Neon

      Сирены в наружных отсеках орали, будто сумасшедшие. Для всех та ночь выдалась тяжёлой. Техники и солдаты сновали между машинами. Кто-то загонял вездеходы и догфейсов, кто-то наоборот запускал всё необходимое для рейда. Depot-X опять терпел поражение. Массированная атака андоровцев вывела из строя многие отряды Чэйзер-мастеров, которые на тот момент держали линию фронта. Стороной это не обошло и отряд Гризли.       Норд в числе первых услышал о новостях. Поэтому когда отряд Гризли, точнее то, что от него осталось, вернулся в четвертый корпус, Копперфилд уже ждал их там вместе с техниками. Увиденное заставляло кровь стыть в жилах: их пропустили через мясорубку, половина солдат погибла, а те, что выжили, едва волочили ноги. Самого Гризли с трудом вырвали из лап смерти и привезли в штаб истекающим кровью.       Норд видел, как его доставали из будки вездехода. Он был так плох, что едва мог открыть глаза. Могучего Гризли, символ неподимости для всего Depot-X, и того повергли в бою. Норд был лишней деталью во всей этой болезненной суматохе. Всё вокруг двигалось, а он один стоял, словно парализованный. Холодным взглядом смотрел на происходящее и мысленно клялся себе, что собственными руками уничтожит предателя. В том, что Герхард и весь его отряд пострадали по этой причине, он не сомневался.       Норд сжал кулаки до побелевших костяшек. Нужно было что-то делать. Они столько времени занимались расследованием и до сих пор не сдвинулись с места. Его пробирала неистовая ярость при мысли, что кто-то так искусно играет роль друга и тут же одним словом лишает жизни тех, с кем ест за одним столом. Человеческой подлости нет предела. Пострадать самому от рук предателя — одно, но видеть, как умирают близкие, и чувствовать себя беспомощным от того, что не можешь это остановить — совсем другое. За друзей он всегда стоял стеной.       Норд шёл и не замечал ничего вокруг. Везде была одна суматоха и волнение. На замену поверженному Армору на фронт отправили отряды Вилфраса и Визарда. Вернутся ли они — вопрос пока без ответа. Спустя несколько часов беготня затихла, штаб погряз в тихом напряжении.       Норд прищурился от непривычно белых стен и яркого света. В медотделе тоже стало тише. Медики закончили основную работу с раненными и теперь наводили порядок в операционных. Копперфилд шёл по коридорам, исподлобья бросая меткие взгляды в приоткрытые двери, и остановился, когда наткнулся на знакомую макушку, выстриженную под ноль. Врачи обещали поставить Герхарда на ноги. Но как скоро? Даже для них этот срок пока оставался загадкой.       Копперфилд убедился, что его никто не заметил, и, зайдя в палату, прикрыл за собой дверь. В тишине писк аппарата звучал почти громогласно. Воздух был насквозь пропитан запахом препаратов и крови.       — Дэни... Это ты? — за спиной раздался тихий хриплый голос.       Норд стиснул зубы — от прежнего грубого баса не осталось и следа. Что они сделали с ним... Герхард едва приоткрыл глаза. — Да... я       Спрашивать о самочувствии не стоило, всё и так было понятно. Копперфилд сел рядом с койкой и опустил голову.       — Герд, что произошло?       Послышался шумный болезненный вздох.       — Западня, брат. Всё точно так же как с Саламандрами,— у него не хватало сил даже четко выговаривать слова.       Весь рассказ действительно можно было заключить в два коротких предложения. Гризли на большее не был способен, а Норду и этого хватило. И снова его кулаки резко сжались, в глазах от ярости помутнело на секунду. Копперфилд остался с ним ещё на несколько минут. В мертвой тишине отчётливо слышалось тяжёлое дыхание Герхарда и приглушённые голоса из соседних палат. Норд осторожно положил руку ему на плечо и сказал:       — Не смей помирать, слышишь? Живи и вставай на ноги скорее. А тот, кто всем этим занимается, ответит по полной. Даю слово.       Он уже поднялся с места, как Герхард ухватился за его локоть, хотя ему это явно было тяжело сделать.       — Дэни... Будь осторожен,— размытые слова сорвались с губ Гризли.       Его рука тут же обессиленно упала на постель. Он смотрел Копперфилду в глаза с болью и дикой тревогой, как будто умолял не подставляться. Норд кивнул и молча вышел из палаты.

*********

      В SD-5 царила напряжённая тишина. Норд за последний час не оторвал взгляд от экрана планшета, на котором сменялись окна тех скупых данных, что им удалось собрать. В висках неприятно пульсировало — клокочущая ярость временно стала тлеющим угольком и теперь одолевала его нервную систему. Нужно было срочно что-то предпринять. Нельзя было допустить, чтобы стараниями крота из строя вышел ещё один отряд.       Брандо взял пример с капитана. Он всю ночь провел в этом кабинете, просматривая записи с камер и данные процессоров Чэйзер-мастеров. И теперь уже три полных кружки кофе плескались в его желудке, но черные круги под глазами они убрать не могли. Эрик пристально всматривался в экран. Вдруг его голос резко нарушил тишину:       — Сэр! В систему отряда Плеяд снова поступили странные сигналы.       Норд повернул голову и прищурился.       — Они в рейде сейчас? Второй день?       — Да. Мне кажется, это зашифрованное сообщение. Я могу попробовать расшифровать его,— парень вопросительно уставился на капитана,— Помните нагремевшее дело про шпиона из Фата? Я мельком видел записи по нему, и по-моему там были такие же сигналы. Их расшифровали, но уже позже. Если можно как-то получить эту информацию и если это действительно шифр, то это не займет много времени.       — Будет тебе дело по Фату.       Норд отложил планшет и направился к двери, мысленно выдохнув от того, что сейчас здесь не было ни Эттингера, ни его верного пса Сэма. Это глобально облегчало работу. По поводу информации он мог обратиться только к одному человеку, и путь лежал в первый корпус, в кабинет майора. Пару встреченных знакомых попытались завести разговор, но у Копперфилда мысли были заняты совершенно другим, и сухие вежливые фразы, вроде «еще увидимся», он произносил на автомате.       Но очередной поворот глухого коридора заставил вернуться в реальность. Он наткнулся на Флейм и, по правде говоря, её он ожидал увидеть меньше всего. Она разговаривала с солдатом из своего отряда. Проходя мимо, Норд замедлил шаг. Взгляд бродил по её лицу, пока она не подняла глаза. Флейм была не похожа сама на себя. Выглядела так, словно её уже несколько лет мучил недуг: кожа побледнела, под глазами появились темные круги, во взгляде поселилась усталость. Она казалась слабой, изнуренной. И на то не было очевидных причин: их отряд не выходил в рейды уже несколько дней. Да и буквально пару дней назад, когда они виделись в последний раз в заброшенном ангаре, она не была такой.       Норд на мгновение опешил. Эта картина шокировала. Неужели она настолько повысила мощность Чэйзера? Неужели Фостер это допустил? Он решил, что обязательно займётся этим вопросом, но пока перед ним стояла другая задача. Карлшталь, выслушав доклад и предположения, вдумчиво повёл бровью. Это означало одобрение. Данные по делу Фата переслали Брандо через десять минут после того, как Норд вышел из кабинета майора.       Копперфилд внёс поправки в свой план, и вместо SD-5 его следующим пунктом стал седьмой корпус. Он надеялся, что не застанет там Флейм. Так оно и вышло. Глухие коридоры Depot-X пролетели незаметно, и перед глазами вскоре предстала до боли знакомая картина: высокие своды наружного отсека, дремлющие догфейсы и вездеходы, вокруг которых неторопливо похаживали механики. У Стиллблейз скоро рейд, и от этой мысли его прошибало током.       Фостера он, как и предполагал, нашел в пункте управления. Как всегда со стаканом какой-то шипучки. Но вопреки ожиданиям, Нейтан не встретил его с привычной улыбкой и громкими шутками. Только предложил шипучку и хмуро опустил взгляд, услышав отказ. От него веяло волнением. В другой ситуации Копперфилд завел бы разговор иначе, но ситуация оборачивалась вопреки планам.       Он подошёл к Фостеру слишком близко, чтобы своим влиянием выбить правдивый ответ. Нейтан не стал бы ему врать, только если его не попросила об этом Флейм. Конечно, она для него в большем приоритете.       — До скольки ты повысил мощность Чэйзера Флейм?       Фостер резко уставился ему в глаза с надеждой.       — Ты тоже заметил? До 90 процентов. Но такой реакции не должно было быть.       Норд стиснул зубы. Такая реакция, если верить исследованиям, могла появиться только при полной мощности. Но Флейм даже не пользовалась Чэйзером после того искусственного боя, чтобы система так истощила организм. Это было очень странно.       — Ладно, я поговорю с ней.       Хотя стоило ли? Она пошла на это точно не из прихоти. И в грядущем рейде повышенная мощность могла помочь выжить. Норд уже развернулся к выходу, как его посетил вполне уместный вопрос.       — А она что-то говорила, почему решила повысить мощность?       Нейтан нервно дёрнул плечами.       — Нет. Она ничего не объяснила. Сказала только про плохое предчувствие.       Копперфилд в ответ слабо кивнул и удалился. Всё-таки поговорить с Флейм стоило. У обоих накопилось много что сказать друг другу. На обратном пути в SD-5 он думал, как это устроить. За ней пристально следили, и теперь вот так просто поговорить по душам стало нелегкой задачей. Идея не заставила себя долго ждать. Ещё полгода назад они ради шутки придумали код, чтобы шифровать сообщения. Тогда в этом не было необходимости, но теперь эта затея сыграла на руку. Он активировал голографический экран на запястье и быстро набрал код из цифр. Он не сомневался, что она вспомнит и всё поймёт. Оставалось дождаться вечера.       Весь оставшийся день Эрик воевал с программой дешифровки. Он был настолько уверен, что в этих сигналах скрыто сообщение, что даже не подошедший ключ из дела по Фату его не переубедил. Эттингер мельком появился в кабинете и, к удивлению Норда, не произнёс ни слова, забрал свои вещи и ушёл. По договоренности, они с Сэмом должны были опрашивать солдат из отряда Гризли, чтобы собрать информацию.       Часы в кабинете показывали начало девятого вечера. Взгляд Норда напряжённо блуждал между блеклыми цифрами и экраном компьютера Эрика, на котором последние несколько часов бешено сновали какие-то знаки, диаграммы и километры чисел. Парень настолько увлекся взломом кода, что даже не ответил на тихую фразу капитана: «Я скоро вернусь».       Время Норд рассчитал отлично. Из наружного отсека седьмого корпуса выходили последние механики и солдаты, и он смог незаметно проскочить внутрь, скрыв лицо от посторонних глаз. Техникам и дела до него не было, они слишком устали за целый день, и форма на нем ничем не отличалась, поэтому внимания он не привлекал. Зато вся техника отряда уже стояла, готовая вступить в бой. В отсеке выключили потолочные лампы, и массивные силуэты догфейсов и вездеходов слегка поблескивали в рассеянном свете светодиодных лампочек у пола.       Норд тенью исчез на лестнице и скрылся среди машин. Ему нужен был вездеход с большой двойкой на кузове. Машина стояла почти у самых ворот. Он прислонился спиной к кузову и выглянул. Единственный оставшийся солдат выключил свет в пункте управления и отправился на заслуженный отдых. Теперь оставалось только ждать. Он на пару секунд прикрыл глаза. С каждым часом сердце билось о ребра сильнее, и с каждым часом приближался момент, когда Стиллблейз поступит приказ заступать в рейд. Его пробирал холод от этой мысли. Он чувствовал себя беспомощным и не мог найти себе место.       Едва уловимый шорох привлёк внимание. Он резко распахнул глаза и наткнулся на пристальный взгляд неоновых радужек напротив. Эти огненные глаза пленяли. Сердце гулко ухнуло под ребрами, кровь забурлила в жилах. Он бы вечность смотрел в них, не отрываясь. Флейм пришла точно ко времени. Её лёгкая поступь шорохом растворилась в тишине, когда она подошла к нему ближе.       — Что-то мне подсказывает, ты выбрал это место не из романтических соображений,— заметила она.       Он усмехнулся:       — Нет, много причин. Как ты себя чувствуешь?       Флейм тихо рассмеялась.       — Я что, так плохо выгляжу?       — Ты выглядишь прекрасно,— снова лёгкий смех в ответ.       — Дэни, здесь свет не горит.       — Но сути это меняет. И всё-таки, что с твоим состоянием?       — Всё в порядке. Честное слово. Да, знаю, выгляжу паршиво, но на самочувствие это не повлияло. Пока... Так что я готова завтра идти в рейд. Пора ответить за наших ребят.       С самого начала она выдала себя с поличным. Эти фразы, эта интонация были не больше, чем фальшем. Она боялась, потому знала, что ждёт их в этом рейде. Даже частично активированный Чэйзер был тому подтверждением. В её янтарных глазах решимость горела вперемешку со страхом. Норд медлил с ответом. Он осторожно взял её руку и накрыл обеими ладонями.       — Если бы я мог поменять нас местами...       — Тогда бы я сейчас умоляла тебя вернуться живым. Дэни, дай мне слово, что бы ни случилось, не потеряй это. Ты чудесный человек,— она положила другую ладонь ему на грудь, прямо на сердце.       Под её прохладными пальцами оно билось болезненно, отдавая каждым ударом спазмами. Он пал, морально, духовно. Руки сами потянулись к её плечам и притянули ближе. Она и не сопротивлялась, прильнула к груди, как мягкая игрушка. Если бы можно было закрыть её вот так в своих объятиях, спрятать от всего мира, он бы это сделал. Нарушил бы тысячи законов, истребил бы миллионы врагов, но защитил. Темнота окутала их невесомым покрывалом. И время ушло в небытие. В тишине призрачным шёпотом звучали простые слова: «Люблю тебя... Люблю».       Флейм ткнулась носом в его ключицы. Теплое дыхание заскользило по коже на шее. И робкий поцелуй медленно сменил вкус. Стал тягучим, как карамель, притягательным. Она тянула его до последнего, как будто не могла насытиться, как будто он был прощальным. И снова она ткнулась носом в его шею, не решаясь наконец сделать шаг назад. Но пришлось.       Она не подняла глаз, развернулась спиной и тут же остановилась. Уйти — в тот момент это слово звучало убийственно жестоко. Она не смогла. Флейм резко обернулась и ухватилась за воротник его рубашки как за спасательный круг. Шёпот, смешанный с горячим дыханием, сорвался с её губ:       — Сделай одолжение, удели мне ещё полчаса хотя бы.