Dominium. Incedo per ignes

      Где-то за сотни километров его младший сын с тревогой наблюдал за Хельмутом.       Тот приехал взвинченный и вел себя, как загнанный зверь. И Генри пришлось долго вытягивать из него причину такого состояния. К нему присоединилась Ева, которая догадывалась, в ком дело. А где эти двое, там все остальные. В итоге, Хельмут оказался в окружении друзей, которые не отставали, пока он не выложил им краткую историю событий.       - Ну, это уже слишком, - мрачно покачала головой Ева.       Хельмут пожал плечами. Он и сам понимал, что это так.       - И Петра еще не ворвалась к вам в дом после этого? Удивительно, – фыркнул Аксель. Тот самый Аксель, который перепугал Эстер в клубе несколько недель назад.       На него мрачно уставились две пары глаз. Аксель передернул плечами.       - Не в обиду вам, парни, но ваша мать очень любит совать нос в чужие дела и выставлять это, как борьбу за справедливость и установку порядка. Ничего личного.       - Понятное дело, - вздохнул Генри, скосив глаза на старшего брата.       Тот стоял, задумчиво глядя перед собой. Он пытался уложить в голове полученную информацию и понять, что с ней можно сделать.       - Нужно спасать твою сестру, Хельмут, - наконец резюмировал он.       - Ноэль, ты решил поиграть в рыцаря? – хохотнул Вильгельм, поправляя перчатки. – Каким образом ты собрался ее спасать и от кого?       - А у тебя много вариантов? – Ноэль изобразил интерес.       - Не особо, но есть пара весомых. Спасать Эстер нужно в первую очередь от Феликса, и во вторую - от Петры. Уверен, что она уже сейчас готова сожрать бедняжку просто за то, что та есть.       Ноэль мрачно посмотрел на друга. Вильгельм посмотрел на него в ответ и пожал плечами. Не в его привычках было скрывать правду, какой бы неприглядной она ни была. И он догадывался, что из-за этого его иногда не любили, но этот факт Вильгельма это мало волновал.       Хельмут потирал виски. Его голова начинала раскалываться от происходящего, а варианты того, как быть дальше, так и не появились. Парня разрывало от внутренних противоречий. С одной стороны, ему не так просто было вытравить из себя всю неприязнь, которую он годами выплескивал на Эстер. А с другой – ее бы пожалеть. Не каждому в отцы достается человек, который решает пойти по пути наименьшего сопротивления и запинать силы ребенка настолько глубоко, насколько получится.       Как ни крути, а Эстер отхватила сомнительный джек-пот.       - Я предлагаю сделать самое простое, - услышал Хельмут Еву. – Как только мы вернемся, то берем Эстер в наш круг. Если она придет в себя.       - Во-первых, неизвестно, кто там придет в себя. Вполне может оказаться, что ты все эти годы дружила с абсолютно другим человеком. И во-вторых, не факт, что она впишется в нашу уютную компанию, - отрезал Вильгельм.       - За уют у нас ты отвечаешь, позволь узнать? – фыркнул Аксель, усевшись на им же поваленное дерево.       - Заткнись, пожалуйста, - вежливо и холодно попросил Вильгельм.       Пока Аксель и Вильгельм препирались, Ева подошла к Хельмуту.       - Ты-то что думаешь?       - Я не знаю, - простонал Хельмут. – Мне сейчас слишком сложно обо всем этом думать. Я понятия не имел, что происходит в Сайленсе и даже не представляю, что сейчас творится внутри Эстер. И честно говоря, я не хочу представлять.       - Внутри Эстер сейчас бушует подавленная личность, - вмешался Ноэль. - Именно личность, а не просто сила. Потому что Феликс вряд ли проводил над ней ювелирную работу, отделяя одно от другого. Тем более, для разделения нужно найти подходящий сосуд. Подготовить его, подготовить Эстер. А она при этом должна оставаться без сознания или около того. Думаешь, он стал бы там заморачиваться?       - Стал бы. Потому что сосуд, скорее всего, есть, и он постоянно рядом с Эстер, - огрызнулся Хельмут.       - Фобос, - сообразил старший Тиссен. Хельмут кивнул.       - Тогда не понятно, почему она сейчас валяется в отключке, - в свою очередь влез Вильгельм. Ему, видимо, надоело давить интеллектом на Акселя, который тоже умел им блеснуть. – Если только Феликсу не надоело.       - Или он понял, что его сил недостаточно, чтобы поддерживать этот процесс, - задумчиво произнес Ноэль. Заметив, что все удивленно на него посмотрели, парень вздохнул. – Опуская кучу мелких деталей, объясняю. Когда Феликс начал подавлять Эстер, он, если верить Хельмуту, отделил силу и поместил ее в собаку – вот вам фамильяр, кстати. Личность дочери он оставил. Этого все равно делать нельзя, но раз начал, то хотя бы правильно. И здесь важно было не прерывать процесс и успевать отслеживать момент, когда снова нужно разделять. И скорее всего, - Ноэль задумчиво потер подбородок, - скорее всего, в один прекрасный момент Феликс понял, что сила Эстер больше, чем его собственная. И с этого момента пошла топорная работа, последствия которой проявились сейчас. Эстер вернулась домой, где отовсюду плещет магия и ее сила, подавленная внутри, почувствовала это и потянулась на свободу, ломая все барьеры. Заодно она ломает своего владельца.       Пока остальные переваривали его слова, Ноэль снова задумался.       - Проблема в другом, - медленно продолжил он. – Как бы не оказалось, что твоя сестра не способна выдержать собственные силы. Потому что она знает лишь необходимый минимум.       - А если снова разделить? – спросил Аксель.       - Понятия не имею, как это возможно в данной ситуации. Вообще, разделением никто не пользовался со времен основания Владений. Они сотворили это один раз, зачем-то записали, как его делать и наложили запрет. Нет, чтобы уничтожить, - фыркнул Ноэль.       - А пытливый ум Феликса добрался до записей и нашел им применение, пока никто не видит, - произнес Вильгельм. – Все-таки я восхищаюсь твоей семьей, Хельмут. Умеете вы развлекаться.       - Слушай, может, ты и правда заткнешься? – бросил ему Хельмут.       Вильгельм криво усмехнулся и повернулся к Ноэлю:       - А кто, кстати, записал эту великолепную инструкцию?       Старший Тиссен виновато посмотрел на Хельмута.       - Майкл. Он же первым применил разделение. Он же его создал.       - Шах и мат, Хартманн.