Dominium. Incedo per ignes

      Интересно, кто отвечает за выбор имен в их семье?       Какой гений, ради всего святого, додумался назвать ее Хель?       Всем нормальные имена, а ей выпала честь быть названной именем богини мира мёртвых. Очень смешно.       Кажется, это целиком и полностью ответственность Майкла. Всем, кому полагалось второе имя, давал его он. А как понять, кому полагалось?       Второе имя есть у нее и у Хельмута. А у Феликса и Клауса? Она ни разу не слышала о них. Может, их и правда нет. Хотя, о том, что у нее и брата есть имена никто особо и не знает – о них не то чтобы положено было рассказывать и постоянно указывать. По сути, это имя фигурировало только в местном свидетельстве о рождении и книге, где зарегистрировали её появление на свет.       И смерть.       Какую еще смерть? Ей до нее лет пятьдесят жить, если не больше.       А какое было имя у Хельмута? Оно ему очень шло, на самом деле. Под его характер.       Хельмут-Александр. Вот оно.       Тоже, кстати, в честь кого-то назван. Может, в честь Македонского? Или Невского? Воинственности ему точно не занимать, так что сошлось бы, но нет. Кажется, так звали кого-то из предков в семье Хартманн. Только кого?       Память, хотя это уже была не память, нырнула ещё глубже. К воспоминаниям, которые не должны быть ей доступны, но она сможет их увидеть. Как будто ведет кто-то, бережно, но настойчиво ведёт за руку к истокам и ответам.       Но она не задавала вопросов.       Или задавала, но не те?       В памяти всплывали образы и имена, которые казались больше фантазией, чем правдой. Но Эстер знала, что это правда. Знала, что эти люди и место, которое сейчас видит, существовали.       Только кто они?       Боже, как много вопросов.       Эстер на несколько секунд задержала дыхание, будто готовясь к нырку. И позволила образами утянуть себя на глубину.