Médecine de père célibataire

Воскресный вечер. Стол накрыт, всё как нужно. Звонок в дверь квартиры, но из-за того, что Мин до конца накрывает стол, девочка прибежала открывать дверь, уже прекрасно зная, кто за нею. — Ва-а, добрый вечер, — распахивает дверь Ю и внимательно смотрит на гостью с улыбкой. — Ты такая красивая, — восхищается девчушка, хотя Пак одета довольно-таки не вычурно, обычно: простые джинсы-бойфренды тёмно-синего цвета, лёгкая рубашка, вправленная в них наполовину, а ещё дымчато-серый кардиган, прикрывающий пятую точку, что делает его более уютным и комфортным, ну а на ногах белые кеды, которые та по приходу снимает в прихожей. Это «Ты такая красивая» от Ю всегда смущает девушку, из-за чего та мягко улыбается и приседает на корточки, обняв малышку, как и она её. Что-что, но Юджи обниматься любит и показывает это, а вот её отец часто скрывает эту потребность, но дочурка как нельзя кстати знает папу, как обшарпанного. — Добрый вечер, малышка, — закончив объятия, в ответ отвечает та и выравнивается, но какого её удивление, когда Юджи приведет Пак на кухню, а там Юнги с заплаканной мордочкой, так как до конца блюда нужно нарезать колечками лук. А для мужчины это самая невыносимая часть готовки, он щурится, морщится и фырчит, чем вызывает тихий смешок Юн и быстро переводит влажные глаза на нее: — Привет... Я тут... Сейчас! Подожди с Юджи в гостиной, с луком разборки окончу и позову вас, — тот утирает кончик носа рукой, крепко держа нож, а после ещё больше пыхтеть начинает из-за щипания глаз. — Папа, лук тебя обидел? — хихикает девочка, — Но он же не кусается. — Давай я дорежу, а ты вымой лицо и отдохни. И так много чего наготовил, Господи, — предлагает та, подойдя к нему. — Нет-нет, я сам! — в данный момент он был похож на маленького ребенка, который пытается быть большим. Поэтому Юн Ын отбирает нож из пока что расслабленной ладони мужчины, чуть толкает его бедром, дабы отошёл, а потом принимается ловко и быстро резать луковицу, чем вновь поражает его. — Иди мой лицо, горе луковое, — вторит та, и теперь ему и приходится послушаться ее, а не «воевать» с нею при дочери. — Я хотела бы такую маму, как ты, — чуть грустно улыбнулась темноволосая, смотря на молодую женщину, которая режет лук.. Пусть она сказала это и тихо, но Пак всё прекрасно слышала, из-за чего сама чуть не проронила солёную влагу. Эта малышка, как и отец девочки, заняли слишком много места в её больном от прошлого сердце. * * * Трапеза прошла успешно, правда, Пак была совсем не своя, какая-то угасшая, чем особо напрягла Мина, ведь он ещё с большим рвением захотел поговорить с ней вновь. По душам, как тогда, в вечер без света. И он обязательно сегодня поговорит с нею, он поклялся самому себе в этом. — Юджи, малышка, тебе нужно спать, а то завтра я тебя не подниму в садик, — обращается к дочери Мин по окончании ужина. Долгое заселье было, десятый час пошел, а Мин-младшая завтра реально еле встанет с утра. — Ну я хочу побыть с тобой и онни, — нахмурила бровки та и скрестила ручки. — Ю, твой папа прав. Тебе нужно хорошо отдохнуть, чтоб завтра опять покорять садик, — улыбается Пак, чем даёт решительный толчок девочке. Ведь такую маму очень хочется слушаться, жаль, что пока что она не её мать. — Ауф... — пыхтит девчушка. — Ладно... Спокойной ночи, папа, спокойной ночи, онни, — вылезая из-за стола, говорит Ю. — Спокойной ночи, — в один голос говорят взрослые, из-за чего немного смущаются после и смотрят в сторону убегающей в ванную, дабы почистить зубы, девочки. — Я пойду её уложу, а ты посиди пока здесь... Я хочу поговорить о работе, о балете Ю, — находит глупую отговорку, дабы гостья не нервничала, мужчина и идёт укладывать Мин-младшую спать. А за это время Пак уже пару раз понакручивала себя, пока руки по привычке потянулись убираться на кухонном столе. Большое блюдо, которое ещё осталось она аккуратно поставила в холодильник, чашки, ложки, блюдца были положены в раковину. Потом уже вымытую посуду девушка благополучно расставила по полочкам, благодаря Ю она уже буквально знает их кухню наизусть. Нервы немного шалят, они будто бы предчувствуют какой-то важный диалог, а сердечко бешенно стучит, подобно сердцебиению  загнанного зверька, аж дышать грудью больно. Ладошки немного потеют, она, похоже, слишком волнуется насчёт этого разговора, который вот-вот начнется, ведь шаги Юнги приближаются к кухне.