Пока не погаснут звезды

      — Я знала, что весь мир умрёт, ещё в два года, — я, с полным непониманием, смотрела на Эвелин. О чём она? — Когда я становилась старше, я стала видеть ужасные картины из будущего. Видела, как Солнце сжигает Землю до пепла, не оставляя ничего и никого живого, — она затянула сигарету, а после продолжила, — Сначала считала всё это лишь простыми кошмарами, а потом поняла, что это не просто так, когда увидела тебя. Ведь до этого, пару минут назад, у меня было видение с девушкой, прям как ты, только старше. Мы вместе держались за руки, пока смотрели у моря, как Солнце летит к Земле… Я почувствовала с тобой связь, потому и решила начать дружить. Прости… Мне стоило рассказать всё, что знала раньше…       Таким откровением в один из дней поделилась со мной Ева. Сказать, что я была в шоке — ничего не сказать. Я ещё многого не понимала, потому уточняла.       — Ева… ты что, типа из тех шаманов, которые предсказывали всё это?       — Да, именно, — Эвелин была полностью спокойна, — У меня почти каждую ночь были страшные видения о том, как всё это будет. Но я никому ничего не говорила. Я просто понимала, что рано или поздно все поймут про конец света. А мне самой хотелось жить нормально… Я часто читала про тех, кто тоже всё это знал. Многих считали за сумасшедших, ведьм и посланников дьявола… А я всего этого не просила! Мне никто не давал выбора! Раз я была выбрана, то тот, кто решил сделать меня такой, должен был знать, что я этого не желала! Особенно после смерти отца…       — Это было связано с твоими видениями? — знаю, что такое спрашивать ужасно нетактично, но я не могла спросить это. Теперь вся картина начала складываться…       — Угу… они случились прямо в тот момент, когда ехал мотоциклист. Папа оттолкнул меня. Он знал всё про это. Иногда мне казалось, будто этот случай был местью за то, что я не стала «пророком» или типа того… Я потеряла тогда одного из самых близких для меня людей. Я… не будь я такой эгоисткой, может, всё стало бы лучше…       Ева выкинула сигарету с балкона. Эвелин тряслась, явно переживая из-за всего этого. Ведь всё это копилось в ней так долго… Я подошла ближе и приобняла её.       — Но может и не стало бы. Эв, вряд ли кто-то успел бы построить штуку, что могла бы нас всех спасти. Или тебе могли бы не поверить. Я не виню тебя в этом выборе. Думаю, что на твоём месте я бы тоже хотела провести спокойную жизнь.       — Ты уверена, что не злишься? Ведь… я могла бы всё изменить…       — Не стоит жалеть о прошлом. Всё хорошо, — я нежно улыбнулась. Не могу видеть, как моя девушка плачет, — Не переживай об этом, всё равно ведь бессмысленно, так? Давай лучше проведём оставшееся время вместе.       — Хорошо… Спасибо, что помогаешь мне…       — Ева, дорогая, я всегда буду помогать тебе! Люблю тебя.       — Хах, я тебя тоже.       Хоть Эвелин успокоилась, я понимала, что ей всё равно очень и очень тяжело из-за этого. Ужасно, когда ты с самого детства знаешь, что умрёшь не только ты, но и все дорогие тебе люди…       Думаю, что как и Эв, я бы хотела прожить спокойную жизнь в своё удовольствие, а не стать своеобразной мессией.       Я буду стараться дать для Евы всё это, готова хоть из кожи лезть. Она — дорога мне, я хочу счастья для неё.       Меня, даже, не пугает то, что она, фактически, видит будущее. Ведь это всё не по её воле, да и вообще она, похоже, видит лишь то, что связано с катастрофой.       Насчёт неё я решила не спрашивать. Эв наверняка будет неприятно вспоминать о конце света после такого разговора. Сегодня ей стоит отдохнуть.       И какой у нас часто метод решения проблем? Покрасить волосы в другой цвет. Хах, похоже, это превращается в нечто вроде традиции…       Я предложила ей это и она, чуть посмеявшись, согласилась. Это достаточно хорошо, ведь означает, что Эвелин хочет постараться забыть о сегодняшнем и просто… жить. И я помогу в этом.       Мы вместе пришли в магазин, где Ева внезапно сказала, что хотела бы перекраситься в свой натуральный цвет. Я была немного удивлена, но отговаривать её не стала, а сама решила взять фиолетовый.       В момент, когда я выбрала этот цвет, на лице Эв появилась задумчивая грусть, а потом она объяснила, что сразу подумала о том, как будет больно осветлять мои чёрные волосы. Я посмеялась, ведь это да, ужасно… Но я выбрала тёмно-фиолетовый, так что, может, будет попроще!       Я старалась быть на позитиве, хотя честно, оптимизм — не совсем моё. Но ради Эв я старалась, пока она не попросила меня прекратить.       — Я знаю тебя и понимаю, что сейчас ты ведёшь себя так, чтобы мне стало легче, но лучше будет, если ты станешь вести себя как раньше. Ведь такую тебя я знаю и люблю.       Да, только после этих слов я решила прекратить. Мы просто болтали о всяком разном, пока шли до отеля, а потом когда красились.       Часто в голову приходили мысли по типу: «Зачем мы всё это делаем? Это же бессмысленно». И действительно. Наша смерть предрешена, вряд ли конец света не случится. Но мы занимаемся какой-то ерундой, вместо того, чтобы делать что-то важное.       Но что такое это «важное»? Для кого-то работа, семья, деньги. А что у нас? Я думаю, что чувства и мы сами. Для меня важна Эвелин, а Эвелин важна я. Но не бессмысленно ли нам печься друг о друге? Не бессмысленно ли вообще всё наше нынешнее существование?       Думаю, что саму Эв посещали такие мысли… Может быть, она даже в тот момент задавала себе этот вопрос.       Я не знаю её ответа, но мой такой. Ничто в нашей жизни не бессмысленно. Я не жалею, что решила вкусить свободу. Я рада, что призналась Еве и теперь встречаюсь с ней. Каждое событие в нашей жизни имело смысл. Нет ничего бесполезного.       Раньше, я думала наоборот. Что я пустышка, просто одна из миллионов… Думала, что в моём существовании нет никакого смысла, лишь для одного моего отца, чтобы я воплотила его былые амбиции.       Но я имела значение. Для Эвелин, Эрика, моей мамы…       Я рада, что была нужна кому-то. Нужна тогда и даже сейчас. Это… приносит мне настоящее счастье, как в моменты нашего путешествия с Евой.       — Несс. Я хотела бы… вместе с тобой вернуться в наш городок, в Калифорнию, и встретить конец света там.

***

      — Почему ты это захотела? Просто так? — спросила я Эвелин.       Сейчас мы вместе ехали по ночному шоссе в Калифорнию, а точнее в наш скромный и маленький городок. Как давно я не видела всех этих знакомых пейзажей…       — Нет. Вообще, даже до того, как ко мне всё чаще и чаще стали приходить видения с самим концом, я хотела встретить его всё же именно там. Да, я ненавидела наш городок, потому что для меня он символ обыденности и скуки, но он мне дорог. Я поняла, что это судьба, когда осознала: в моих видениях мы как раз стояли там.       — Но вдруг ты могла поменять судьбу?       Вопрос судьбы — штука неоднозначная. Кто-то считает, что она существует. Для кого-то же это способ оправдать что-то или хорошее, или плохое.       Я никогда не знала, к какому лагерю отношусь. Но я хотела бы верить, что если судьба есть, то её можно изменить нашими поступками. Мне не нравится вариант про предрешённость всей нашей жизни, пусть лучше у нас будет выбор сделать что-то или нет.       — Хах, я тоже так думала, — Эвелин выглядела грустной и задумчивой. Она стала такой уже давно, но… Сейчас я начала замечать это более ярко, — А потом ты решила покраситься в фиолетовый, прямо как и там. Похоже, что нашу судьбу нельзя изменить. Она была предрешена с самого начала. Это… пугает.       — Меня тоже пугает… — честно призналась я.       — Агнес, ты боишься смерти? — этот внезапный вопрос не мог не озадачить. Особенно не очень хорошо слышать это за рулём.       — Теперь ты, видимо, решила меня точно напугать, да? — я старалась быть немного шутливой, чтобы разрядить данную обстановку отчаяния и тлена.       — Нет, просто… Мне было интересно. Я сама, наверное, боюсь уже чуть меньше. раньше я не хотела, было так страшно… Сейчас уже, думаю, из-за того, что точно знаю про свою смерть, мне кажется, что стоит успокоиться, — она говорила удивительно спокойно и будто рационально. Так странно видеть Еву… такой. Не слышать безумные идеи или звонкий смех. Наверное, она прятала эту чуть меланхоличную часть себя глубоко внутри.       — Точно знаешь? Прости, я немного не понимаю…       Было стыдно, что я могу так тупить… Хотя, думаю, это всё немного логично, учитывая то, как мало я спала.       — Это я просто плохо объяснила, — попыталась успокоить меня Эв, — Я уверена, что мы умрём, потому что сгорим на солнце. Я даже знаю, когда это будет, на рассвете. Мне кажется, что стоит просто попытаться психологически подготовить себя к этому… Но мне всё равно страшно… А тебе?       — Мне… тоже очень страшно, — я была с ней максимально честна, — Я боюсь из-за всей этой неизвестности. Просто… мы умрём и что дальше? Что станет с нашими душами? Мы… просто исчезнем, как и весь мир? И как же остальные? Целая планета за один день станет горой пепла… Это страшно…       Меня пугает вся эта конечность нашей жизни. Пока ты маленький тебе кажется, что ты будешь жить всегда и никогда не умрёшь. Такое есть и у ребят нашего возраста. Но сейчас мы обе осознаём то, что скоро нас, и не только, не станет.       — С такой точки зрения я об этом не думала… Может быть, от нас всех всё же что-то останется? Я хотела бы… Потому что выходит, что все эти тысячи лет просто были бессмысленными.       — Да, но… Я думаю он всё же был. Мне кажется, что наш смысл в том, чтобы жить. Может, потом, на месте нашего мира, возникнет новый, который впитает все наши прошлые знания. У всего есть смысл.       — Даже у меня?       — У тебя точно! — я даже немного обиделась на Еву. Такое говорить мне, вот дурочка…       — Хах… ладно… Это была интересная дискуссия. Я теперь буду надеяться, что ты права, — она помолчала какое-то время, а после решила предложить, — Давай заедем в магазин одежды?       — Хочешь что-то купить?       — Ну, хочется умереть красивой рядом с такой же красивой девушкой.       — У тебя очень странные желания… Хорошо, мы заедем. Ради тебя.       — Спасибо. Знаешь… я сейчас, почему-то, вспоминаю, как мы вместе с тобой ехали в противоположную сторону, на этой же машине и вместе посылали Калифорнию в жопу…       — О, хах, кажется, будто это было сто лет назад… — ведь правда. Для меня сейчас даже прошлая неделя казалась такой далёкой… Чуть ли будто это было в прошлой жизни.       — Верно. Жаль, что всё так быстро закончилось…       — Зато это было очень насыщенно.       — Тут тоже соглашусь… Значит, мы обе за короткую, но насыщенную жизнь?       — Я за это, но только если с тобой.       — Ха-ха, хорошо, Несс! Ты будешь со мной в тот момент, когда весь мир станет пеплом?       — Ещё как, Ева. Тебе даже не стоило спрашивать.

***

      — Даже сейчас мне не стоит спрашивать? — Эвелин смотрит на меня голубыми глазами, полными страха и сожаления.       Сейчас мы стоим рядом с морем. Пока ещё ночь, но явно совсем скоро наступит рассвет. Даже несмотря на это, я всё равно могу прекрасно видеть Еву.       Она в чёрной рубашке, на рукавах которой будто рассыпаны звёзды, как и на юбке. Короткие, рыжеватые волосы, с нежностью развевает ветер. Хоть она выглядит так, будто в трауре, всё равно я считаю её прекрасной.       — Даже сейчас, — я улыбаюсь ей.       Мы только недавно пришли. До этого проводили время в одном секонд-хенде. Пока Эв выбирала наряды, я вспоминала всё то, что было.       Всю свою короткую, но насыщенную жизнь. Часто, мои воспоминания были в разнобой. Что-то я помнила лучше, а что-то хуже. Но… я была рада это вспомнить, какие бы некоторые из них не были грустные.       Эвелин берёт меня за руку, я делаю это в ответ и нежно глажу кольцо на её пальце. Она подходит ближе ко мне, падая в объятия. Я вижу, что хоть Ева пытается быть спокойной, она боится, как и я сама.       — Ты написала Эрику? — спрашивает Эв.       — Да, я попрощалась.       — Как думаешь, он успеет прочесть?       — Успеет, Ева, всё хорошо.       — Мне страшно… Я не хочу умирать…       Как же я её понимаю…       — Я тоже… Но мы хотя бы вместе.       — Да… Спасибо, что всегда была со мной.       — Не за что, — я улыбаюсь. Краем глаза я вижу первые лучи рассветного солнца, — Я люблю тебя, — Солнце так… обжигает…       — Я… — почему-то мне сложно разглядеть Эвелин… Так ярко… — тоже люблю тебя.       Последнее, что я вижу — та самая нежная улыбка, которая всегда была рядом со мной и которую я люблю даже несмотря на то, что погасли звёзды.