Neon

      — Сэр, я отследил её. Взгляните,— удивлённо и тихо протянул Эрик.       Когда капитан появился в SD-5 в потрёпанном виде, Брандо не стал задавать лишних вопросов. Ответы и так были написаны у него на лице. Но приказ отследить Чэйзер Флейм парень выполнил беспрекословно. На это ушло минут пятнадцать, но результат был на лицо: точное местоположение отобразилось на экране компьютера. Правда, именно оно и ввело Эрика в замешательство.       Норд внимательно всмотрелся в экран. Определить на карте ключевые объекты не составило труда, но даже он удивился новостям. Солдаты покидали стены Depot-X только в направлении линии фронта, либо по особым поручениям в ближайшем полисе Арстоне. А если верить данным системы, Флейм сейчас находилась на территории давно заброшенного завода в десяти километрах от Depot-X.       — Это место...— он не стал продолжать дальше вслух, фраза имела сугубо личный характер.       — Но как она туда добралась?— Брандо по привычке потёр пальцами висок.       — Свяжись с внутренними пунктом пропуска и выясни брала ли Флейм машину. Скажи, что Норд спрашивает.       Пока Эрик спохватился выполнять приказ и усердно координировал рацию на ухе, Норд убрал пистолет в чехол и начал поспешно собирать автомат, словно сейчас оружие ему должно было пригодиться для чего-то.       — Да, сэр. Она брала джип семь часов назад и не вернула до сих пор. Мы едем?       Норд ответил, не отрываясь от дела:       — Мы — нет. Ты останешься здесь. И прикроешь меня, если капитан Эттингер будет задавать вопросы,— Копперфилд резко обернулся и для важности слов поднял указательный палец,— Призови всю свою находчивость, но сделай так, чтобы ящер этого не видел и не знал.       — Есть, сэр!— после бойкого ответа Брандо снова замешкался,— Кэп, вы поедете туда один? А вдруг там андоровцы? А если Флейм всё-таки... Ну... Вдруг вам помощь понадобится?       Норд уже направлялся к двери, но остановился. Ответил он не сразу, перед этим задумчиво вздохнул и слегка повернул голову:       — Если там андоровцы, я не буду вступать по возможности в бой. Сразу дам сигнал. Попроси тогда ребят с пункта подготовить джипы. Мне твоя помощь здесь нужна. А для подстраховки этого хватит,— он приподнял готовый автомат и улыбнулся,— На связи.       Брандо разочарованно вскинул руками, когда дверь за капитаном захлопнулась. Он не исправим. Эрика терзала мысль, что эти чувства вполне возможно ослепили привычную трезвость рассудка и мешают Норду увидеть что-то важное. Брандо не имел ничего против Флейм, да и фактических подозрений она не вызывала в отличие от Визарда, например. Но сомнения не давали ему покоя. Так ведь всегда: нож в спину вставляет тот, от кого не ждёшь.       Норд сам был как на иголках от этих мыслей, которые никуда не уходили из сознания с того самого доклада перед начальством. Он боялся, что слова Эттингера окажутся правдой, а всё, что было и есть между ними с Флейм — обманом. Неужели она способна на такое? Неужели та Флейм, которую он любит всей душой — это просто персонаж, сыгранный хорошей актрисой. Он не хотел в это верить.       Всю дорогу до завода он мучал себя этими вопросами, потому что сам уже начал сомневаться, что ждёт его там: подавленная и расстроенная девушка или западня. Автомат лежал рядом, готовый в любой момент сослужить хорошую службу. Джип мчался по пустынной дороге, поднимая за собой мерцающий шлейф пыли. Большой солнечный диск уже наполовину скрылся за горизонтом.       Впереди показались наполовину разрушенные заводские цеха. Длинные ангары с полукруглыми крышами в один ряд восставали из рыжего песка, напоминая серый угрюмый островок посреди золотого моря. Их было всего три. Норд остановил машину на безопасном расстоянии, достал из бардачка бинокль и стал осматривать территорию. Никаких признаков жизни. Перед ангарами разгуливали лишь клубы песка. Машины Флейм тоже не было видно, а значит она загнала её внутрь.       Датчики помалкивали и выводили на экран планшета пустые черные диаграммы. Норд активировал рацию на ухе:       — Брандо, я на месте. Андоровцев не видно.       — Понял, сэр.       По мере приближения к ангарам впечатления не менялись — там всё было опустевшим. На полукруглых крышах в некоторых местах зияли дыры и торчала покрытая пылью поржавевшая арматура. Норд догадывался, в каком из ангаров искать Флейм, а потому, держа автомат наготове, тенью двинулся к самому дальнему строению. Проходя мимо первых двух, он заглядывал в широкие проемы и каждый раз чувствовал лёгкую дрожь от мысли, что наткнется там на группу андоровцев. Но к счастью, в ангарах не было никого, кроме груды металла, старых агрегатов, деталей и разобранных машин.       Когда он поравнялся с проёмом третьего строения, взгляд наткнулся на знакомый армейский джип. За короткую поездку от Depot-X до этого забытого места его кузов успел покрыться тулями рыжего песка. Машина стояла заглушенная немного дальше от проема. Из ангара доносилась тихая возня: лязгание чего-то металлического, шуршание и робкий скрежет. Норд усмехнулся: всё-таки подтвердились его лучшие предположения.       Он тенью двинулся к джипу, чтобы остаться незамеченным до самого конца. У Флейм было одно пристрастие или хобби, о котором почти никто не знал. Норд даже сомневался, что Бони была в курсе, чем занимается ее подруга в свободное время. Он застал ожидаемую картину: немного дальше джипа у стены ангара стояла другая машина. Она была надёжно спрятана за грудами паллетов и стальных конструкций, сверху её защищала целая крыша, так что машина сохранилась как новая. Разве что примеряла на себя одеяние из песчаной пыли.       Угловатый низкий кузов поблескивал стальным из-под золотистого шелка. Строгие формы, широкие колеса, кузов из нержавеющей стали — как у ценителя в глазах Копперфилда сразу зажёгся огонёк. Это был ДеЛориан — спортивная легенда прошедших эпох. Его харизму не смогла похоронить даже пустыня, скорее наоборот, возродила и придала дерзкости. Широкий кузов, казалось, должен был рассекать воздух, как лезвие, и идеально скользить над трассой.       Взгляд Норда пробежался по кузову, пока не наткнулся на Флейм. Как и ожидалось, она лежала под машиной, приподнятой на домкратах, и возилась с подвеской. Раньше они с ней часто проводили время в этом ангаре за работой. Найти уцелевший раритетный спорткар было чудом. Уже вот-вот и машину можно было бы завести, но ситуация на фронте обострилась, и они перестали устраивать здесь свидания.       Норд оставил автомат на капоте и неслышно подошёл к Флейм.       — Подай ключ, пожалуйста,— послышался её голос из-под машины.       Он пытался разобрать её тон, настроение, но голос был настолько ровным, что ни одна эмоция не просквозила. Что же, в этом они с Флейм были очень похожи: оба уходили в любимое дело с головой, ставя переживания и происходящее вокруг на паузу. Он сел на корточки и вложил ей в руку разводной ключ. Флейм ещё какое-то время копалась с подвеской, а он молчал. Наконец она вылезла из-под машины и облокотилась спиной о кузов.       Норд поймал её пристальный взгляд. Глаза в глаза. Флейм смотрела и молчала, а потом её левая бровь с интригой изогнулась.       — Он готов. Норд удивился.       — Готов? Ты доделала его за эти несколько часов?       На её губах заиграла довольная ухмылка. Флейм подскочила на ноги, кивая головой.       — Пойдем заводить!       Её настроение и поведение совершенно не соответствовало тому, что Норд ожидал увидеть. Видимо, наивно он думал побыть для неё жилеткой. Флейм моментально оказалась у водительской двери и упала на сиденье. Пару ловких движений отвёрткой — и пластиковый корпус под рулём был отложен на пассажирское сиденье. Он подошёл к двери и положил руку на крышу, ДеЛориан был настолько низким, что крыша располагалась на уровне ребер. На трюк с проводами у Флейм не ушло много времени — через минуту спорткар грозно зарычал. Мотор вначале работал неровно, кузов резко вздрагивал на очередном обороте. Очнутся после долгого сна даже для машины тяжело.       На лице Флейм читалась сосредоточенность. Она слушала, чувствовала вибрацию, держась обеими руками за руль. Наконец двигатель выровнялся, и звук стал похож на утробное рычание. Норд одобрительно повёл бровью:       — Вау... Мне это нравится.       — Садись.       Азарт и одержимость Флейм были слишком заразными, чтобы он отказался. Поэтому обе двери вскоре захлопнулись, и ДеЛориан, тихо шурша колёсами, тронулся с места. Ворота на другом конце ангара были открыты, проезд свободен. Оставалось только нажать на педаль газа. Норд не ожидал, что его так вдавит в сиденье и что Флейм выжмет газ в пол. Но машина рванула с места, как подготовленная борзая.       Широкая резина превосходно выполняла свою функцию: на рыхлой поверхности колеса шли устойчиво, вгрызаясь в грунт. За пару секунд мимо промелькнули дырявые своды ангара, и ДеЛориан стрелой вылетел наружу. Вокруг осталась одна пустыня — километры безкрайнего песка. Солнце уже село, и хмельные сумерки опустились на рыжие дюны. А на небе зажглись холодными факелами первые звезды.       Флейм не отпускала педаль. Стрелка спидометра продолжала ползти мимо всё больших и больших цифр. И вдруг Флейм дёрнула руль. Норд только благодаря опыту успел ухватиться за ручки, чтобы остаться в сиденье. Машина зашла в эффектный занос. И шелковые нити песка рассыпались в воздухе искусным узором.       Когда колеса замерли и кузов по инерции качнулся, Копперфилд выдохнул, всё ещё не отпуская ручки:       — Ты хотя бы предупреждай в следующий раз.       — Хорошо. Предупреждаю сейчас,— всё тот же неисправимо ровный голос напрягал не меньше, чем новый рывок с места.       Небольшой разгон — и Флейм опять дёрнула руль. Только в этот раз она не отпускала ни его, ни педаль газа. Машину несло в дрифте почти по идеальной окружности. Спустя четыре оборота она остановилась. От остального мира их разделяла теперь густая стена песчаной пыли, которая окружила плотным кольцом. В тусклом свете молодой луны и звёзд песчинки сверкали, подобно самоцветам. Захватывающее зрелище. В полном молчании рычание мотора казалось музыкой.       Норд глубоко втягивал воздух — в висках пульсировало после такого вальса. Руки Флейм ослабленно упали на колени. А он в очередной раз поддался чувству: ловко ухватившись за её затылок, повернул и притянул к себе. На её губах остался привкус чего-то крепкого. Этого было достаточно, чтобы объяснить и тон и поведение. Поцелуй вышел насыщенным и долгим. Только после Флейм показала своё настоящее состояние — усталость. Прижавшись лбом к его лбу, она тихо рассмеялась:       — Мы с тобой родились не в то время и всё пропустили.