Dominium. Incedo per ignes

      Девушки сидели на траве перед домом.       На улице давно стемнело. Зажглись фонари, из окон домов лился мягкий приглушенный свет. Откуда-то доносились голоса, музыка и хохот.       Они сидели около часа, так и не проронив ни слова. Эстер не знала, с какого вопроса начать, а Ева не знала, с чего ей начать рассказывать.       В принципе, сейчас и молчание обеих тоже устраивало. Но сидеть так всю ночь они не могли.       - Я предлагаю встретиться завтра и поговорить, - произнесла Ева.       Эстер медленно кивнула. Она толком не понимала, хочет ли действительно завтра поговорить или просто хочет, чтобы Ева ушла.       Ева поднялась с травы и направилась к выходу с участка. Обернувшись, девушка помахала подруге и быстро зашагала прочь.       Эстер продолжила сидеть. Она слышала, как открывалась входная дверь, как на веранду выходили и возвращались в дом. Девушка перебирала новые факты и хаос в голове.       Итак.       Ева Бергер, которую Эстер знала черт знает сколько лет, оказалась с большим секретом. Нет, Эстер догадывалась, что есть вещи, о которых Ева умалчивает, потому что что-то должно оставаться только при человеке. Но могла бы сказать, что они из одной деревни. По размерам как раз подходит.       Если задуматься, Ева ни разу за все годы дружбы ничем себя не выдала. Ни словом. Даже, когда они обе, шатаясь, плелись до дома Бергер, а потом, засыпая, рассказывали друг другу то немногое, что еще не рассказали, - даже тогда. Можно медаль давать за такую способность держать язык за зубами.       Эстер становилось все непонятнее, а вместе с тем – интереснее. И она рассчитывала, что уж теперь Ева не станет молчать. И наконец-то прольет свет на пару вопросов.       И, кажется, не смотря на обиду (которая скоро уйдет), Эстер нашла себе нового экскурсовода взамен Хельмута. А он пусть дальше занимается своими делами.       Девушка поднялась с травы. В планах было прямо сейчас пойти и завалиться спать, прихватив собаку с собой – Фобоса она от себя теперь не отпустит. Она надеялась, что завтра будет насыщенный день.       Слушая, как Эстер зовет Фобоса и идет наверх, Майкл задумчиво посмотрел в окно, часть которого ему загораживал Феликс. Первая задумка удалась. Только, кажется, теперь внучка не отпустит от себя питомца ни на шаг. Еще одна такая история и Эстер будет его дома на поводке держать. Хотя, когда это останавливало…       - Я так и знал, - простонал Хельмут, откидываясь на спинку дивана. – Так и знал, что это ты.       - Да что ты говоришь? – усмехнулся Майкл.       - Что есть, то и говорю. Почему нельзя было просто выпихнуть Эстер из дома?       - Потому что я бы не смог. А приказывать ей пока не хочется. Это только на тебя срабатывает.       - Конечно, - фыркнул Хельмут.       - Ну, ты же прибежал к ней на помощь, - напомнил Майкл.       Хельмут насупился.       - Ты решил и дальше так делать? Чтобы моя дочь с ума сошла, бегая целыми днями в поисках собаки? – спросил Феликс.       - Нет. Второй раз не получится. Теперь вся надежда на Хельмута. Ему нужно будет как-нибудь приволочь сюда своего лучшего друга. Думаю, тут у Эстер будет не такой шок, как после Бергер.       - Какого лучшего друга? – нахмурился Хельмут.       - Приехали. Генри Тиссен, мать его, - проворчал Клаус. – Друзья у наших детей, Феликс, как на подбор. Что один, что вторая.       - Не могу не согласиться, - вздохнул Феликс.       Эстер проснулась рано утром и первым делом проверила, на месте ли Фобос. Убедившись, что пес никуда не делся, девушка скатилась с кровати. Часы показывали восемь утра. Поняв, что сна ни в одном глазу, а до встречи с Евой еще долго, Эстер спустилась вниз.       Дома было тихо. Ни одной живой души по дороге от комнаты до кухни. И только там обнаружился Майкл.       - А где все?       Дедушка поднял взгляд от книги и посмотрел на внучку так, как будто она спросила глупость. В чем Эстер уже не сомневалась.       - И тебе доброе утро. Кто именно нужен?       - Отец, Клаус. Хельмут, в крайнем случае.       - Проще говоря: все, - Майкл опустил взгляд в книгу, перелистнул страницу. – Хельмут не проснется раньше полудня. Он вчера успел куда-то смотаться, когда ты ушла спать. А Клаус и Феликс, как ни странно, на работе.       Эстер на минуту зависла.       А очевидное она и упустила.       В момент отъезда из Сайленса, Феликс находился на выходных, а Эстер только уволилась из маленькой конторки. Ей просто надоело бесцельно перекладывать документы с места на место и отвечать на звонки. А от того, что их нужно делать самой, девушка иногда впадала то в ужас, то в уныние. Вот и вся офисная работа. Плюс сборища на общей кухне и искусственный переполох, когда залетает начальник и начинает что-то спрашивать, а потом улетает, не дождавшись ответа. Или имитация бурной деятельности, когда ты весь день (а то и неделю) названиваешь по уже давно глухим номерам.       Просто мечта, а не работа.       И Эстер не выдержала. Поняв, что чаша ее офисного терпения переполнена, девушка написала заявление прямо перед своим отпуском. Провожаемая шипением уже бывших коллег, Эстер радостно вылетала из дверей на свободу. Ей не помещали даже шпильки. Которые она, кажется, выкинула, а потом об этом пожалела. Это были единственные удобные и любимые одновременно туфли.       Заявившись через две недели на бывшую работу за трудовой книжкой, документами и справками, окрыленная Эстер чуть ли не ногой открыла дверь офиса и направилась прямиком в кабинет бывшего начальника, который ее сначала не узнал в джинсах, свитере и кроссовках. Выдав ей все, что полагалось, он только поинтересовался, где был этот вполне уверенный в себе человек, что стоит перед ним, все полтора года работы. Эстер пожала плечами и списала все на отсутствие какого-либо интереса к работе в этом месте и была такова.       Девушка прокручивала в голове воспоминания, выжидая, пока нальется ее кофе.       Тут ее посетила мысль.       - Мне же тоже работа нужна.       Майкл поперхнулся.       - Я серьезно.       - Я не сомневаюсь. И кем же ты хочешь быть, деточка? – поинтересовался Майкл мягким голосом.       Эстер уставилась в кружку.       А вот это был хороший вопрос.       Пока Эстер сверлила взглядом кофе, наверху разрывался ее телефон. Сначала девушка не поняла, что это он. Эстер знала, что у нее хороший слух, но не думала, что может слышать на таком расстоянии. Все сомнения развеял Хельмут, начавший орать, чтобы она поскорее ответила, иначе он просто выкинет ее телефон в окно.       Звонила Ева, чтобы дать указания, к какому времени подходить и куда. Эстер выслушала ее, кивнула и звонок завершился. С минуту Хартманн соображала, после чего пришла к выводу, что не знает, как найти нужное место.       Спустившись обратно на кухню, девушка столкнулась со злым Хельмутом, обогнула его и подошла прямо к Майклу.       - В какой стороне ворота?       Старик вскинул брови, но вопрос его явно не удивил.       - А тебе туда зачем? – ни с того, ни с сего взъелся Хельмут у нее за спиной.       - Чтоб ты спросил, - огрызнулась Эстер через плечо.       - Уймитесь, - громко, но спокойно прервал их Майкл. – Я могу тебе объяснить, а могу проводить. Выбирай.       Эстер задумалась.       - Мне нужно быть там в десять.       - Прекрасно. Мне нужно пройти мимо них примерно в это же время. Собрались в город?       Эстер озадачилась. Она не помнила, чтобы говорила об этом. А услышать разговор Майкл точно не мог. Тем временем, он продолжал, улыбаясь, смотреть на нее.       - Собрались. Ева сказала, что хочет выбраться в люди на день.       - Она каждый день в этих людях бывает, - проворчал Хельмут за спиной у сестры.       - Ты заткнешься когда-нибудь? Иди и досыпай, если это избавит нас от твоего ворчания.       Майкл потер лоб. Он подозревал, что такое будет. Он этого даже ждал. Но только сейчас понял, насколько сильно ему не нужны склоки в доме. И так хватило в свое время.       - Эстер, время идет. Тут недалеко, но все же, - мягко намекнул Майкл на то, чтобы она шла собираться.       Девушка разрывалась между желанием дать Хельмуту в лоб и пойти приводить себя в порядок. В итоге, победила дружба и нежелание собираться в спешке. Эстер прихватила кружку с недопитым кофе и ушла в комнату.       Хельмут кисло посмотрел на дедушку, который вернул ему его же взгляд.       - Ты мне это прекращай. Я не желаю таких ситуаций под своей крышей.       - Эстер это скажи, - огрызнулся парень.       - Хельмут, она тут недели не провела. Никого не знает. Ничего не знает. И вместо того, чтобы препираться, помог бы ей освоиться, как можно быстрее.       - Бергер прекрасно с этим справится.       - Хельмут!       - А что? Эстер всегда бежала сначала к Еве, а потом уже ко всем остальным. Та для нее тоже семья, считай. Которую Эстер сама выбрала. И теперь эта семья будет ошиваться здесь дни и ночи, как бы вам это не нравилось. И вы будете терпеть, потому что это золотая и несчастная Эстер! – выплюнул Хельмут.       - Точно так же, как терпим твоих друзей, потому что ты золотой и несчастный Хельмут, - Майкл поднялся со стула. – Я дам тебе один совет насчет сестры. И в твоих же интересах его послушаться.       Хельмут скрестил руки на груди, всем видом выражая, что он заранее не согласен.       - Не суди Эстер за грехи ее матери.       Эстер медленно шла рядом с Майклом. И вот теперь она не сомневалась, что на них в открытую пялятся. Эстер подозревала, что это было из-за нее лишь на половину. Вторую она смело отдала Майклу, который бодро постукивал тростью по асфальту. Пока они шли, девушка заметила, с каким выражением уважения, помноженного на страх, в его сторону смотрят люди. И это было интересно.       - Если все работают, то чем весь день занимаешься ты?       Майкл усмехнулся.       - Я тоже работаю.       - Где?       - Можно назвать это кабинетом советников, - после нескольких раздумий ответил он.       Эстер вскинула брови, давая понять, что ничего не поняла.       Майкл рассмеялся.       - Терра, душа моя, всему свое время. К тому же, моя работа не такая интересная вещь.       - Человеку, который ничего здесь не знает, все интересно, знаешь ли.       - Поверь мне, ты знаешь больше, чем думаешь, - улыбаясь, ответил Майкл. – А вот и ворота. И вон там я вижу Еву. За Фобосом мы присмотрим, не переживай.       Как раз за это Эстер и переживала больше всего.       Майкл остановился, а Эстер подтолкнул вперед. Дождавшись, пока внучка подойдет к машине подруге и поздоровается, он развернулся и пошел прямо в противоположную от ворот сторону, к большому особняку в конце дороги.       Эстер посмотрела ему в след.       - Куда он идет?       - В дом главной семьи.       - Ты мне сейчас только больше вопросов подкинула.       - Давай по порядку, - предложила Ева, садясь в машину.       Машина неслась по дороге.       Эстер уставилась в окно, где была сплошь зелень. Ни следа снега. Даже ни намека. К слову, когда они выезжали, тумана тоже не наблюдалось. И ворота не так сильно скрипели. Эстер сползла ниже на сиденье. Она чувствовала, что у нее начинает закипать мозг, но так же чувствовала, что это только начало.       Ева все это время тактично молчала и даже не включала музыку. Она смотрела вперед со сосредоточенностью человека, который только сел за руль, хотя Бергер водила чуть ли не с шестнадцати лет.       Эстер тяжело вздохнула.       - И когда мне можно будет узнать все, что скрыто? – спросила девушка.       Ева сжала руль.       - Эстер, я бы с радостью прямо сейчас выложила тебе все, что знаю. Но есть вещи, в которые мне лучше не соваться, потому что их лучше узнать от своей семьи. Правда, все могу рассказать, но твой дед меня потом повесит на главной площади Сайленса. И даже будет немного прав. Потому что у нас, - девушка дернула головой в сторону Владений, которые остались позади, - есть такое правило: не лезть в дела других семей. Есть, конечно, люди, которые плевали на это и отношение к ним не лучшее из-за этого. Так что… Я могу быть твоим проводником как раз по людям. Знаю всех.       Переварив эту отповедь, Эстер фыркнула.       - Широкий круг друзей?       - Поверь мне – нет. Я со многими даже здороваться не хочу, не то, что дружить.       - Интересно, - протянула Эстер. – Кстати о друзьях. Ты знаешь, что случилось с Генри?       - А что с ним случилось? – нахмурилась Ева.       - В смысле? Женщина, ты в каком мире живешь? Его машина валялась обгоревшая в канаве.       - Да и хрен с ней. Сам-то Генри в порядке.       - Что, прости?       Ева посмотрела на Эстер и по выражению лица подруги поняла, что в порядке Генри ненадолго. Ровно до тех пор, пока Эстер до него не доберется.       Хартманн снова молча уставилась в окно. Вот теперь она начинала закипать.       Картина рисовалась прекрасная. Ее лучшая подруга продолжала говорить загадками и не давала ни одного ответа. Генри оказался жив, здоров и даже не потрудился об этом сообщить.       Эстер осенило.       Ей-то он, может, не сообщил. Но вот Хельмуту…       - Ева, мне нужна глубокая яма на два тела, - потирая виски, произнесла Эстер.       - Хельмут и Генри?       - Именно.       Бергер вздохнула.       - Терра, не руби с плеча. Дай нам всем возможность рассказать.       Эстер уставилась в окно. Именно сейчас ей очень хотелось заткнуть голос разума, который орал ей, чтобы девушка перестала строить из себя обиженного ребенка. Именно сейчас, ей хотелось встать в позу, обидеться на всех и уйти в закат, где бы она холила и лелеяла свои обиды. Но Эстер все-таки понимала, что это глупо. Глупо не давать людям, которых ты знаешь, шанса высказаться. Повести себя, как Хельмут она всегда успеет.       - Куда мы хоть едем? И зачем?       - В город, - пожала плечами Ева.       Эстер хмыкнула и снова отвернулась. Мелькающие за окном машины деревья успокаивали ее своей зеленью. Девушка не фокусировала ни на чем взгляд. Она почувствовала, что начинает засыпать, хотя ехать им оставалось совсем немного.       Внезапно Эстер резко дернуло в сторону водителя, а потом впечатало в дверь с ее стороны – Ева крутанула руль, уходя от возможного столкновения. Сообразив, что произошло, Эстер обернулась, чтобы успеть увидеть удаляющийся серебристый седан.       - Это кто был?       - Мудак! – проорала Ева.       Пока Эстер соображала, было ли это ответом на ее вопрос или Бергер дала волю эмоциям, та вовсю крыла отменными выражениями водителя седана. Это натолкнуло Хартманн на мысль, что подруга его все-таки знала. Дав Еве проораться, девушка повторила свой вопрос.       - Местный мудак, - повторила свой ответ Ева. – Это одна из самых неприятных личностей, с которыми тебе придется иметь дело. Он где-то на третьем месте нашего хит-парада. Можешь у Хельмута про него спросить, ему с ним часто приходится видеться.       - Как зовут, хоть, скажи, – закатила глаза Эстер.       - Вильгельм Гамильтон.       - Ух, ты. К такому имени нужна корона и личная охрана.       - Корона у него уже есть. Охрана ему без надобности. Сам кого хочешь угробит. И вот тебе был яркий пример.       - Ты его точно не любишь.       - Нет. Могу терпеть, но в очень ограниченных количествах. И вообще, я надеялась, что раньше осени он не явится. Неужто и Тиссен с ним, - нахмурилась Ева.       - Генри? – озадаченно спросила Эстер.       - Да нет. Его старший брат.       Эстер все время забывала, что у Генри есть брат. С которым она ни разу в жизни не встречалась. Генри о нем не рассказывал, Эстер не спрашивала. Судя по всему, отношения у них были прохладные, потому что пару раз девушка слышала, как он разговаривает по телефону с братом. После этих разговоров Генри обычно время ходил мрачнее тучи. Пожалуй, это все, что Эстер знала о семье друга.       Это было очередное открытие, которое ее не обрадовало.       Раскручивая в голове новый клубок, девушка очнулась, только когда они въехали в город.       Шумно.       В Сайленсе было ужасно шумно, по сравнению с Владениями.       Стоило побыть там несколько дней, как Эстер поняла, что ей больше нравилась та тишина, чем городская суета. Как будто бы было свободнее. Спокойнее. Хотя, насчет последнего Эстер сомневалась.       Ева целенаправленно куда-то ехала. И не собиралась сообщать, куда именно. Девушка ехала, петляя и забираясь в переулки.       - Куда ты меня тащишь? – не выдержала Эстер.       - Бродить. Просто бродить. Возьмем кофе и пойдем. Заглянем в пару магазинов.       - Вот, все, что идет после кофе мне не нравится.       - Мне тоже. Нахрен магазины.       - Ага.       Ева наконец-то нашла место для парковки, которое ее устроило. И оказалось оно недалеко от старого дома Эстер. Девушки вышли из машины. Хартманн не сводила взгляд со здания, где прожила столько лет.       - Его продали?       - Не знаю, - ответила Эстер. – Я бы этого не хотела.       - Зачем он тебе? – нахмурилась Ева.       - Не знаю, - повторила Хартманн. – Но есть у меня ощущение, что дом пригодится.       Ева смерила подругу внимательным взглядом.       Чувствуя этот взгляд спиной, Эстер продолжала смотреть на дом. И тут у нее снова появилось то чувство, которое возникало, когда рядом была бездомная. Поводив глазами по улице, девушка увидела ее. Бездомная стояла все в том же балахоне, недалеко от старого дома. Эстер передернуло. Она точно не скучала по городу.       Бергер потянула подругу за собой.       Бросив последний взгляд на бездомную, Эстер успела заметить, что та сделала шаг вслед за ними.       Ева без умолку трещала о своих последних новостях в ее жизни. Она была там, встретилась с тем, успела расстаться с этим… Эстер молча внимала ее рассказам, а ноги сами несли ее в любимую кофейню.       - Ты когда перейдешь к делу? – спросила Эстер, когда они стояли в очереди на выдачу заказа.       Ева, уже набравшая воздух для новой порции новостей, не выдала ни звука.       - Что ты хочешь знать?       - Да хоть что-нибудь!       Бергер тяжело вздохнула.       - Это не ответ. Я не могу рассказывать все подряд.       - Ладно. Начнем с простого. Ты была тогда в том поганом клубе? Когда я писала тебе сообщение.       - Была. И не такой уж он поганый. К нему просто нужно привыкнуть.       - Спасибо, не хочется, - фыркнула Эстер. – Я Тиссену говорила, что это плохая идея.       Нужно было на своем стоять и не ходить.       - Потому что пошла не с тем. Надо было со мной.       - Ты, мать, где-то шлялась все это время и про меня не вспоминала.       - У меня тоже есть дела, - Ева напустила на себя возмущенный вид.       Эстер усмехнулась.       Подошла их очередь. Девушки забрали кофе, и вышли на улицу.       Погода стояла теплая, сухая. Эстер задумалась, не переборщила ли она, нацепив толстовку под куртку. Но зная местную погоду, девушка решила, что еще скажет себе спасибо.       - Я правильно понимаю, что ты и Генри окопались в этом гадюшнике?       - Тебе явно понравился «Ковен», - фыркнула Ева. – С нами еще Хельмут. И тебя мы туда затащим. И будет наша четверка снова в сборе.       - Да боже упаси. Ты же знаешь, что я все это не люблю. А в клуб пошла только из-за Хельмута.       - А вот это уже интересно.       - Я просто увидела, что он хотел туда пойти. Не знаю, почему, но хотел. И подумала, почему бы и нет? А как пришли и Генри слинял танцевать, так Хельмут сразу скис. Даже поговорить со мной захотел. Может, они разругались. Или какую-нибудь девушку опять не поделили.       Ева поперхнулась кофе.       - Что?       - Сомневаюсь, что они стали бы кого-то делить. Слишком разные вкусы, - уклончиво ответила Бергер.       Эстер фыркнула.       Она не горела желанием соваться в личную жизнь брата. Вообще ни под каким предлогом. Хельмут с ней не делился, ну и черт с ним. Оба не страдали от этого. Какое-то время девушки шли молча, пока не набрели на центральную городскую площадь. Там они уселись на скамейку в тени каштана. Если обратить внимание на растительность Сайленса, то можно заметить, что из деревьев по городу почему-то росли только каштаны, липы и дубы. Как будто на другие деревья у мэра аллергия. С цветами было больше разнообразия.       Несмотря на тень, в которой они сидели, Ева натянула на глаза солнечные очки. Один из признаков того, что кто-то собирался юлить и уворачиваться от вопросов. Эстер, заранее раздраженная, сняла с нее очки и нацепила себе на голову. Бергер недовольно фыркнула, отпила кофе и уставилась на здание, расположенное на другой стороне площади - мэрию. Она располагалась в бывшем замке, такого ослепительного белого цвета, что казалось, будто его каждый день драит сотня мойщиков. Три острых белых шпиля замка устремлялись в небо. Окна зияли вытянутыми темными прямоугольниками. Еще сохранившиеся со времен постройки деревянные двери были распахнуты, пропуская туда-сюда людей.       Из этих самых дверей вышли трое серьезных мужчин в костюмах. Почти сразу перед ними остановилась машина черного цвета с тонированными стеклами.       Четвертый вышел последним, сопровождая высокую женщину. В платье-футляре зеленого цвета длиной до колен и с рукавом три четверти, она быстро шла в сторону машины. Каштановые волосы были коротко стрижены и уложены на голове в творческом беспорядке. В руках она несла пиджак и портфель.       - Вот это день, - протянула Эстер. – Своими глазами увидеть вживую мэра Думитру.       - Как бы не умереть от счастья, - сквозь зубы процедила Ева.       Проводив взглядом машину, которая увозила самую влиятельную женщину Сайленса, подруги переглянулись.       - Ну, давай. Спрашивай дальше, - закатила глаза Ева.       - Теряюсь в вопросах. Не могу выбрать один единственный.       - Рассказать еще про «Ковен»? – предложила Бергер. – Вообще, мы с него и можем начать. Серьезно. Давай начнем с клуба.       Брови Эстер поползли вверх.       - Нет, послушай. Раз уж ты окончательно обосновалась во Владениях, то окажешься в «Ковене» в любом случае. Со мной, с Хельмутом – не важно. Ты там окажешься, - настаивала Ева.       - Звучит, как угроза.       - Почти. Ты же понимаешь, что я тебя хотя бы разок туда затащу? А там и сама вольешься.       - Куда уж деваться, - фыркнула Хартманн. – Ты так им дорожишь, что мне становится действительно интересно, что это за место.       Бергер повернулась в ней, поставив стакан с кофе на скамейку.       - Сейчас будет много странной информации, но выслушай меня, пожалуйста.       - Ну-ка, - Эстер, в свою очередь, повернулась к ней.       - Помимо того, что «Ковен» - гадюшник, как ты его называешь, это место, где собирается наше поколение из Владений. Почти все. Но из верхушек - только шесть человек. Но надеюсь, что с тобой нас будет семеро. Очень надеюсь.       - Это и есть твоя странная информация? – уточнила Эстер.       - Нет. Это только начало. Но я уже думаю, что проще затащить тебя туда и познакомить со всеми. Чтобы показать, а не подбирать каждое слово. И там уже объяснить, что мы из себя представляем.       Эстер с минуту наблюдала за напряженным выражением лица подруги. Та действительно подбирала слова. Впервые в жизни Эстер видела, как Бергер подбирала слова, чтобы что-то ей сказать. Обычно она не церемонилась, выдавала как есть и рубила с плеча. Но тут.       Надо же.       Хартманн хмыкнула и надела очки подруги.       - Хочешь, я попробую облегчить тебе задачу?       - Интересно, как? – откликнулась Ева.       - Поправь меня, если я ошибаюсь, но ты сейчас пытаешься сказать мне про магию?       Ева очень неудачно решила отпить кофе в этот момент. Он чудом не оказался у нее на джинсах, когда девушка выплюнула его обратно.       - Ой, Ева… - выдохнула Эстер. - Отец научил меня. Это был долгий и мучительный процесс, но мы с ним справились. Свечу зажечь смогу.       - Ты идешь со мной в «Ковен», как только мы будем собираться в следующий раз. И это не обсуждается. Я готова подкупить или шантажировать Хельмута, чтобы он приволок тебя. Мне все равно. Но ты должна там оказаться.       - Тебе напомнить, что я там уже один раз оказалась?       - Я знаю, Эстер, что даже два. И это ты была там в тот злополучный вечер.       Хартманн не нужно было объяснять, какой вечер Ева имела ввиду. Она даже не хотела уточнять, откуда Ева все знает. Был одна догадка и, скорее всего, она была верная.       - Глубоко подозреваю, что мне нужно погладить парадное платье.       - Да что хочешь гладь. Но ты туда пойдешь.       Эстер закатила глаза, потрясла пустой стакан, чтобы убедиться, что он пустой, и выкинула его. Она уже поняла, что не отделается от Евы, что та все равно ее затащит в этот гадюшник.       - Насколько много ты знаешь? И умеешь.       Они шли через парк, который вел к старому дому Эстер.       Казалось бы, это Еву должны атаковать вопросами, а не наоборот. Но Бергер уцепилась за новую информацию и тянула ее с удвоенной силой.       - Смотря, с чем ты собралась сравнивать. Есть у меня мысль, что я где-то на уровне ясельной группы, в сравнении с тобой.       - Почему ты сравниваешь себя со мной?       - Я догадываюсь, что все наши выходки сходили нам с рук не просто из-за везения. Плюс, я помню ту старую потасканную жизнью тетрадь твоей бабули. И гадания на зеркалах, кольцах и воске.       - Ну, если тебе станет легче, то это была фигня, - отмахнулась Ева. – Тетрадь бабушки я уже давно переделала под себя. И все, что там было, относилось к целительству. Ты же помнишь, что я из целой династии врачей?       - Как тут забыть твою маму, которая мне фальшивые справки в школу выписывала, - закатила глаза Эстер.       - Это как раз лучше забыть. Как и то, что случилось, когда Феликс обо всем узнал, - напомнила Ева.       Если Эстер не изменяет память, она тогда сидела под домашним арестом около месяца. Феликс конвоировал ее от порога до порога, куда бы они ни шла. С малочисленными друзьями Эстер общалась только в школе, так как телефон у нее тогда тоже забрали. Зато оценки улучшились настолько, что Феликс серьезно подумывал закрыть ее еще на месяц. Но ребенок начал бунтовать. И однажды она просто отказалась идти в школу.       Ева помахала у нее рукой перед носом, привлекая внимание.       - Этот балахон меня пугает. Серьезно. Она всегда здесь?       Эстер не нужно было даже оборачиваться, чтобы понять, о ком она говорит.       - Да. Правда, один раз отец ее прогнал, - нахмурившись, произнесла Эстер. – Он даже разозлился, когда увидел ее. Стояла прямо напротив дома через дорогу. По-моему, он подпалил ей балахон. Я до сих пор не знаю, испугало это меня или просто очень сильно удивило. Не думала, что он может кому-то навредить.       - Ну, учитывая его профессию…       - Слушай, одно дело – ловить преступников. Действительно плохих людей, отморозков и худших представителей рода человеческого. Совсем другое – гонять бездомную сумасшедшую, которая даже подходить к людям боится. К тому же, отец перестает быть полицейским, как только переступает порог дома. И он всегда вдалбливал мне - «не навреди». А сам пошел и просто поджог ее.       - Эстер, ты хоть немного представляешь, что за человек Феликс? – Ева резко остановилась и скрестила руки на груди. – И твои дед и дядя.       - Думаю, что да. Все-таки, они моя семья.       Ева тяжело вздохнула.       - Бергер. Если ты, мать твою, сейчас заявишь, что знаешь моего отца лучше, чем я, то я тебя прибью и не пожалею, - пригрозила Эстер.       - Нет, этого я не заявлю. Просто, скорее всего, мы с тобой знаем разные стороны одного человека. Ты знаешь Феликса, как любящего отца, а я знаю его, как человека, который как раз может поджечь кого-нибудь. Если считает, что он опасен, например, для его дочери.       Эстер молча смотрела на Еву и не могла решить, чего ей хочется больше: дать Бергер подзатыльник или постучаться в отделение, где работал отец. Чтобы прямо там начать вытряхивать из него либо опровержение словам подруги, либо подтверждение.       - Послушай, - Ева взяла ее за руки. – Это как раз тот случай, за который Майкл меня повесит, если я не заткнусь. Я не могу дать тебе совет о том, как поступить. Феликс твой отец и разбираться с этим придется тебе. Могу сказать одно в его защиту: он честный человек, несмотря ни на что.       Крыть Эстер было нечем.       Феликс и правда был честным. Она с огромным трудом могла вспомнить, чтобы отец ей где-то врал. Сильно не договаривал – да. Но не более.       Хоть они с Евой и разговаривали, Эстер все это время следила за бездомной. Девушка понятия не имела почему, но та как будто волоклась именно за ней.       - Ева, пошли отсюда. Она вокруг нас круги нарезает ровно столько, сколько мы здесь стоим.       - То есть, мне не показалось.       - Нет.       Обе развернулись и направились к выходу из парка.       Балахон дернулся в их сторону, но стоило Эстер обернуться, как движение прекратилось. Бездомная попятилась назад и скрылась за кустами.       - Может, она пытается тебе что-то сказать? – предположила Ева, когда они вышли.       - Ну, нет! – протянула Эстер. – Нет уж. Я читала достаточно, чтобы знать, что после этой фразы случается мало хорошего.       - Я серьезно.       - Я тоже, - отрезала Эстер.       - Как знаешь, - вздохнула Ева.       Несколько минут девушки шли молча. Эстер скосила глаза в сторону подруги.       - Вопрос.       - Ну.       - Почему ты уверена, что мой дед повесит тебя на площади?       - Потому что он мне однажды сам об этом сообщил. Прямо в лицо.       Их хватило еще на два-три часа блужданий по городу. Потом обе поняли, что ноги уже не ходят. Следующим осознанием было то, что машину они оставили на другом конце города. Сайленс был городом маленьким, его можно было пройти за день, при желании. Но когда у тебя ноют ноги, даже небольшое расстояние кажется бесконечным. В итоге подруги поплелись обратно, решив сделать короткую остановку в кафе, которая растянулась еще на пару часов.       Ева всё пыталась убедить Эстер, что она ни капли не пожалеет, если сходит с ней в «Ковен». Что даже сама рваться туда будет. Хартманн не спорила. Во-первых, она не имела ни малейшего понятия о людях, которых Ева рекламировала, как богов; во-вторых, может с другого ракурса этот гадюшник и правда окажется нормальным заведением. Бергер называла даты и дни недели, выясняя, когда Эстер может. И тут до девушки дошло.       - Ева, погоди уезжать.       - Почему? – озадачилась Бергер.       - Я вспомнила, что хотела походить и поискать работу. Точнее, у меня на примете была пара мест.       Брови Евы поползли вверх. Сказать, что она была удивлена, это было промолчать.       - А попроситься к отцу не хочешь?       - А что я там буду делать? Вряд ли меня дальше порога пустят.       Ева прищурилась и посмотрела на подругу, склонив голову на бок.       - Насколько я помню, в школе и универе ты оставила в хвосте всех парней на стрельбе. Так что, думаю, что тебе найдется место в отделении. В самом крайнем случае, дадут бумажки перебирать. Это у тебя тоже неплохо выходит.       - Да пошла ты, - фыркнула Эстер.       Но идея Евы попала в цель и пустила корни. Эстер серьезно задумалась над тем, чтобы подойти на днях к отцу с вопросом или просьбой. Если что, она и поныть могла.       Оказавшись дома глубоким вечером, Эстер добралась до комнаты, еле волоча ноги, и рухнула на кровать. В ее планах было немного полежать, добраться до душа и забраться под одеяло. План обломался сразу после того, как Эстер столкнулась с Клаусом в дверях ванной, когда выходила. Дядя обрадовался ее приезду и сказал, чтобы девушка спускалась вниз. Эстер тяжело вздохнула и поплелась за ним.       Заглянув в гостиную, она обнаружила, что все семейство в сборе.       - Как прогулка? – поинтересовался Майкл, пока Эстер усаживалась с ногами на диван.       - Прекрасно. Если бы Ева еще хоть что-то нормально говорила. А то, что ни спроси, так она рискует оказаться повешенной на площади.       Хельмут поперхнулся своим чаем. Он очень хорошо помнил момент, когда Майкл пообещал это Еве, если та откроет рот лишний раз.       - А что поделать, если по-хорошему никто не понимает, - развел руками Майкл.       - Действительно, - фыркнула Эстер. – Она позвала меня в этот гадюшник. Опять, - тут она уже обращалась к Хельмуту.       - Когда? – нахмурился парень.       - Не знаю. Пыталась выпытать у меня дату, когда я свободна, а я всегда свободна, как оказалось. Работы-то нет.       - А у меня есть чудесная идея, Терра, - с хитрым выражением лица произнес Майкл. –       Иди работать к Феликсу. Зато он не будет переживать, что ты где-то ходишь. Подумайте на досуге оба.       У Эстер от удивления вытянулось лицо.       Не верила она в такие совпадения. Особенно после того, с каким видом дедушка это все произнес. Знал же. Откуда-то знал, проныра. Девушка уже подумывала проверить вещи на наличие прослушки.       - Я-то подумаю, но есть ли у нас места? – Феликс повернулся к брату.       - Да были, вроде бы, - задумчиво потирая подбородок, произнес тот. – Надо будет завтра глянуть. Напомни. Если есть, возьмем тебя к себе. Стрелять еще не разучилась, надеюсь?       Эстер покачала головой.       - Ну и замечательно.       - Что еще интересного было? – снова спросил Майкл, с интересом глядя в окно.       - Видела вживую мэра Думитру. Не каждый день она так близко от тебя проходит, - от       Эстер не укрылось, как все переглянулись, но решила пока не придавать этому значения. – Узнала одно новое имя. Вильгельм Гамильтон. Ева сказала, что ты много о нем знаешь, - она снова обращалась к Хельмуту. – Пока будешь рассказывать о нем, придумай, как сообщить мне о том, что с Генри все в порядке.       Хельмут снова поперхнулся.       - Прикольно, да? Или хочешь сказать, что не знал?       Хельмут молчал.       - И где этот паршивец? Ни разу его не увидела. Даже поздороваться не зашел.       - По делам уехал. К брату на помощь.       - О, как. Свин ты, Хельмут. Мог бы и сказать.       - Отвяжись, - огрызнулся парень.       Трое мужчин закатили глаза. Все-таки им придется жить с этой грызней на постоянной основе. Которая, к слову, все распалялась.       Они не выдержали и десяти минут. Но вместо того, чтобы уйти самим, выставили за дверь препирающихся Хельмута и Эстер. Их голоса доносились из разных концов дома, то тише, то громче. Иногда они замолкали вовсе, а потом продолжали с новой силой.       В какой-то момент Майкл предположил, что они уже сами не знают, из-за чего все началось. И выразил надежду, что скоро все сойдет на нет.       Клаус с Феликсом фыркнули и переглянулись. Они знали своих детей и в любой момент готовы были вскочить, чтобы бежать и разнимать их. Потому что момент как раз подходил.       В доме воцарилась тишина.       И сразу следом за ней на втором этаже раздался грохот.       - Хоть бы раз..! - рыкнул Клаус, уже выскакивая следом за братом.       - По-моему, я чувствую запах гари! – крикнул им вслед Майкл.       Прислушиваясь к возне наверху, он только усмехался. Вот и вся семья в сборе, под одной крышей. Какое-то время можно сильно не тревожиться.