Пока не погаснут звезды

      Маленькая девочка с голубыми глазами. Вся в слезах, одна-одинешенька. У неё длинные волосы цвета клубничный блонд, на щеках весёлые веснушки, что не особо сочетались с грустным и в то же время серьёзным личиком.              «Она, наверное, грустит, потому что одна» — это было первое, что я подумала о тогда ещё совсем маленькой Эвелин.              Не помню точно, сколько нам лет тогда было. Но точно мы познакомились до того, как пошли в школу, ведь на тот момент я уже переехала в Бостон.       Я захотела попробовать подружиться с этой девочкой, ведь понимала её, как мне казалось. У меня тоже никого не было, я почти всегда находилась одна. А она, видимо, рассталась с друзьями совсем недавно, бедняжка.       Как только я подошла к ней, я впала в небольшой ступор. Что же мне ей сказать? «Привет, меня зовут Агнес, давай дружить?» или «Привет, я Агнес, хочешь поиграем?»? Но затем у меня все же получилось взять себя в руки и сказать хоть что-то.       Тогда я и узнала, что её зовут Эвелин МакЛинн. У неё есть старший брат, разница всего год. Они иногда ссорятся друг с другом, но чаще всего всё нормально. Также у неё полная семья, отца зовут Бенджамин, а мать звали Эбигейл. Эвелин, кстати, была всегда близка со своим отцом. Только после того, как повзрослела, я стала замечать, что если ей и давался выбор, с кем из родителей провести время, она всегда была рядом с ним. С матерью же она предпочитала особо не контактировать, в отличие от брата.       Также, после нашего знакомства, мы стали часто встречаться и играть вместе. Почти всегда к нашим играм присоединялся Эрик. Хах, в те моменты нам казалось, будто мы правим целым маленьким миром, в котором можем быть только мы.       Со временем мы стали больше общаться вдвоём. Мы ходили к нашей железной дороге и отдыхали рядом с рельсами. Эрик, как самый разумный, нас не поддерживал, это и была одна из причин, почему мы особо не общались с ним. Но также он рассказывал всё старшим. Со временем я и Эв стали подшучивать над ним. Мы просто ходили к рельсам, он шёл за нами, уходил, а после мы прятались в кустах и смотрели, как Эрик пытается объяснить, что мы реально были здесь, ха-ха.       Ещё мы часто ходили к морю. Там нам нравилось отдыхать больше всего, особенно на рассвете или закате, когда солнце нежно освещает всё вокруг светом, который каждый раз выглядит просто необыкновенно. А однажды, достаточно далеко, мы увидели какой-то остров. Совместно назвав его Одиночкой, часто ходили к нему. Он находился далеко от берега и мы могли только глядеть на него, держась за руки, чувствуя морской ветер и запах. В такие моменты я чувствовала себя настолько счастливой, что даже трудно описать это словами...       Как-то мы даже придумали ему легенду, хах. Раньше этот остров звался по-другому, потому что у него было много друзей-островов рядом. Это, на тот момент, был остров под названием Дружелюбный. Но однажды, этот остров остался один-одинёшенек. Всех его друзей затопило, либо те просто исчезли. И с того времени он стал Одиночкой. А потом появились мы, две девочки, которые хотят сделать Одиночку вновь Дружелюбным.       Сейчас я думаю, что это все было отражением наших переживаний. Обе мы были одиноки, почти ни с кем не общались, а после встретили друг друга, отчего наша жизнь изменилась.       Нам, в какой-то момент, захотелось даже посетить Одиночку. Долгое время собирались, готовились, молчали, чтобы Эрик не узнал, правда… Не особо помню, что случилось после, но кажется, он узнал и рассказал все нашим родителям, и те нас сильно наругали. А после узнали, что Одиночка — всего лишь куча мусора, которая не может уплыть в море.       Нам было так грустно, ведь для нас Одиночка казался непостижимым раем, как Нетландия. Но увы в реальности её не существует, так что и наш островок оказался подделкой.       И всё же мы отлично ладили. Правда… Счастье, как мы уже поняли из ситуации с островом, не вечно.       Через время мой папа сообщил мне, что мы переезжаем в Бостон. Казалось, в тот момент мир перевернулся. А нам с Эвелин так хотелось ещё раз пересмотреть «Валли», назвать друг друга вновь «моя Ева» и «мой Валли», пойти снова к старой, заброшенной церкви…       Когда Эвелин провожала меня, она плакала. Я видела, на тот момент, как она плачет всего два раза. Во время нашего знакомства и сейчас. Мне самой было так грустно и так обидно, но я немного страшилась плакать, потому что боялась отца.       Меня уводили к машине, Ева пыталась вырваться из цепкой хватки Эрика, который тоже плакал, но меньше, чем Ева.       Мы потянули друг к другу руки. Мне так хотелось обнять её, прижать к себе, но, к сожалению, меня потянули к машине.       Ева, моя бедная Ева… Она была так грустна и печальна… А я говорила ей, что никогда не брошу её, всегда буду рядом и сделаю самой счастливой… Как жаль, что я не смогла сдержать обещания. Обманула её и себя. А себя я обманула тем, что буду всегда счастливой. Хах… Глупое было это обещание…