Dominium. Incedo per ignes

      Габриель уже успел понять, что если наступила хотя бы пара спокойных дней, то это не иначе, как затишье перед бурей. Майкл, с которым он увиделся вскоре после их встречи в парке, поддержал его мысль.       С момента пробуждения Эстер прошла почти неделя. Габриель не вдавался в подробности, чем она занималась все это время и удерживал жену от визитов вежливости. Ему не хотелось потом выслушивать от Петры, что ей в очередной раз угрожали; а от Майкла, что ему с каждым разом все тяжелее удерживать сыновей от грубости в ее адрес. И тяжелее отнюдь не потому, что они напирают, а потому, что Петра порядком надоела врываться в их дом.       К тому же, он получил сообщение от сыновей о том, что они возвращаются. Естественно, они не уточнили ни день, ни время. Поэтому Габриель ждал, что они войдут либо прямо сейчас, либо когда-нибудь.       Мужчина сидел в гостиной и читал, когда услышал, что ковен вернулся. Отложив книгу, Габриель подошел к окну, которое выходило прямо на ворота.       На территорию Владений въехал внедорожник его старшего сына. Сразу за ним ехали два мотоцикла. Машина остановилась на площади, чтобы из нее смогли выйти Хельмут и Вильгельм. Проходя мимо двери водителя, Хельмут задержался. Что-то говорил с хмурым выражением лица. Либо просто с уставшим. Иногда по нему было не понятно, если говорить честно. Мотоциклисты, а это были Ева и Аксель, тоже чего-то ждали. Габриель фыркнул, увидев, что Аксель с Вильгельмом снова что-то не поделили и продолжают перепалку, начатую, видимо, еще ранее.       Наконец, Хельмут махнул всем рукой, забрал из багажника свою сумку и пошел в сторону дома.       Вильгельм проводил его взглядом, засунул в зубы сигарету, вытащил свою сумку и громко хлопнул крышкой багажника. Ни с кем не прощаясь, парень пошел в свою сторону.       Ева что-то сказала Акселю, который провожал Вильгельма взглядом.       Из окна машины высунулся Генри, спросил о чем-то и кивнул, получив от Евы ответ.       Наконец, машина тронулась с места, подъезжая в сторону дома.       С оглушительным ревом Ева и Аксель уехали с площади.       Габриель поморщился и тяжело вздохнул. Что поделать. Он и сам был не лучше в их возрасте. Хотя на мотоцикле не ездил, это была прерогатива Феликса. И насколько Габриель знал, Хельмут этот самый мотоцикл у дяди иногда брал.       Со стороны двери между домом и гаражом послышался шум. Чуть позже в коридоре появились Ноэль и Генри. Побросав свои сумки, оба парня подошли к отцу и обняли его по очереди. Была бы с ними Петра, уже вся извелась бы от подобных нежностей. Не произнеся ни слова, они подхватили сумки и разошлись приводить себя в порядок.       Габриель проводил их взглядом, засунув руки в карманы брюк. Он в который раз задавался вопросом, как они с Петрой умудрились вырастить таких сыновей при условии, что родителями были не самыми лучшими.       Ноэль и Генри были практически одинаковые по характеру. Разница в том, Генри был более легким в общении, чем Ноэль. Более открытым. Возможно, это было отчасти влиянием старшего брата: примерно со своих десяти лет Ноэль всячески оберегал Генри. Неизвестно, это ли повлияло на предпочтения в жизни Генри или нет, да и Габриелю, если честно, было все равно.       Ноэль чаще всего появлялся перед разгневанной Петрой и получал за двоих. Он рано научился держать себя в руках и не показывать своих чувства, особенно перед матерью. Отчасти поэтому он вырос немного замкнутым. Он ничего не скрывал, говорил честно, но только если его вовлекут в разговор или спросят. В отличие от Генри, сам он его не заводил и не лез без причины. Это же относилось ко всему.       Габриель прекрасно помнил, как однажды Генри прознал, что за его выходки наказывают Ноэля. И подгадав один из таких моментов, он прибежал и признался во всем, лишь бы Петра не трогала старшего брата. Сказать, что его жена тогда была в ярости, это промолчать. И с того случая, сколько Габриель помнил, они всегда приходили вдвоем, когда назревала очередная взбучка от матери.       Пока он предавался воспоминаниям и размышлениям, Ноэль и Генри привели себя в человеческий вид и спустились вниз. Естественно, они прошли через кухню и вернулись в гостиную, где уселись на диван, дожевывая.       - Удалось залатать дыру? – спросил Габриель, усаживаясь следом.       - Ты знаешь, удивительным образом она поддалась сразу же, как Эстер пришла в себя. Если я не путаю время, которое сообщил нам Хельмут, - произнес Ноэль.       Габриель вздохнул.       - Придется нам привыкнуть, что начались странные вещи. Даже для нас странные.       - Это точно, - устало протянул Генри.       - Привыкнуть?! – визгливо спросили в дверях. – Что ты несешь, Габриель?!       Генри и Ноэль быстро переглянулись и посмотрели на отца. Он еле удержался, чтобы не закатить глаза.       - Петра, пожалуйста, не сейчас. Парни и без того устали.       - Они бы не устали, прими ты соответствующие меры пораньше, - отрезала Петра, проходя в гостиную и становясь перед сыновьями. – Что там происходило? Почему это заняло так много времени? Что еще вам рассказал Хельмут Хартманн?       - Эй! – Генри вскинул руки. – Мам, а это здесь причем?       - При том, что нам грозит опасность. Непосредственно от этой семьи.       Генри так и застыл с поднятыми руками и открытым ртом. Бровь Ноэля медленно поползла вверх.       - Интересно, чем же они нам угрожают? – спросил Ноэль, глядя матери прямо в глаза. Он знал, что она этого терпеть не может. Для нее это было почти что актом неповиновения.       - Это нам и предстоит выяснить. Поэтому Генри как можно быстрее должен встретиться с Хельмутом, - Петра сквозь зубы процедила имя парня. – Нам нужно узнать, как можно больше. Я попробую выяснить что-нибудь через мэрию…       - Петра, - Габриель не кричал, но его голос погремел на весь дом. – Прекрати сейчас же.       Петра посмотрела на мужа, сузив глаза.       - Ты ищешь врагов там, где их нет. И создаешь проблемы, которых тоже нет. Мы ведем мирное существование во Владениях, если ты забыла. Иначе мы не сможем обезопасить мир за пределами. Мне здесь разлад не нужен, - вкрадчиво произнес Габриель, мрачно глядя на Петру. – Поэтому, прошу по-хорошему: прекрати.       - Я найду способ тебя переубедить, Габриель. Потому что однажды ты уже вступился за эту семью. И вспомни, что из этого вышло.       С этими словами Петра вышла из гостиной и поднялась на второй этаж. Поднимаясь, она продолжала сверлить взглядом мужа на протяжении всей лестницы, благо та была полукруглой и позволяла это делать.       - Это она о пожаре? – спросил Ноэль.       - Да. И видишь ли, в чем дело: там до сих пор до конца не все понятно. Но сейчас вообще не об этом.       - Мне рассказать больше нечего, отец. Трещин между мирами больше нет. Всех, кто пролез, мы либо перебили, либо отправили обратно. Все.       - Ладно, - вздохнул Габриель. – раз на этом все, то пойду обсуждать этот момент. И чудесное совпадение.       Габриель поднялся, оставив сыновей одних, и ушел в свой кабинет.       - Когда там мы снова собираемся? – спросил Ноэль.       - Завтра вечером. Пятница, все дела, - ответил Генри. – Ева сказала, что попробует привести Эстер, но та может упереться и не согласиться.       - Пусть. Я предпочту с ней познакомиться, когда Эстер будет расположена к этому сама, а не когда этого хочет Ева.       Генри закатил глаза. Каждый раз после их вылазок, Ноэль точил зуб на Еву.       - Не знаю, как ты, а я пойду и просплю до завтрашнего вечера, - произнес Генри, поднимаясь с дивана.       Ноэль хмыкнул и помахал младшему брату.