое… И букет пионов. И… Не знаю, подумаю… — Хороший план, — одобрил Данила, — а пьяная мужу звонить будешь? Ну, поругаться? Типа, ты мудак, как тебя земля вообще носит… — Нет, — поразмыслив, открестилась Ева, — мне с ним разговаривать не хочется. — А водилу куда денешь? — Отпущу. А если не уедет — свалим через окно. — А вот это мне нравится!