Сероглаз

Глава первая «Я сильнее тебя»

Я слышу запах костра И чую я треск поленьев. Сегодня густая тьма Неба сокрыла перья. Я смерть, я боль, я страх И всё превращаю в прах. Я вижу дыханье огня И слышу его жар. Тебе не найти меня Я всё превращаю в пар. Я скрылась в свете ночи И ты меня не ищи. Я слышу, как светит Луна И вижу звук шагов, Сегодня я не одна, Здесь сотни моих врагов. И доблесть, и счастье, и честь, А я о пощаде молчу. Я – ноль, но я просто есть И беззвучно я вам кричу. Я безлика, мои черты Никогда не запомнишь ты. Я живу. Мой закон простой – Никогда не найти покой.

Лето 1509 года. Здесь было шумно и людно. За одним столом сидели мужчины, которые громко спорили. По простой одежде и мозолистым ладоням было понятно, что они относятся к классу работяг, днём запрягающих лошадей в плуг, а по вечерам пропускающих по кружке-другой в заведениях вроде этого. У одного ужин состоял из тарелки картошки с мясом и кружки кваса. Второй уже покончил с основным блюдом теперь пил пиво, громко прихлёбывая. С каждым глотком он всё больше терял контроль над поведением. Первого это уже начало злить. Баст подумала, что дело идёт к драке. По сцене кружилась молодая симпатичная девушка. Она пела весёлые заводные песни, а её каштановые кудри подпрыгивали от всякого движения. За столиком, что располагался ближе к сцене, сидели парни и громко обсуждали прелести юной певицы. Один юноша был хорошо одет, что выдавало в нём городского. Баст решила, что после выступления парни станут приставать к девушке. У выхода переговаривались мужчина и женщина, которые только пришли. Оба были светловолосы, с приятным румянцем на лице, практически одного роста – схожие черты лица выдавали кровное родство. Очевидно, брат с сестрой. Мужчина оделся без изыска: коричневая рубашка, чёрные штаны, того же цвета ботинки. А вот женщина приоделась: зеленое платье в пол и заколка с рубиновыми камнями определённо привлекали внимание. Мало кто так наряжался для посещения таверны: возможно, они только прибыли в эти края и ещё не успели оценить прелестей всех культурных и не очень заведений здешних мест. Баст не сомневалась, что украшение у дамы украдут. В тёмном дальнем углу сидел человек, судя по телосложению - мужчина. Он закутался в тёмный плащ, на голову накинул капюшон, так что лица не было видно. Еды он не заказал. Баст подумала, что он кого-то ждёт. В самом центре зала за столом расположились парень лет пятнадцати-шестнадцати и малышка, которой можно было дать не больше семи. У парня были светлые волосы цвета пшеницы, бледная кожа и хитрые зелёные глаза; сам по себе он напоминал облако или клочок тумана – такой же белый и прозрачный, будто призрак. Одежду носил самую простую – серые штаны из грубого материала и рубашку с коротким рукавом и распахнутым воротником. Девочка же казалась полной противоположностью не только парня рядом с собой, но и остальных людей в помещении, которые в большинстве были бледны и светловолосы. Кожа у малышки в приглушённом освещении казалась оливковой, а широко расставленные синие глаза имели настолько насыщенный оттенок, что в темноте блестели чернотой. Эти же глаза, находившиеся друг от друга дальше, чем у большинства людей, делали малышку красивой и уродливой одновременно. Из-за чрезмерной худобы создавалось впечатление, что девочка недоедает. Из одежды на ней было белое платье, старое и рваное в нескольких местах, которое здорово контрастировало со смуглой кожей. Парень и девочка держали в руках игральные карты. - Ну, ты ходишь, Баст? - спросил он. - Хм, - девочка с сомнением закусила губу, - Дели, а шестёрка ведь бьёт туза? Юноша закинул ногу на ногу. - Не-а, не в этой игре. Девочка кинула на него недовольный взгляд: удача отвернулась от неё на этот раз. - Слушать надо лучше, когда правила рассказываю. Баст вздохнула. Она была уверена, что Дели не упоминал этого, когда объяснял правила. Дели познакомился с Баст несколько недель назад. Тогда ему удалось обыграть одного богача, вытянув из него немалую сумму. На эти деньги он заказал себе сытный ужин. В тот момент парень заметил маленькую девочку, которая смотрела на него. Она отличалась от остальных смуглой кожей, какой Дели прежде не видел, но слышал, что далеко в заморских краях у всех такая кожа. Малышка сама подошла к нему и попросила научить играть. Дели, пребывавший в хорошем расположении духа, согласился. Он тогда сразу обратил внимание на пальцы девочки - необычайно длинные и тонкие, словно паучьи лапки. Вскоре он узнал, что Баст живёт в клане воинов, который располагался за деревней. Выяснил, что у неё есть отец, который занимается кузнечеством и мать, о которой девочка так ничего и не сказала. Поначалу Баст относилась к Дели настороженно, но постепенно стала рассказывать о себе. Когда же парень спросил, как клан относится к тому, что она ночами пропадает в таверне, Баст ответила, что об этом никто не знает. Дели не удивился, он в своё время тоже часто сбегал из дома. Баст обрела идеального сообщника. - Может, сыграем на что-нибудь? - спросила Баст. - Да ну... у тебя же ничего нет. В ответ девочка достала из кармана серебряное кольцо. - Откуда у тебя оно? - Подарили, - соврала Баст. На самом деле она стащила украшение у мамы. Дели грызла совесть. С одной стороны, играла Баст так себе, поэтому он не сомневался в победе, а с другой, хотел заполучить колечко, которое можно было впоследствии продать во славу ещё одного сытного ужина или чего поинтереснее. "Будет ей уроком", - решил он и положил на стол несколько монет в качестве ставки. В карточных играх Дели обычно отличался внимательностью, однако так и не понял, что стало причиной поражения. Баст словно знала ходы юноши наперед, отбивая карты, едва он успевал класть их на стол. Перед тем, как сделать ход, Баст долго сидела в задумчивости, принимая очередное решение. Вид у девочки на протяжении игры выражал неуверенность, поэтому осознание проигрыша дошло до Дели, только когда Баст выложила на стол последнего короля. На губах девочки появилась едва заметная улыбка. Дели подумал, что никогда не стоит недооценивать противника. Даже если это семилетняя девочка. Дверь таверны распахнулась, вошёл человек. Он был облачён в кольчугу, на поясе виднелся меч. Уверенными шагами мужчина направился к столу, за которым сидел укутанный в плащ тип. Дама в зеленом платье громко ахнула - у неё украли заколку для волос. Один стол опрокинулся. Изрядно выпивший мужчина бросился с кулаками на приятеля с грозным криком. Тот в долгу не остался, и началась драка. Из-за сцены донёсся возмущённый женский вопль и мужской смех. Отвлёкшись от происходящего, Дели перевёл взгляд на Баст. - Ты что, ясновидящая? – протянул ей горсть монет. - Кто это? Пауза. Шум голосов, шум в голове. - Ты знала мои ходы. Предвидела? Баст проигнорировала вопрос. - Мне надо идти, - сказала она, с опаской поглядывая в окно: первые лучи солнца ещё не показались из-за горизонта, однако на улице уже стало чуточку светлее. - Угу. До встречи, - Дели перевёл взгляд на дерущихся, которых уже пытались разнять, и подумал, что тоже пора бы уже собираться. Дели знал, что Баст ещё вернётся. Это было их договором: они время от времени встречались в таверне за полночь и играли в настольные игры – зачастую, конечно, в карты. У Дели не было родственников, но к Баст он успел привязаться за этот короткий срок и относился как к младшей сестре. Добралась до замка девочка без происшествий: от деревни он располагался не так уж далеко. Дорога была пустынной и безлюдной, что неудивительно: в клане строго соблюдали режим. Зная, что впереди тяжёлый день работы, мало кто решится на ночные гуляния. А таверна среди жителей замка и вовсе пользовалась дурной репутацией, посещать которое считалось ниже своего достоинства. Собственными глазами увидев, что заведение это – не более чем дешёвая забегаловка, не стоящая пристального внимания, Баст испытала разочарование. Но в то же время она мысленно поблагодарила совет Верховных, распространявших о таверне дурные слухи: благодаря этому она не встретила там за всё время ни одного знакомого лица. Добравшись до замка, окружённого высоченным забором, Баст по привычной, едва заметной тропинке пробежала вдоль ограды и юркнула в щель между прутьями, чуть более широкую, чем остальные. Взрослый бы не пролез в это отверстие. Но и это было не всё: впереди ждало ещё одно испытание в лице дежурившего на входе в замок часового. Впрочем, оный не всегда добросовестно бодрствовал всю ночь. Однако Баст не хотела рисковать и пробралась внутрь через окно. Оно уже давно не закрывалось на задвижку изнутри, чинить его никто не спешил, а Баст это было только на руку. Дойти до комнаты незамеченной было задачей более трудной: иногда маленькая беглянка попадалась ночным патрульным, и те безжалостно отдавали её на суд дедушки, который наказывал внучку за ночные гуляния по замку. На счастье Баст, никто до сих пор не подозревал, что ночами она ходит не только по коридорам родного клана. Впрочем, на этот раз обошлось, встречи с патрулём удалось избежать. Стараясь не издавать лишнего шума, Баст открыла комнату собственным ключом и пробралась внутрь. Раздевшись по пути и оставив всю одежду на полу, она забралась в кровать и мгновенно уснула. Непонятно почему, но Баст всегда хватало всего трёх-четырёх часов, чтобы выспаться, поэтому, когда поутру её разбудили, она встала тут же. Небольшая комнатка вмещала в себя две кровати, шкаф, стол — ничего особенного, если бы не развешанные всюду зеркала. Перед одним из них вертелась юная особа, примеряя элегантное оранжевое платье и беззаботно напевая себе под нос что-то веселое. - Люма, мы опять проспали завтрак? - спросила Баст, уверенная в положительном ответе. - Наверное... - донеслось в ответ. Красавица не могла оторвать взгляда от наряда, то и дело поправляя невидимые складки. Люма взяла гребень и стала расчёсывать свои длинные светлые волосы. Это означало, что она уже умылась. Это была её обычная процедура: сначала она шла в купальню, потом возвращалась в комнату, одевалась и причёсывалась. После наносила на лицо специальные мази, от которых якобы можно помолодеть, пила воду, потом травяные отвары и только после всего этого шла на завтрак. Вернувшись, она меняла причёску, переодевалась. В течение дня она повторяла подобное несколько раз. Люма была даже слишком красивой: маленький прямой нос, фарфоровая кожа, шелковистые волосы, густые ресницы. Идеальная просто до невозможности. Образ портил отстранённый взгляд больших серых глаз. И он был не глупым, а именно пустым и безжизненным. В клане каждый должен был чем-то заниматься, приносить пользу, Люма же вела праздную жизнь. Её положение в замке было особенным. Но Баст было всё равно, чем занимается её мать. У неё были свои дела, да и Люма особого внимания дочери не уделяла, поглощённая лишь собой. Отца Баст почти не знала (хотя часто натыкалась на него в коридорах) – родители разошлись, когда она только родилась. Сейчас мужчина занимался кузнечным делом и с семьёй почти не общался. Отец Баст, которого звали Девентий, был самым высоким в клане, на две головы выше остальных мужчин, а о женщинах и говорить нечего. И только у двоих в замке была смуглая кожа - у самой Баст и её отца. Таким был ещё и Омнир - дед маленькой Баст по отцовской линии, но он умер после того, как ему исполнилось всего тридцать восемь лет. Баст, в отличие от матери, могла не расчёсывать волосы по нескольку дней. Зато потом, когда пряди начинали лезть в лицо сильнее обычного, а безобразные колтуны цеплялись за всё подряд, Баст, борясь со слезами, начинала раздирать их. Она ненавидела это больше всего. Несколько раз она просила мать подстричь её, но та лишь качала головой, отвечая, что по правилам клана сделать это можно только после совершеннолетия, которое наступало на шестнадцатом году жизни. С чем связан этот запрет, девочке так толком и не объяснили, сказав что-то о давней традиции. Баст быстро оделась в обожаемое ею белое платье, заношенное до дыр, и побежала в обеденный зал. В стенах замка тихо насвистывало свои песни эхо далёких голосов, под высоким полукруглым потолком носились сквозняки. Кое-где окна были открыты, и белые занавески трепетали, подхватываемые струями свежего утреннего ветра. Баст шла по длинному коридору в абсолютной тишине. Замок был так огромен, что, возможно, когда-то здесь жили великаны. Так хотелось думать девочке, хотя в глубине души она догадывалась, что все эти истории с великанами - не более чем сказки. Из-за высокой дубовой двери доносились голоса. Все уже собрались на завтрак. На вошедшую девочку почти никто не обратил внимания. Все привыкли, что Люма с дочкой постоянно опаздывают. В середине зала находился длинный стол, во главе восседал Старейшина - управитель клана, рядом располагались Верховные, его советники, после них сидели воины, лекари, учителя и воспитатели, повара, швеи, потом простые рабочие и дети. У каждого за столом было своё место. Баст заметила, что на стуле, располагавшемся рядом с её местом, сидит светловолосый мальчик по имени Ари. В последнее время он не появлялся в обеденном зале из-за болезни. Похоже, теперь выздоровел. С одной стороны, Баст обрадовалась его появлению: ей нравилось дразнить этого тихоню и пугать его. К веселью Баст, мальчишка каждый раз вздрагивал от её появления, прятал глаза, всё время незаметно пытался отодвинуться подальше. В то же время, девочка расстроилась: ей нравилось садиться боком, ставя ноги на соседний табурет. К счастью, взрослые сидели далеко, поэтому никто Баст не препятствовал. Девочка отправилась прямиком на кухню. Приносили еду только тем, кто занимал в клане высокое положение, остальные брали всё сами. Заглянув в котелки, Баст обнаружила суп в одном и кашу в другом. Решив ограничиться первым, девочка без зазрения совести забралась на стол в обуви, чтобы достать с верхней полки тарелку. Уже собираясь идти к столу, Баст заметила кусок хлеба и обрадовалась. Ей нравилось, каким он был мягким на ощупь, как приятно было его жевать. Обычно к приходу девочки его уже разбирали. Поленившись искать доску для резки, Баст положила ещё тёплый мякиш на ладонь и принялась его разрезать. Конечно, она знала, что может пораниться, но решила, что справится. - Ой! Острие вонзилось прямо в подушечку пальца. Баст отшвырнула нож на пол и стала изо всех сил трясти пострадавшей рукой от боли. Остановилась только тогда, когда почувствовала что-то влажное на коже. Баст зажала порезанный палец и провела плечом по щеке, пытаясь сообразить, что это у неё на лице. А потом увидела кровь. На столе, котелках, посуде, на одежде, даже на потолке. Всё было в мелких капельках крови. «Я дождик», - подумала Баст, разглядывая кухню. Подумать только, сколько крови можно потерять, всего лишь порезав палец! В то же время Баст понимала: взрослые не обрадуются её открытию, поэтому нужно срочно браться за тряпку и уничтожать следы своего ранения. Все уже покончили с завтраком и стали расходиться, а маленький Ари продолжал сидеть, сжимая в руке ложку. Он не съел и половины. Не потому, что не хотел. Сейчас он просто тянул время - ждал Баст. Да, он по-прежнему её боялся, но как ему это надоело! Надоело, что она дразнит его маменькиным сынком. Что она, подкравшись, хватает его за плечи или резко дует в ухо. Что пугает его историями о том, что если она до него дотронется, то на его коже появятся чёрные пятна, которые никогда не смоются. Надоело! Сегодня он намерен был показать, что ничуть не боится. Верховные неторопливо доедали завтрак, когда двери распахнулись, и появилась Люма. Лёгкой и плавной походкой она подошла к столу. На её лице играла беззаботная улыбка. Несмотря на то, что Люма была матерью, никому и в голову не приходило называть её женщиной. Нет, она была девушкой, даже девочкой. Ослепительная улыбка, очаровательные ямочки на щеках - в Люму невозможно было не влюбиться. Она словно распространяла вокруг себя свет и теплоту, казалась такой милой и невинной. Но что скрывается за кукольным личиком, мало кто мог представить. В это же время дверь в другом конце зала распахнулась и появилась Баст, удерживающая тарелку в одной руке и хлебный мякиш в другой. - Привет, малявка, - сказала она, усаживаясь на стул. Некоторое время Ари удивлённо таращился на кусок хлеба, усыпанный непонятными ему мелкими крапинками, но потом опомнился и выпалил: - Я тебе не малявка! Сама такая! Ты же меня не старше! Обозвала мальчика Баст скорее по привычке и на сопротивление не рассчитывала. Поэтому резко обернулась, когда услышала его возмущённый возглас. Нахмурившись, она замахнулась, чтобы ударить Ари. Мальчик вздрогнул и низко наклонил голову. Баст вновь отвернулась и попыталась вслушаться в разговор старших. Но сосредоточиться не удавалось: отпор Ари выбил её из колеи. Впрочем, взрослые упрямо не обсуждали ничего интересного: плохую урожайность земляники, приближение грядущего церковного праздника, долгое отсутствие дождей, засушливые земли... Никакого намёка на сплетни или хотя бы чего-то, во что их можно превратить. Баст вздрогнула. Она почувствовала, что кто-то пнул её стул. Ари не хотел терпеть обиду. Девочка кожей чувствовала на себе его злобный взгляд. - Что ты делаешь? И тогда она вытянула руку и вцепилась Ари в волосы. Тот схватил обидчицу за запястье и сжал. Розлина, девчушка, сидевшая рядом с ними, беспокойно заёрзала на стуле. Неведомая ранее решимость захватила мальчугана. У него никогда не было желания драться... до этого времени. - Я всё равно сильнее тебя, - прошептала Баст в тот момент, когда кто-то из старших громко их окликнул: - Ребята, что у вас там происходит? Дети отстранились друг от друга. Один из Верховных что-то прокричал, но Баст не слушала. Она представила, как разобьёт Ари нос об стол, как выльет ему на голову горячий суп, как наступит ему ногой на живот, как... она прикусила губу и посмотрела на съёжившегося мальчишку. Что-то странное находило на неё иногда... чёрное, жуткое. Желание причинять другим боль. Подчинять своей воле. Издеваться. Баст. Отец назвал ее Бастат. Никто в клане не хотел замечать того, что росла и развивалась она куда быстрее других детей. Семь лет есть семь лет. Однако в последнее время девочка всё больше могла отдавать отчёт в своих действиях и поступках: руководствоваться старалась не эмоциями, а разумом. Она не плакала, когда ругали взрослые, не боялась, когда её грозились бить лозинами, не просила то, что хотела получить, когда понимала, что может взять сама без особенных последствий. Баст видела, как её сверстники уговаривали родителей достать какую-то игрушку или безделушку и не понимала этого поведения. Хочешь – бери, забирают – не отдавай, не можешь взять открыто – скрывай. Взрослые всё равно зачастую не дают детям то, что они хотят, так зачем на них рассчитывать? Баст нравилось смотреть, слушать, запоминать то, что происходит вокруг. Она всё предпочитала делать сама, за помощью обращалась редко. Игрушки её не интересовали - последнюю куклу девочка оставила ещё в три года. - Слышишь... вообще... отстань от меня! - услышала Баст испуганный голос Ари. Он уже повернулся, чтобы спрыгнуть со стула, когда девочка схватила его за руку, не дав сбежать. - Сиди, - улыбнулась она. Ари словно окаменел. Он даже не попытался сопротивляться. Баст, продолжая крепко держать его одной рукой, другой быстро орудовала ложкой, опустошая тарелку. Мальчику стало жутко. Он помнил, что мама была плохого мнения как о самой Баст, так и о её семье. Как-то она сказала: "Да, жаль, что тебе приходится сидеть с этой... никогда не разговаривай с ней, понял? От неё ничего хорошего не жди. Впрочем, это не удивительно, учитывая, какие у неё родители! Её отец посмел нагрубить самим Верховным! У меня в голове не укладывается! А Люма вообще ни о чём не думает, кроме своей внешности. Такое легкомыслие до добра не доводит, уж я-то знаю! Их семейка строит из себя непонятно кого... давно пора вышвырнуть их из клана..." Мать Ари, Невелина, была женщиной строгой и консервативной. Родители воспитывали её сурово, за малейшие непослушания секли розгами, так что их дочь росла в смирении и страхе. В клане не было закона, который бы обязывал девушек выходить замуж до какого-то определённого возраста, однако родители Невелины настаивали, чтобы дочь нашла себе мужа сразу после вступления в совершеннолетие. Но поскольку девушка не разделяла их энтузиазма, и мужа искать не спешила, заботливые родители сами подыскали ей подходящую, по их мнению, партию. Им оказался молодой человек по имени Тиврон, на пару лет старше их дочери. Это был юноша хорошо воспитанный, вежливый, великолепно образованный и начитанный. И главное – к Невелине он был неравнодушен. По наставлению родителей сходив на несколько встреч с ним, девушка не прониклась какими-то чувствами. Ей было приятно общаться с Тивроном, он был интересным собеседником, их семьи состояли в прекрасных отношениях… но достаточно ли этих милых разговоров для создания семьи? Невелина сомневалась, тем более что в этот же самый период она начала общаться с парнем, которого звали Лион. Он был полной противоположностью Тиврона – грубый, невоспитанный, внешне не привлекательный, однако ужасно самоуверенный и пользовавшийся у девушек популярностью. И по каким-то причинам, Невелине непонятным, он обратил внимание именно на неё, такую тихоню. Им было интересно вместе, они могли общаться часами напролёт, гуляли по ночам, Лион дарил девушке огромные охапки роз, которые рвал прямо в чужих садах. К встречам с Тивроном, на которые Невелина ходила по воле родителей, Лион относился с юмором и не ревновал. Он знал, что Невелина к нему вернётся. И она всегда возвращалась. Про их отношения родители девушки, разумеется, не знали, иначе, чего доброго, начали бы контролировать каждый шаг дочери. Однако в отношениях не было полной идиллии. Вспыльчивый и взрывной по натуре, а также любивший различные авантюры, Лион часто ввязывался в драки, несколько раз грабил деревенские лавки, из-за чего однажды его даже на полгода заточили в темницу, предупредив, что в следующий раз дадут срок куда серьёзнее. Невелина понимала, что однажды ей придётся принять решение. Однако мысль о том, чтобы стать женой Тиврона, её не вдохновляла – девушка воспринимала его лишь как друга, и ей было неудобно давать ложные надежды. Но разве они смогут создать полноценную и крепкую семью с Лионом? А если он вновь угодит за решётку? Или, что ещё хуже, его убьют в одной из драк, в которые он так любит ввязываться? Но вечно метаться меж двух огней оказалось невозможно, и в конце концов Невелина сделала выбор. Но долго эти отношения не продержались, и пара распалась вскоре после рождения сына. Что Невелина уяснила для себя на всю жизнь: если сложно выбрать между двумя мужчинами, лучше забыть об обоих и поискать третьего. В общем, побывав на месте человека, сделавшего однажды неправильный, с её точки зрения, выбор, Невелина не хотела, чтобы сын общался с кем-то вроде Баст. Ари хорошо относился к Люме - подкупали её красота и манера поведения - но после родительских наставлений стал смотреть и на неё с опаской. Зал опустел. Когда все выходили из-за стола, кухарки убирали посуду, но сейчас по каким-то причинам задерживались. Однако покинули помещение ещё не все. Величаво удалились Верховные, ушла Люма, почти не уделившая времени еде, а мальчик с девочкой – остались. Баст и Ари посмотрели друг на друга. Первый взгляд был дерзким, второй – неуверенным. - Так что же, ты меня боишься? – спросила она. Мальчишка нахмурился. - Это неправда. - А ты всех девчонок боишься? Они тебя все бьют, да? Ари стиснул зубы. - Нет. - Что – нет? А может, тебя мама бьёт? - Нет! – Ари, рассердившись, вскочил со стула, - никто меня не бьёт! «Наконец-то», - подумала Баст. Первой мыслью мальчишки было побежать к взрослым, пожаловаться на мерзкую девчонку, но… тогда она точно от него не отстанет, будет обзывать до конца жизни. Конечно, старшие его защитят. Ведь, как правило, кто прибежал ябедничать, тот и пострадавшая сторона. Но сегодня он сам проучит Баст. Ведь этого он и хотел с самого начала, верно? Ари уставился на соперницу свирепым взглядом, как бык на красную тряпку. Однако девочка не терпела промедления. Она жаждала драки. Не выдержав, Баст схватила со стола сосуд с водой и выплеснула его содержимое на одежду Ари. Тот, обиженно взвыв, бросился на обидчицу. Дети покатились по полу как два злобных кота. Поначалу мальчик обрадовался – Баст оказалась неопасной противницей, он быстро прижал её к полу. Но потом Ари перепугался. Баст оказалась неестественно хрупкой и лёгкой, словно кукла, а её кости казались слишком тонкими даже для маленькой девочки. Ари подумал, что если ещё сильнее сожмёт ей запястья, то раскрошит их, как мел. Неужели это она так цепко держала его только что? Поспешно отпустив девочку, Ари уже хотел подняться, но тут же получил удар ногой в живот. Мальчик устоял на ногах только чудом, сразу же схватившись за ушибленное место. Он почувствовал, как на миг ему перехватило дыхание. - Эй! Я же тебя отпустил! Баст неторопливо поднялась на ноги. Похоже, проигрыш её нисколько не огорчил. Некоторое время она отрешённо смотрела на Ари, словно озадаченная. Потом, вспомнив что-то, поднесла руку к лицу. По её ладони текла кровь. Досадливо поморщившись, девочка подошла к столу и медленно провела рукой по белоснежной скатерти, оставляя красный след. Там, в кухне, ей кое-как удалось остановить кровь, но во время драки ранка вновь напомнила о себе. Какая досада. Сердце у Ари тревожно замерло – неужели это он её так?! Хотя рыдать Баст вроде не собиралась… а он, наверно, плакал бы. - И ничего ты меня не сильнее… - пробормотал мальчик. Смотреть на Баст, которая с умиротворённым выражением лица вытирала кровь, ему было неприятно. Он вновь вспомнил, как сжимал её длинные пальцы, как смотрел в её ледяные, словно стеклянные глаза, чувствовал её обжигающую кожу… по спине мальчика пробежал холодок. Было в Баст что-то странное. Он не мог точно сказать, что именно, но одно было совершенно точно: ей не место здесь, в клане. За дверью послышались шаги. Кто-то приближался к обеденному залу. Ари не успел ничего сообразить, когда руки Баст схватили его за воротник и дёрнули, увлекая на пол. Секунда – и вот он уже лежит поверх неё. В помещение вошли две женщины, кухарки. Они собирались убирать со стола грязную посуду. Мальчик услышал надрывный всхлип рядом с лицом. - Дети, что тут происходит? - Отпусти меня! - прозвучал голос Баст. Сейчас он был очень жалким и писклявым. Дело плохо, понял Ари. Со стороны всё выглядело так, будто он сам повалил на пол девочку. А у неё ещё и рука в крови… - Быстро поднимись, Ари! Что ты тут устроил? – сказала женщина, в которой мальчик с ужасом узнал подругу матери. - Ты ее ударил? - Нет, неправда! – мальчишка вскочил как ошпаренный, - это она сама всё! - Ари, как ты можешь! Нельзя бить девочек! И не ври, лучше признайся во всём, тебе же будет лучше. Сейчас мы вместе пойдём к воспитателям, пусть они решат, что с тобой делать. Как убедить старших поверить ему, мальчик не знал, поэтому на все вопросы только хмуро молчал. Баст жалостливо всхлипывала, хотя так и не смогла выдавить из себя ни слезинки. В итоге было решено, что в качестве наказания Ари в течение следующих нескольких дней будет помогать кухаркам готовить ужин. Взрослые ушли, уводя за руку что-то жалко бормочущую Баст. Ари остался на месте, раздумывая над случившимся. Он был настолько сбит с толку, что даже не знал, как реагировать. Он вздрогнул и внутренне сжался, когда дверь открылась вновь: но это пришли не взрослые, как он опасался, а Баст. Глаза её победно блестели. - Я же сказала, что сильнее тебя. Мальчик сжал кулаки, впившись ногтями в тонкую кожу. Но не от злости, а от страха. Мысль о том, что он вновь дотронется до неё, такой тонкой, как щепка, такой пустой, словно кукла, внушала ужас. Раньше она казалась ему просто задиристой девчонкой, но сегодня он понял, что это не так. Он снова взглянул на смуглое лицо Баст. Губы её кривились в гадкой усмешке. Ари внезапно показалось, что в его сторону повеяло сыростью. Почувствовав укол отвращения, он выбежал из комнаты.

до смерти Баст: девять лет