Dominium. Incedo per ignes

      Майкл сидел в своём кресле, сцепив перед собой руки и думал, глядя перед собой невидящим взглядом.       Он благополучно отбился от обвинений Феликса в том, что как-то замешан в походе Эстер на кладбище. Честно говоря, Майклу и в голову это не приходило, потому что нечего ей там было делать. Но Эстер всё равно пошла. Возникал вопрос, как она додумалась. Или что её туда притянуло.       Майкл хмыкнул.       - Ты пришла помочь мне найти ответ?       Сольвейг проскользнула в кабинет и встала у него за спиной. Положив руки Майклу на плечи, она сжала пальцы.       - К сожалению, я не знаю, как она оказалась там.       - С трудом верится. Ты столько событий предсказала в деталях, а сказать, почему Эстер понесло на кладбище не можешь?       Пальцы сжались ещё сильнее, заставив Майкла поморщиться.       - Я не вижу её, Майкл. Как не видела её мать.       - Так вот в чём дело, - протянул мужчина. – Тогда у меня проблема. Вопрос без ответа. А я это так не люблю.       Сольвейг быстро переместилась, усевшись в кресло напротив стола Майкла.       - Может, она сама расскажет.       - Это само собой. Но если это не я и не ты, то кто? – эта мысль не давала ему покоя.       Сольвейг с интересом посмотрела на него, склонив голову набок.       - Старая привычка искать виновного так просто не проходит?       Майкл поморщился.       - Ты не думал, что в этот раз виноватых нет? Что она сама.       Майкл нахмурился и посмотрел на ведьму перед ним.       - Доля здравого смысла в твоих словах есть, но малая. С чего бы Эстер туда идти?       - Она могла искать лазейку. Возможность сбросить с себя ворожбу Феликса.       - Не такая сильная была ворожба, чтобы идти на такие меры, - раздался голос Феликса над Сольвейг. – Я не знаю, как ты сюда пролезла, но готов вышвырнуть в любую секунду.       Майкл жестом остановил его.       - Сольвейг мой гость.       Феликс фыркнул, развернулся и вышел из кабинета.       - Ему передалась вся твоя жестокость, - сообщила Сольвейг.       - У него достаточно своей, поверь, - Майкл сложил руки на подлокотники и откинулся на спинку. – Моя жестокость еще при мне, слава богу. Хотя ходят слухи, что я якобы выдохся и наконец-то состарился. Тебе об этом что-нибудь известно?       Сольвейг едва заметно кивнула головой.       Майкл кисло усмехнулся.       - Все считают, что ты снял с себя полномочия. Правящая семья не подтверждает и не опровергает этого. Про твоих сыновей говорят не лучше.       - Ты решила мне окончательно настроение испортить? – мрачно спросил Майкл. – Ладно, пёс с ними. Стоило этого ждать, когда мы составляли соглашение о полномочиях моей семьи. Правда, оно ещё не подписано. И не одобрено Габриелем.       - Оно ему не нравится, - заметила Сольвейг.       - Конечно, оно ему не нравится. Остаться без силы и поддержки, когда тебя подпирают с нескольких сторон. Я, кстати, уже предлагал скормить это соглашение собаке. И страшно то, что Габриель над этим задумался, - вздохнул Майкл. – Ты так на меня смотришь, что сейчас дыры просверлишь. Что?       - Ты намеренно не хочешь выходить из тени и возвращать то, что твоё по праву?       Майкл с минуту смотрел на Сольвейг, а потом усмехнулся.       - На то оно и моё, что я могу делать с ним всё, что захочу.       Визит Сольвейг оказался не последним.       Стоило ведьме испариться, пока Феликс не исполнил свою угрозу и не вышвырнул ее сам, к ним наведался ещё менее ожидаемый гость. Его встретили ещё на подходе к дому торчавшие на воздухе Клаус и Феликс.       - Как же я рад тебя видеть, когда рядом нет довеска в виде твоей жены, - усмехнулся Феликс, пожимая руку высокому темноволосому мужчине.       - Кстати, ее, хвала богам, давно не видно, - ввернул Клаус.       - Меня каждый раз очень трогает ваша теплое отношение к ней, - усмехнулся гость. – Майкл у себя? Нужно обсудить несколько моментов, а ему сейчас отлучаться от дома не с руки, насколько я знаю.       Братья переглянулись.       С мрачным лицом Феликс распахнул входную дверь, впуская гостя внутрь.       Майкл словно ждал его. Хотя скорее всего, так и было.       - Габриель. Сказал бы, что неожиданно, но не стану врать.       Гость снова усмехнулся и сел в кресло, где ещё недавно сидела Сольвейг.       - У меня нет времени ходить вокруг да около, поэтому спрошу прямо: что происходит, Майкл? До меня доходят только слухи, но верить им я не намерен, сам понимаешь.       - Если бы ты верил слухам, то не просидел бы так долго на своём месте, - заметил Майкл. – Но я пока не могу ответить на твой вопрос.       - В вашем доме что-то происходит, и оно постепенно выходит за его пределы. То, что случилось утром разнеслось по всем Владениям ещё до того, как вы дошли до дома. Так что оставаться незамеченной твоей внучке больше не удастся. Когда состоится знакомство?       - Когда это действительно будет моя внучка.       Габриель нахмурился и вопросительно посмотрел на Майкла.       Мужчина поднялся со стула и подошёл к окну, засунув руки в карманы брюк.       - Если объяснять просто и понятно, то сейчас Эстер выпутывается из-под тонны магии, которую на неё накладывали несколько лет подряд. Представляешь себе этот пласт? День за днём, начиная примерно с трех лет, она подвергалась вмешательству со стороны Феликса. Сначала он избавил её от кошмаров, закрыв одно воспоминание. Потом она начала проявлять свои силы. Феликс обучил её минимуму, а остальное посадил на цепь.       - Подожди, - Габриель соображал. – Получается, Феликс просто подавлял её?       - Получается, что так. А сейчас подавленная, обиженная и невероятно сильная - она просыпается над нашими головами. Первый заход у нас уже был. Сейчас второй. Надеюсь, что он окончательный.       - И как ты собираешься управлять ей, когда она проснётся?       - Упаси меня боги управлять ей! – воскликнул Майкл, оборачиваясь к нему. – Габриель, мой сын стал ярчайшим примером того, как делать не надо. Он подавил настоящую Эстер ради того, чтобы слепить из неё жалкое подобие идеальной, тихой и бессильной дочери, которую можно контролировать. Проблема в том, что ей всё это время нужна была помощь и поддержка. Возможно, капелька доверия. Эстер этого не получила. Потому что на это нужно время и силы, которые Феликс не нашёл. Или не захотел искать.       - Я всё ещё не вижу ответа на свой вопрос, - Габриель вскинул бровь.       - Никак.       - Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь, - скрестив руки на груди, произнёс мужчина. – Потому что многим это не понравится. И что ты будешь делать с Феликсом? Получается, это все его вина.       - Поверь мне, Габриель, - произнёс Майкл, - он уже достаточно наказан. И я даже пальцем не пошевелил для этого. Он сам наломал дров, сам же теперь осознает, что сильно ошибался.       Габриель тяжело вздохнул.       - У меня есть одна тема, которую я хотел бы обсудить.       - Слушаю.       - Наше соглашение, - Габриель кинул на стол Майкла свернутые в трубочку листы.       Хартманн с интересом посмотрел на них и взял со стола. Брови мужчины поползли вверх, когда он развернул листы.       - Я смотрю, ты внёс поправки, - заметил Майкл, хмурясь и продолжая читать. – Их очень много. Но мне не совсем понятно.       - Я изначально против этого документа. Был и буду.       - Объясни это Густаву. Он единственный, кому этот документ нужен.       - Ну, допустим, он не единственный. Но остальные не так уж и упирают на то, что его нужно вводить. Я не хочу связывать вам руки, Майкл, - Габриель подался вперед, уперевшись локтями в колени. – Я прекрасно понимаю, что не будь вы в состоянии себя контролировать, то тут бы давно были пепел и развалины. Поэтому не вижу смысла в этом документе. Но! То, что происходит сейчас с Эстер, может дать тому же Густаву новый повод и аргументы.       - Вот теперь я тебя понял. Скажи мне вот что, Габриель, - Майкл взял со стола очки и нацепил их на переносицу. – На чьей ты стороне? Даже нет. Это плохой вопрос. За что ты сейчас борешься? Конкретно вот этим своим действием. Заранее зная, что тебе никто за это благодарность не выпишет.       - Назовем это обостренным чувством справедливости.       Майкл смерил Габриеля взглядом и фыркнул.       - У твоего отца его отродясь не было, так откуда оно?       - Я видел, что делает он и пообещал себе сделать наоборот. Вернуть всё, как было, потому что это было правильно. И планирую довести начатое до конца.       Глаза Майкла угрожающе потемнели.       - Ты ступаешь на опасный путь, Габриель. Некоторые головы не должны носить короны, и ты это знаешь.       - Конечно, знаю. Вот поэтому, я и собираюсь довести начатое до конца.       Габриель откинулся в кресле и посмотрел Майклу в глаза.       Клаус и Феликс молча стояли на веранде, разглядывая улицу. Они не сомневались, что на этом паломничество в их дом не закончится на сегодня, но надеялись на обратное.       Феликс сцепил руки в замок и упёрся предплечьями на перила.       - Трубы ещё не горят? – язвительно поинтересовался Клаус, скрестив руки на груди.       - Пошёл ты, Клаус.       - С радостью, да некуда. Я в отличие от тебя не запасался путями для отступления.       Феликс прикрыл глаза и шумно втянул воздух. Клаус с самого начала настаивал, что это плохая идея, когда узнал, что младший брат купил дом в городе. Что им с Катариной нельзя сбегать из Владений, что этим они только усугубят ситуацию. И обычно Феликс прислушивался к мнению брата или отца, или хотя бы мог вынести это на обсуждение. Но не в тот раз. И это был первый случай, давший трещину в их отношениях. Дальше всё покатилось само.       - Ты будешь припоминать мне это до конца моих дней? Мы здесь уже примерно месяц, - Феликс замолк на несколько секунд, подсчитывая в уме. – И правда, месяц.       Клаус медленно и с издевкой поаплодировал.       - И как же ты выдержал так долго и сорвался всего раз? Надо поискать тебе медаль.       - Прекрати, - огрызнулся Феликс.       - Я ещё и не начинал. Я тебе поражаюсь, ты в курсе? Какая ты молодец, что продержался тут месяц. Особенно когда отец выяснил, что ты сотворил с дочерью. Я бы на его месте отметелил тебя тростью.       - Не лезь в это.       - Влезу и не раз. Во-первых, - Клаус снова скрестил руки на груди, - я больше преуспел в воспитании своего ребенка. А во-вторых, последствия разгребать опять кому угодно, но только не тебе. Ты сбежал тогда, Феликс. Но чёрта с два я позволю тебе сбежать в этот раз, - Клаус медленно двинулся на брата. – Ты бросил всех и уехал лелеять свою боль и обиду, а мы с отцом разгребали завалы.       - Я потерял жену! – Феликс сделал шаг навстречу.       - Ты был такой не один! – что ни говори, а Клаус был немного выше брата и теперь смотрел на него сверху вниз, испепеляя того взглядом. – Ты не один потерял жену, Феликс! И ты не один остался с ребенком на руках. Забыл?       Казалось ещё секунда и воздух начнёт полыхать, настолько сильно он нагрелся.       Между ними мелькнула тонкая полоса стали.       Медленно повернув головы, братья уставились на Габриеля. Тот держал в вытянутой руке меч, и словно создавал между ними барьер. Если б оба немого напрягли свои силы, то без труда увидели бы его: тонкие серебряные волны, исходящие от меча в верх и вниз, в который Габриель направлял свою силу.       - Опять влез между нами, - прошипел Клаус.       - И слава богам, - холод в голосе отца пригвоздил Клауса и Феликса к месту. – Не хватало, чтобы вы поубивали друг друга. Позорище, - выплюнул Майкл. – Я начинаю подозревать, что ваши дети просто скопировали ваше отношение друг к другу. А учитывая, насколько они талантливые, то особого труда это не составило.       Майкл стукнул тростью о пол веранды, и сыновья мигом растеряли свой боевой настрой. Оба стояли тяжело дыша и с виноватым видом.       Меч Габриеля тоже исчез. Мужчина спрятал руки в карманы, попрощался и поспешил удалиться.       Все трое вошли в дом, где их встретил мрачный Хельмут.       - Вы бы поосторожнее с эмоциями. Ладно я вас считываю, но у нас наверху бомба замедленного действия лежит. И не известно, как это на неё повлияет.       Феликс фыркнул. Дожили. Его чему-то учит племянник. Скосив глаза на Клауса, он увидел, что тот пристально смотрит на сына.       - Ты явно хочешь сказать нам что-то еще.       Хельмут замялся.       - Давай, не тяни. С таким лицом ты обычно сообщаешь плохие новости, так что я готов.       - Тиссен созывает всех. Генри уже там. Вроде бы, Аксель и Вильгельм с ними.       - И для полного комплекта не хватает вас с Бергер, - Клаус провел рукой по лицу. – Удержать тебя я все равно не смогу. Но очень прошу, чтобы твоя шкура осталась целой.       Хельмут коротко кивнул, вытащил из гостиной дорожную сумку, чему никто не удивился, и прошёл мимо всех к выходу. В открывшейся двери мелькнула рыжая шевелюра Евы.       Майкл прошел в гостиную и уселся в кресло.       - Границы истончаются, - произнёс он, когда сыновья вошли следом. – Тиссен не успевает их отслеживать, а о том, чтобы латать и речи быть не может. Пока они в одном месте, стирается граница в другом. Равновесие сильно нарушено и пострадать от этого может не только наш маленький уютный мирок.       - Где же он уютный, когда столько гадов к нам лезет постоянно? – фыркнул Клаус. – Судя по всему, оно было нарушено ещё задолго до чьего-либо вмешательства.       Майкл смерил Клауса мрачным взглядом.       - Оно было нарушено двадцать один год назад, - произнёс Феликс, скрестив руки на груди и подходя к окну. – Так ведь, отец? В день, когда родилась Эстер. Вот это я понимаю «счастливое стечение обстоятельств». И вот расскажите мне, как бы вы предложили сказать собственному ребенку, что с её появлением на свет появилась угроза для мира, где мы живем? А он настолько мал, по сравнению с другими, что малейший поступок может иметь сильнейший и разрушительный эффект. Как мне нужно было объяснить, что своим появлением на свет она запустила череду событий, которые и ведут к тому, что вокруг нас сжимается кольцо из всякой мерзости? Она была крохой, от которой ничего не зависело. И то, что произошло, ни от кого не зависело. Это просто произошло.       - Однако, ты знаешь законы и последствия, Феликс, - голос Майкла как будто смягчился. – Мёртвые должны оставаться мёртвыми. Даже если это кроха, от которой ещё ничего не зависит.       Феликс быстро вышел из комнаты, оставив отца и брата молча смотреть друг на друга. Им не нужно было говорить, чтобы понять, что они видят сейчас одно и то же. События двадцатиоднолетней давности настолько хорошо отпечатались в памяти, что даже если захотят – не забудут.       - Мёртвые должны оставаться мёртвыми, - снова произнёс Майкл. – Я вижу, что ты со мной не согласен.       - Не совсем. Феликс сказал правильную вещь: то, что произошло, ни от кого не зависело. Это просто случилось.       - А ты знал, что цыганская магия способна возвращать из мёртвых? – поинтересовался Майкл как бы между прочим. Дождавшись кивка сына, он продолжил. – Вспомни, откуда была её мать.       - Нет, - простонал Клаус, падая на диван. – Только не говори мне, что ты считаешь Катарину виноватой в этом. Если Феликс узнает, он точно сопьется и убьет кого-нибудь. Себя, например.       - К счастью, нет, - поморщился Майкл. – Я не считаю ее виноватой. Катарина была слишком тесно связана с магией и природой. Настолько, что я даже не пытался вникать в это – всё равно бы не понял. Она понимала, чем это чревато. И вспомни, в каком ужасе была сама.       Пока Майкл и Клаус разговаривали внизу, Феликс дошёл до комнаты Эстер. Тихо приоткрыв дверь, он замер. Обычно Фобос на него реагирует и начинает рычать. Но в этот раз была тишина. Феликс всё так же тихо вошёл и закрыл за собой дверь. На прикроватном столике горел светильник, давая возможность увидеть бледное лицо Эстер. Феликс приблизился к кровати и аккуратно сел с краю. С другой стороны зашевелился Фобос, выкручивая шею, чтобы посмотреть на него. Мужчина протянул руку и погладил пса.       Значит, Эстер хочет, чтобы он был здесь.       Феликс поправил одеяло. Чья вообще была идея накрыть её одеялом? В доме, где все умеют управлять огнём, точно нельзя замерзнуть. Но, несмотря на это, девушка всё ещё была ледяной. Но дышала. И это было главным. Она дышала.