Пока не погаснут звезды

      Звёздное небо. Давно я не любовалась им. Дома этого делать было нельзя, меня ведь ничто не должно отвлекать от занятий музыки. Играть, играть, играть на этом чёртовом пианино, только это я могла делать. А, ну ещё идеально учиться, как же без этого.       Теперь я могла спокойно смотреть на звёзды, наслаждаться шумом дождя и делать то, что мне нравится — рисовать. Всё ещё я часто не верила в эту свободу, хотя прошло много времени, и я даже порвала почти все отношения с родителями… Иногда я чувствовала вину за то, что сделала. Ведь я, такая дрянная девчонка, посмела нарушить все правила, которые внушались на протяжении многих лет… Но я не жалела. Лучше всегда буду думать о том, что я ужасная и наглая девица, чем проживать жизнь в аду.       Меня достало каждый раз жалеть о своих решениях. Я просто хочу свободы. Любоваться небом и Эвелин… И сегодня я буду это делать. Только мы вдвоем…       В Калифорнии мы часто были наедине, так как мы всё же соседки по комнате. Но это казалось не совсем тем… Иногда Эв была словно напряженной и не могла просто наслаждаться моей компанией. Наверное, самый лучший момент был, когда мы пошли на пляж после моего приезда. Казалось, что мы вновь те две маленькие беззаботные девочки, которые просто наслаждаются жизнью.       Иногда, смотря на неё, я думала, что она дитя свободы, которое в доме чувствует себя ограниченно. И в целом, тут есть доля правды. Сейчас и во время всего этого нашего пути она была счастливой, как никогда до этого. Что ж, пока счастлива она — счастлива и я.       Мне, особо, ничего не нужно. Лишь возможность делать то, что я хочу и быть рядом с Эвелин. Занятие любимыми вещами делали меня счастливой, а Ева исцеляла душу. Кажется, что теперь без неё я просто никуда. Ну и пусть. Зато я не буду жалеть о том, что живу.       До примерного начала звездопада оставалось ещё предостаточно времени и Эв решила хорошенько подготовиться. Меня забавляет её желание быть почти всё время при параде, ведь она и так просто чудесна.       Хоть меня особо не интересует всякая одежда, я привыкла ходить просто, всё же тоже решила приодеться.       Не знаю, понравится ли ей или нет… Вдруг мне вообще не идёт, и я выгляжу, как пугало огородное? Хочется быть такой же красивой, как и она, чтобы не ставить её в неловкое положение…       Наверное, не очень здорово, что я продолжаю оставаться неуверенной в себе даже после стольких вещей. Очень надеюсь, что однажды смогу побороть это.       Внезапно прерывая поток мыслей, пришла Эвелин. Каждый раз, когда я смотрю на неё, у меня сжимается сердце.       Сиреневые волосы ей идут к лицу, впрочем, как и любые цвета. Мне нравится, что они подчеркивают красивые голубые глаза и море ярких веснушек. Круглые очки, которые она почти всегда носит, придают ей долю серьёзности. С ними она похожа модель. Мои же очки делали почти всех похожими на зубрилу… В ушах виднелись серёжки, Ева давно уже проколола уши, но серьги носила не часто. Мне очень понравилась её куртка, похожая на олимпийку. Такая красивая, яркая розово-фиолетовая с кислотно-жёлтыми вставками. Кажется, эта куртка у неё уже давно, та явно была поношена. Это нельзя было сказать о чёрной юбке, колготках в сеточку и массивных сапогах с высокой подошвой. Она очень любит, когда обувь делает её выше, но недолюбливает каблуки.       Эв выглядела просто чудесно. Я могла часами восхищаться ей. Поэтому так подробно запомнила образ. Я заметила и чёрные ногти, которые она очень любила, едва выглядывающую из-под куртки майку темно-бордового цвета, блеск волос от кондиционера, вновь скрытые длинными рукавами руки.       Когда любишь человека, ты начинаешь замечать каждую мельчайшую деталь и не перестаешь подмечать новых. Ты не можешь перестать любоваться и хочешь всегда быть рядом.       Я не понимаю, когда люди начинают менять свою вторую половинку. Раньше Эвелин одевалась по-другому. Достаточно серьёзно, но с долей искры, что всегда живёт в ней. Сейчас она замечательно яркая и даже если она оденется во все черное, или в мешок из-под картошки — я всё равно буду любить её. То же касается характера, шрамов и прочего. Потому что я люблю не только то, как она выглядит. Мне нравятся её мысли, чувства, весёлый и настоящий смех. Я ни за что не буду просить её меняться. Она — Эвелин. Единственная и неповторимая. И пускай останется такой.       Но признаю, однажды я хотела изменить одного человека, за что мне ужасно стыдно. Мне хотелось сделать его похожим на Эвелин, чтобы он был как она, и я могла спокойно любить. Так стыдно… и стыдно, что я не смогла извиниться за это.       — Несс! Ты сейчас такая чудесная! Ого, это те штаны, что ты красила ещё в Калифорнии? — она говорила про те штаны, что сейчас были на мне. На них я просто нарисовала солнце, подсолнухи, радугу и облака. В тот момент они отображали моё состояние. Я была очень приятно удивлена, что она запомнила такую мелочь и смущённо кивнула, — Они такие клёвые! Теперь хочу такие же… Так! Ладно! Нам уже пора выходить. Я тут в общем решила еще взять немного еды и ещё плед. Сможем устроиться на траве и любоваться звездопадом…       — Звучит как свидание, — улыбнулась я. Ну правда, это было похоже на чудесное романтическое свидание.       — Ха-ха! А ты права. Не, ну с тобой на такие свиданки я готова хоть каждый день гонять, — боже… Ева опять вгоняет меня в краску… — А теперь всё! Пошли, не то весь звездопад пропустим!       Она взяла меня за руку. Крепко, но в то же время нежно. Её тёплая ладонь была такой бархатной на ощупь… Эв ничего не сказала про мои вечно холодные, как у трупа, руки. Просто улыбнулась, так легко и непринужденно, взяла пакет для «свидания» и вместе со мной вышла из гостиницы.       Ну, как сказать гостиницы… Это было дешевое место, на которое мы наскребли пока пели в разных местах, да и Эрик помог, спасибо ему большое. В подобных местах мы останавливались не очень часто, только если надо помыться или просто хочется наконец поспать в кровати.       Мы решили дойти до нужного места пешком, лучше потом бензин потратим на дорогу в новый город. Ещё много людей решили либо пойти смотреть звездопад, либо просто насладиться тем, что хоть и ночь, а ещё зима, на улице почти не холодно. Это удивляло и было очень загадочным. Но всё же сильно радовало, особенно нас, ведь не надо отапливать машину и укрываться в сотни одеял.       Идя по залитой светом фонарей и малочисленных звезд дороге, мы разговаривали о всяком разном, часто шутили друг над другом, да и прочее.       Так здорово идти вместе, держась за руку. Приятно ощущать чужое согревающее тепло, слушать шутки, смотреть на вывески магазинов. В такие моменты хочется, чтобы время остановилось. Я бы с удовольствием провела вот так несколько дней, а может и лет.       Из размышлений меня вывел громкий свист и пошлое хихиканье каких-то мужчин. Мы с Эв одновременно обернулись. Она выглядела удивлённой, будто не поняла, почему они так делают. Для меня же всё было очевидно. Сейчас наверняка мы услышим топ тупейших подкатов к девушкам. Честно, не люблю таких. Я понимаю, когда парень просто делает приятный комплимент или спокойно спрашивает о том можно ли познакомиться. А получив отказ, спокойно уходит, без скандалов и истерик. А вот такие личности как раз чаще всего полная противоположность. Либо так влияет на них алкоголь, который разжижает весь возможный у них мозг, либо сами просто не понимают, что можно иначе.       — Хэй, красавица, тебе было не больно падать с небес? — тот, кто свистел, попивая бутылку какого-то явно дешёвого, судя по отвратительному запаху, пива, подошёл к Эвелин. М-да, опять двадцать пять, помню, в Калифорнии так же было.       Ева попыталась отойти от него, бормоча что-то вроде: «Извините, нам пора…». Я крепче взяла её руку, и мы стали уходить. Как вдруг Эвелин чуть вскрикнула, а после прижалась ко мне. Оказывается, сзади неё стоял какой-то мужлан, мужчиной я его назвать никак не могу, судя по всему из компании пьяниц. И похоже, что он лапал Еву, пока все остальные громко гоготали.       Я ненавижу, когда слабых ни во что не ставят. Наверное, потому что сама прошла через это. Поэтому, всякий раз замечая, что какой-то старшеклассник пристаёт к кому-то помладше или что-то в этом духе, я чуть ли не свирепела. Однажды, я ударила парня ногой в живот, девчонку, что издевалась над дрожащей девушкой в туалете, оттащила за волосы. Нет, я не сумасшедшая или типа того, я и словами умею решать конфликты. Но иногда бывают личности, которых разве что удар да посильнее исправит.       Так что, лапавший парень получил от меня между ног, а «пикапер» по лицу. После этого я живо увела Эвелин, пока эти двое посылали нам вслед проклятия вместе с оскорблениями.       Когда мы отошли на безопасное расстояние, Эв вырвалась из моей цепкой хватки и удивленно посмотрела на меня.       — Агнес, ты чего?       — Что ещё за «чего»?! Этот придурок тебя лапал! Я бы на твоем месте не только по яйцам зарядила, но ещё и по рукам, — как я уже говорила, подобные действия я ненавижу. Может быть, так же я могла и поступить с отцом, но его уже боялась. До всяких незнакомцев мне нет дела. Да и вообще, что они мне сделают? Школьные хулиганы ничего не могли, ведь я ученица с идеальной репутацией, отличница, пианистка, гордость школы. Что же до подобных — то же самое. Подойдут что ли к полицейским жаловаться на нас? Но я ведь лишь защищала подругу, которую они облапали.       — А второй? Ну, тот, который пытался сказать подкат про ангела.       — Эв, ты что, не понимаешь очевидного? — я была зла, но не могла на неё сильно сердиться, — Эти двое были за одно. Один ссыт в уши, второй лапает, а та толпа — гогочет! Что, собственно, и было.       Ева стояла почти неподвижно, потупив взгляд. Почему же? Может, я правда слишком жёстко поступила? И теперь она меня боится? Или просто обдумывает мои слова? А возможно вспоминает случай в Калифорнии? Да, тогда я поступила не так жёстко, но в тот момент просто не выходило иначе.       В этот момент мне очень хотелось нежно обнять её, говоря, что всё будет хорошо. И так и будет.       Она тяжело вздохнула, а после подняла глаза и улыбнулась.       — Ты права, извини. Наверное, я просто не отошла от этого случая… Ты правильно поступила, а я повела себя, как тряпка…       Тут уже я не выдержала. Крепко обнимая, я осторожно гладила её по пушистой, теперь уже сиреневой, голове. Она была похожа на маленькую девочку, которую однажды я встретила в Калифорнии и решила с ней подружиться. Я думала, что она с того момента стала увереннее в себе, но похоже ошибалась. Ева осталась такой же, просто скрыла эту свою чуть плаксивую натуру за маской уверенности.       — Глупенькая. Ты не тряпка. Просто… побоялась их, там же компания целая была. Ну а мне просто всё равно, главное, чтобы ты была в порядке.       Мы обнимались ещё несколько минут, стоя под весёлыми вывесками магазинов. Никто не произносил ни слова, просто молчали. Но казалось, что мы понимаем всё и говорим силой мыслей. Между нами словно была невидимая связь и обе стали в этот момент, да и вообще, самыми близкими людьми на свете.       Наконец я решила тихо сказать:       — Ну всё, пора смотреть на звездопад.       Она лишь осторожно кивнула. Я нежно взяла её за руку и повела к поляне, на которой мы так хотели смотреть это чудесное событие.       Несмотря на это не очень приятное событие, что нас задержало, мы дошли до поляны заранее. Людей тут было немного, наверное, потому что почти все нормальные личности были заняты подготовкой к предстоящему Рождеству. Да и ещё про эту поляну мы и сами узнали совсем случайно, когда гуляли, а потом помогли какой-то милой девушке найти собаку, которая как раз здесь устроилась.       Эвелин быстро нашла отличное местечко, откуда всё небо было как на ладони, и кинула туда наши вещи, давая другим понять, что место занято. Вместе мы положили плед, еду и устроились на нём.       Я часто смотрела на небо. Тёмно-синее, с небольшим количеством звёзд. Да, я знала, что звёзд почти не осталось. Большинство из них потухли по неизвестным причинам. Я конечно знала и про конец света, который был более чем вероятен. Но я не замечала всего этого. Дома по понятным причинам. В Калифорнии же иногда думала об этом, правда, Эв не очень нравилась данная тема, а Эрик был скептично настроен насчёт этого.       Да, я глядела на них. Даже пыталась считать, но в итоге сбилась. Больше я смотрела на другую звезду, что сидела рядом. Звезду, волосы которой нежно развевал ветер, словно пытался сплести косу. Ту, у которой веснушки так похожи на весёлые мерцающие огоньки. На неё я готова смотреть вечно, особенно когда она улыбается, так тепло, что начинаешь таять.       Вдруг лицо Евы сменилось с спокойного, даже немного безмятежного выражения на тревожное. Она резко встала, внимательно вглядываясь в небо.       — Что случилось? — я была обеспокоена её состоянием.       — У меня плохое предчувствие… — Эв говорила почти шёпотом, словно чего-то боялась.       Никогда не видела её такой. Эвелин казалась испуганной, будто лань, что почуяла опасность.       Я взяла её за руку, осторожно поглаживая ладонь. Мне казалось, что любые слова здесь будут лишними. Она молчала, продолжая будто что-то высматривать.       — Смотрите! — громко крикнул кто-то из тех, кто тоже находился на поляне. Я увидела, как тот человек показывал вверх, поражаясь чему-то.       Перед тем, как взглянуть туда же, куда и все, я посмотрела на Еву. Её лицо изменилось и теперь она была явно ошарашена тому, что происходит.       Только тогда я посмотрела наверх.       Комета.       Огромная комета.       Казалось, что она разрезает собой всё небо. От неё исходил яркий свет, который к счастью не ослеплял. Небесное тело было огромным, потому внушало страх. Я не понимала, как быстро она летит. Словно, весь мир был в замедленной съёмке. Было ощущение, что что-то должно случиться. Я не знаю почему, просто было!       Когда комета пролетела, Ева чуть ли не упала на землю.       В тот момент я совершенно не знала, что делать! Она почти что билась в истерике, тяжело дышала и держалась руками за голову, будто мучилась от нестерпимой головной боли.       Я пыталась всячески её успокоить, обнимала, нежно гладила, что-то говорила… Совершенно не помню, что я там плела, но это её не успокаивало. Казалось, что Эвелин становится ещё хуже и хуже!       «Может быть это паническая атака? Боже, если это правда она, то я не знаю, что мне делать… Ева! Ева! Ева! Всё будет хорошо! Прошу, приди в себя, умоляю!»       Это крутилось в голове. Было намного страшнее, чем когда я глядела на комету. Если она внушала страх своими размерами, то сейчас я в ужасе, так как человек, которым я безумно дорожу, почти в истерике, а я ничего не знаю! Совсем! Я хочу помочь, но как?!       Эвелин тихо что-то бормотала, как вдруг у меня зазвонил телефон. В панике, трясущимися руками, всё же вышло достать его из кармана штанов. Как только я увидела имя звонившего, стало чуть спокойнее.       Это Эрик! Боже, мой спаситель! Казалось, что звук его голоса успокоит Эв, поэтому я взяла трубку.       Обычно, он всегда спокоен. По нему почти никогда не скажешь о чём он думает. Но сейчас всё было по-другому.       Его голос был жутко взволнованным и не от радости, а от страха. Я сразу же представила, как он фактически бегает по комнате, схватившись за волосы.       — Агнес! Где Эвелин?! Она с тобой?!       Я без колебаний ответила, что да, она со мной. Казалось, что этот ответ успокоит его, но он продолжал чуть ли не кричать в трубку:       — На какой-то город упал метеорит! Комета! Чёрт, я не знаю, что это, но оно упало!       Как только Эрик сказал это, я чуть не выронила телефон.       Оно… упало… на город?       Меня шатало и трясло, казалось, что сейчас вырвет, но в чувство меня внезапно привела Эвелин. Привела истошным криком полным отчаяния и боли.       Она валялась на траве, кричала, выла, хваталась за голову и плакала, судорожно хватая ртом воздух. Я и сама ревела, не в силах сдержаться. Даже не понимаю почему, видимо, от неконтролируемого ужаса, что пожирал.       — Эрик… — было сложно говорить, страх сковал горло.       — Звони в скорую! Звони, чёрт возьми, или я сделаю это сам! Где вы?!       Я сказала, удивительно чётко и без запинки, где мы. Видимо, даже в таком стрессовом состоянии я понимала, что от этого зависит моя жизнь и жизнь Эвелин.       Дальше ничего не помню… Всё будто в тумане. Вышло прийти в себя только в больнице.       Я стояла в коридоре, с белым халатом на плечах и пыталась пить воду, видимо предложенную мне персоналом.       Позже мне сказали, что нас нашли благодаря звонку Эрика в скорую. Эв сейчас очень плохо, у неё видимо и правда была паническая атака. Я же ничего не соображала из-за шока. Было сложно поверить во всё это…       Мы ведь просто пришли посмотреть на звездопад! Хотели насладиться природой, поедая бутерброды и чипсы… А теперь Эвелин в больнице, меня всё ещё трясёт. Но самое страшное, что Ева словно чувствовала, что что-то должно произойти. Даже до того, как метеорит появился. Да, я чуяла, будто он упадёт, но это скорее из-за странного поведения Эвелин.       Через время у меня вышло отойти от шока. Было неспокойно, но меня хотя бы не трясло.       В кармане я обнаружила телефон, слава богу заряженный. Я ввела пароль и почему-то сразу же зашла в «недавние звонки». Как только был замечен знакомый номер, я сразу решила, что нужно его поблагодарить.       Если бы не он, то Ева корчилась в муках, а я стояла рядом, совершенно не понимая, что делать. Он почти сразу же позвонил в скорую, даже несмотря на то, что находится в другом городе! У меня не получилось совладать с собой, а он героически смог.       В ту же секунду я позвонила.       Сначала гудки. Честно, я немного занервничала.       А после я услышала такой знакомый голос, что обеспокоенно спросил:       — Агнес, ты и Эвелин в порядке?       — Да, всё хорошо. Сейчас мы в больнице. Эв совсем плохо, но надеюсь, скоро станет лучше…       Мы оба замолчали, не в силах вымолвить ни слова. Ведь нормально я и он не говорили аж с момента нашего расставания… Когда мы с ним разошлись, а я и Эвелин уехали, я писала Эрику только небольшие предложения по типу: «Всё в норме, мы сейчас Лос-Анджелесе, не волнуйся». Просто… я не знала, что ему сказать. Точнее знала, но не могла, потому что боялась.       Когда мы расстались, я не смогла внятно объяснить причины. Сказала что-то вроде банального: «Дело не в тебе, а во мне, ты отличный парень». Но было очевидно, что этого недостаточно. Подвох заключался в том, что расскажи я ему всё, он бы понял, что я люблю Эвелин, а с ним встречалась фактически ради замены.       Я всё думала, как же продолжить диалог, пока не услышала слова Эрика.       — Я рад, что ты заботишься о Эв. Хорошо, что вы поехали вдвоём, — его голос был чуть печален, но я чувствовала, что он искренне говорит всё это и наверняка горько, но улыбается.       — Спасибо, и… — я сглотнула. Всё же нужно было рассказать, почему тогда я так сделала, но не хватало сил.       — Агнес, я всё понимаю. Ты ведь любишь Эвелин, ведь так?       Сердце чуть не остановилось. Неужели всё настолько очевидно?       А Эрик продолжил:       — Я догадывался об этом, почти всегда. Ты почти всё время проводила с ней, так смотрела на неё… Но я всё равно предложил тебе начать встречаться и наверняка ещё больше запутал… Прости. Прости меня тоже. Пожалуйста.       — Н-но… Ты ни в чём не виноват! Это я, всё только я!       — Либо ты прекращаешь на себя вот так нагонять, либо я прекращаю звонок и блокирую твой номер, — говорил он явно достаточно серьёзно, так что, я прекратила, — Мы оба виноваты, если ты так думаешь. Но всё же, я больше. Давай попробуем простить друг друга и начать сначала, как друзья?       Сначала я молчала, еле сдерживая слёзы. А после попыталась отшутиться:       — Мы выясняем отношения, когда произошла катастрофа, а твоя сестра в больнице…       — Ну… Согласен, это не очень хорошо, но просто другого шанса может и не быть, верно? Да и вообще я думал, что ты теперь живёшь одним днём и подобное тебя не волнует. Вы же, помнишь, в магазин проникли…       — Ох, не надо, умоляю! Это была не моя идея, а Эв, — не знаю почему, но сейчас стало как-то легче после того, как мы перешли на более весёлый тон. Это помогало справиться со всем, а мне понять, что с Эриком очень легко говорить.       — Хах, поверю на слово! — мы оба посмеялись, — Ну так что, ты простишь меня?       — Только когда ты сделаешь то же самое.       — Я сделал это ещё когда вы уехали. Иначе стал бы я слать деньги? — хоть это было сказано шутливо, я даже растерялась.       С тяжёлым вздохом, я сдержала подступающие слёзы.       — Конечно прощаю. И какой же ты всё-таки хороший…