Вернитесь, дети, домой

      От продолжительных споров в кабинете, казалось, дрожала мебель. Весь штаб Рыцарей был на ушах с того злополучного происшествия у таверны. Над большим письменным столом склонилось так много людей, что за ними не было видно широкой карты. Джинн и Чжун Ли обсуждали тактику и двигали фигуры, а Кэйя и Тарталья порой добавляли что-то от себя. Последний до сих пор держался от Соллис на расстоянии, после того, как она чуть не придушила его собственным шарфом, потеряв контроль. Соллис и сама не понимала, что на нее нашло в тот момент, но она помнила, как ощутила такую пустоту внутри, что моральные границы полностью исчезли. Руки будто стали в два раза легче и сильнее, и как свободно они стягивали ткань на юношеской шее. Слова Дилюка о Фатуи и тот факт, что Тарталья и похититель Люмин знакомы, сыграли не в пользу предвестника. И кто знает, чем бы все закончилось, если бы Чжун Ли вовремя не вмешался… Почему Соллис усомнилась в одном незнакомце, но легко доверилась другому для неё самой — большая загадка. Любопытство подначивало приоткрыть завесу его души с помощью Взгляда Бога, но Соллис старательно одергивала себя. Было страшно. Либо разочароваться, либо совсем наоборот.       Над головами вспышкой блёсток объявилась Паймон. Все замолчали в тревожном ожидании. Малышка отдышалась и воскликнула подуставшим голосом: — Я оповестила всех, кого мы с Люмин знаем! Часть из них точно присоединится! Остальные под сомнением, вот… Хух~, я так отродясь долго не летала, наверное… — Под сомнением? Вот как, — в золотых глазах матери разгорелось пламя ярости. — Моя милая, маленькая Люмин спасала их шкуры, и они посмели отказаться? — Вообще-то, они не отказывались… просто еще не совсем уверены. Ну-у, у них есть дела и… — В Бездну их всех, — отрезала Соллис, сверля гневным взглядом карту едва ли знакомой земли. — Присоединятся они или нет, план остаётся тем же. Отряды будут поджидать здесь, возле склона и с южной стороны от дворца. Их количество никак не отразится на исходе битвы. У нас есть только один вариант — победить.       Расписные своды рябили над головой рыжей девушки. Маска так и норовила соскользнуть с носа, и подданная то и дело поправляла ее влажными ладонями. Возле резной хрустальной двери до потолка ее остановил стражник привычным движением руки. — Ее Величество занята на собрании. — Это важно! Пришли вести из Мондштадта… — Я передам, — рука стражника сильнее сжала рукоять изящной сабли в довольно прозрачном намеке. — Но я пришла по личному требованию Ее величества, — нервозность девушки перетекла в раздражение. — Вы должны понимать, что такое «государственная тайна», и это не что-то, что можно произносить в коридоре первому попавшемуся стражнику. На счету каждая секунда! И я передам весть нашему Архонту лично, как Ее величество и просила. Без лишних ушей. — Мне отдан приказ никого не пускать и не нарушать покой господ, а я тут ближе всех к совету, значит, доверенное лицо, а не абы кто! Не спорь и выкладывай, раз это так срочно.       По ту сторону раздались твердые шаги. Дверь отворилась, и стражник вместе с прибывшей склонились в уважительном поклоне. — Капитан… — Чего вы здесь вошкаетесь?! — казалось, от громкого голоса Предвестника кристаллы с люстры попадают всем на головы. — Ваши склоки слышны на весь зал Совета, вы нарушаете покой Царицы своей глупой болтовней! — Пока что мой покой нарушаешь только ты, Капитан, — сморщившись от шума, Крио Архонт легким движением кисти позвала свою подданную. — Василиса, ты хотела мне что-то передать?       Василиса, едва не уронив с лица маску, выпрямилась и стремительным, но все же шагом, вошла внутрь просторного зала. Оказаться посреди самых влиятельных людей Снежной удавалось лишь единицам, и от этого захватывало дух. Под пристальным взглядом Царицы, от которого невозможно спрятаться, она обошла вытянутый стол из цельного чёрного минерала. Ей редко удавалось видеть Архонта настолько близко, и от этого волнение отдавало неприятной щекоткой в животе. Царица оправдывала своё имя целиком и полностью. Длинное многослойное платье цвета тени на снегу, вышитое лучшими мастерицами севера, сидело безупречно. Василиса старалась не пялиться, но и шанс рассмотреть Царицу упускать не хотелось. Белоснежная кожа с едва заметным румянцем сияла на свету, а задумчивое лицо обрамляли две белые косы, заплетенные в баранки на тонких бархатных бантах. Лик Царицы, как и обычно, был расслабленным, но все же с ноткой меланхолии. Складывалось ощущение, что она думает о чём-то не переставая — руки в белых перчатках перебирали вьющиеся русые пряди, что проглядывали из-под кружевного платка. Их можно было и не разглядеть под ним и серебряной короной, из-за чего люди ошибочно полагали, будто голова Царицы вся белоснежная, а не только ее косички. Василиса и сама так думала, пока взгляд не наткнулся на совершенно обычный цвет, даже слишком человеческий для Архонта.       Весь зал смотрел на Василису и ждал. — Ваше Величество, я примчалась так быстро, насколько могла!.. Мои информаторы из Мондштадта передали, что Путешественница пропала. Ей на помощь поспешили господин Рагнвиндр — местный магнат, Капитан из Ордо Фавониус, странная женщина в незнакомых одеждах, Чжун Ли из Ли Юэ и… 11-й Предвестник Чайльд. И похитил ее, кхм, тоже один из Предвестников. Сказитель, ваше Величество. — Значит, Чайльд нашёл Сказителя, но стало слишком поздно… — Панталоне с его вечной легкой усмешкой задумчиво потер подбородок. — Этот мальчишка и правда слишком юн, чтоб поручать ему даже такой пустяк, — от напускного спокойствия Арлекино не осталось и следа, и она вдруг хлопнула по столу. — Чем Чайльд вообще занимался? Мало того, что из-за Скарамуччи мы упустили Сердце Бога, он украл и нашу вторую цель. Сказитель — предатель, Ваше Величество. А что до Чайльда… — Довольно, — самый старший вовремя прервал Предвестницу, потерявшую самообладание. — Царица сама решит, как поступить с одиннадцатым и шестым, это не в твоей компетенции. — Благодарю, Пьеро, — Архонт одобрительно кивнула и осмотрела всех присутствующих. — Василиса, ступай.       Как только за девушкой закрылись двери, она продолжила. — Да будет вам известно, Скарамучча может поступать с Сердцем Бога, как ему будет угодно. Это входило в нашу с ним договоренность. Я подчеркиваю: не он украл Сердце Бога, это я позволила его забрать. Можете не волноваться. Для нашей цели нет необходимости собрать все Сердца, важно лишь то, что они отныне не принадлежат Архонтам. Пусть Сказитель играется с этой филькиной грамотой, меня это не волнует, пока Электро Архонт не имеет к нему доступа. Чайльду же я доверяю, вам должно быть этого достаточно, чтоб перестать в нем сомневаться. Касательно Путешественницы…       Пьеро сцепил руки на столе, тут же взяв инициативу. — Что прикажете, Ваше Величество? Велеть начать поисковую операцию? — Она уже началась, судя по всему, — редко можно было услышать, как Крио Архонт иронизирует. — У меня нет представления, зачем Сказитель похитил Путешественницу. Пусть ее пропажа и не помешает моему плану, я должна предупредить об этом нашего союзника. Что бы то ни было, докладывайте мне сразу же, как появятся какие-то вести. Но я полагаю, Чайльд продолжит исполнение миссии. И вы продолжайте, как и планировалось. Поверьте, совсем скоро, все, что мы так тщательно готовили, сыграет как по нотам.       Одинокий размеренный стук каблуков нарушал тишину коридора. Длинный шлейф бесшумно скользил по полу, в котором отражалось невысокая тонкая фигура. Вьюга протяжно выла за высокими окнами, желая прорваться внутрь спальни. В полумраке с изыском обставленная комната казалась ещё уютнее. Угли уже тлели в мраморном камине, когда Царица вошла в свои покои. Но двигалась она так, будто плыла: грациозно и плавно, точно как лебедь. Поймав на себе взгляд, Царица наконец позволила себе свободно улыбнуться. — Не видела тебя со вчерашнего дня. Я скучала. — Я тоже скучал, и сразу пришёл к тебе, — Итэр вышел из тени и притянул ее в долгие объятия.       Он помог ей снять украшения и верхний слой платья. С распущенными волосами и в нежном легком сарафане он видел не Архонта и не Царицу, а милую девушку, которую хотелось оберегать. Такой ее мог видеть лишь Итэр, и длилось это больше пяти сотен лет… — Я чувствую твою печаль, — всегда равнодушный к окружающим взгляд любимой наполнился искренним беспокойством. — Это из-за Путешественницы? Я не стала на собрании распространяться о твоих планах, если ты об этом переживаешь…       Итэр лишь сильнее окутал девушку своими объятиями. Царица ощутила дрожь, однако из-за нахлынувшего волнения не могла точно сказать, кто из них дрожал: она или её возлюбленный. — Сделаем это сейчас? Я готова. — Я невероятно благодарен тебе за всё, что ты делаешь для меня, — Итэр погладил белоснежные щёчки и оставил невесомый поцелуй на чуть раскрытых губах девушки. — Не будем спешить, всё прояснится только завтра. — Ты так давно этого хотел. Незачем оттягивать. Вдруг не получится, вдруг всё окажется зря?.. И моя смерть будет единственным решением. Тогда не сомневайся и действуй. — Этой ночью я хочу забыть обо всём и посвятить всего себя тебе. Лицо Царицы осветила трогательная улыбка: — Как скажешь, Итэр. Я люблю тебя. Не смотря на всё, что случилось и случится дальше, я благодарна судьбе за тебя.       Соллис не могла не признать, что снежный край обладает своей природной красотой. Белые сверкающие на солнце пейзажи помогали успокоиться, хоть и чуть-чуть. Строгая, помпезная архитектура самого холодного региона Тейвата поистине восхищала. Была в этих улочках с фонарями, летящими снежными хлопьями и домами с лепниной своя романтика. Но как бы столица Снежной ни была красивой, Соллис провела всю дорогу с тяжёлым сердцем. Особенно горько было смотреть на уставшую вытирать слёзки Паймон. С момента пропажи Люмин она сама не своя, и как-то раз так распереживалась, что после сильной истерики проспала целый день. Соллис все это время заботилась о малышке, и ей казалось, что успокаивая ее, она также успокаивает и саму себя.       Группа остановилась набраться сил в питейном заведении, куда их привел по своей личной рекомендации Тарталья. Вскользь поглядывая на юношу, она много размышляла. Стоит ли ему доверять, искренние ли его чувства? Было заметно, с какой теплотой он смотрел на Люмин, проскальзывающее волнение в его маленьких жестах после похищения и решимость. Но не связан ли с этим его долг перед Фатуи? — Вижу, я вам очень интересен, — на лице Чайльда появилась его фирменная улыбка. — Размышляете, стоит ли мне доверять? Что же, мне это знакомо, даже больше скажу: я как будто ощутил дежавю. У вас обеих похожий взгляд. — Правда? — Соллис вскинула бровь и обратила все свое внимание на молодого предвестника. — Да. Наше знакомство с Люмин началось не с самой приятной ноты, ха-ха!.. Но, опережая ваш праведный гнев, скажу, что она здорово мне вмазала, и не раз. А еще я сразу предупредил, что плохой парень, так что ваша дочурка знала, на что шла. И ее это совсем не испугало. — Откуда мне знать, что ты не запудрил ей мозги? Если ты хоть где-то меня попробуешь обмануть или подставить, я тебе устрою еще одно дежавю. Только ты его, боюсь, не переживешь.       Чжун Ли едва не подавился чаем от угрозы и хладнокровного тона, которым они были произнесены. Порой Соллис казалась ему хрупкой и невинной женщиной, а порой — беспощадным ураганом или цунами, способным разрушить всё, чего она коснётся. Милая двойственность, невообразимая мощь и сила контролировать её — невероятно привлекали Властелина Камней. — Оу… К-хем!.. Ссорится со своей будущей свекровью на моей родине не принято, а уж тем более драться, — богиня оперлась на стол, грозно нависая, и Тарталья рефлекторно отпрянул. — Стойте!.. Это я к тому, что я тоже хочу найти Люмин, как и вы, поэтому нам нужно работать сообща. Чжун Ли, вы согласны?       Внимательно наблюдавший за разговором Чжун Ли предпринимал вторую попытку отпить чай, но по лицу пробежала тень отвращения. Сахар в чае мужчина не оценил. Отставив чашку в сторону, он ответил: — Несомненно. У нас всех здесь общая цель.       Набравшись сил, Соллис со своими спутниками двинулись в путь. Верные подчинённые Тартальи помогли обойти контрольные и охранные точки, минуя остальных Фатуи. Скрываясь под теплыми накидками с меховым капюшоном, группа прошла через служебные ходы в Зимний дворец Царицы.       Соллис обязательно бы остановилась, чтобы насладиться уникальной архитектурой, однако сейчас её волновала только жизнь Люмин и Итэра. Двигаясь по коридорам под прикрытием доверенных агентов Фатуи, она вдруг почувствовала стойкую энергию сына и дочери. Не теряя ни минуты, Соллис прибавила шаг и направилась следом за ощущениями.       Товарищи остались далеко позади.       Энергия Итэра чувствовалась намного сильнее, и это добавляло тревожности и так взбудораженной матери. Впереди возникли огромные двери. Они были приоткрыты, и Соллис вбежала в пустующий зал.       Дыхание перехватило, а ноги еле держали её, скованную от ужаса.       В тишине высоких перламутровых стен едва различимо был слышен тихий плач. В зале было только две фигуры. Одна из них бездыханно распласталась на мраморе, а вторая её скорбно обнимала. Соллис сразу узнала длинную косу и светлые локоны, и от этого осознания сердце больно сжималось. Чем ближе она подходила, тем отчетливее видела кровь на полу и одежде. — Итэр?.. Кто это сделал с Люмин? — Мама? Это правда ты?       Итэр ошарашенно поднял голову.       Рядом лежал окровавленный кинжал. Золотые глаза сестры потеряли былой блеск, а с щёк сполз весь румянец.       Соллис упала на колени рядом с дочерью. Её рука была сравнима с холодом мрамора, на котором лежала. Мать сжала руку дочери крепче, стараясь найти в ней тепло. Уже не хватало сил сдерживать слёзы… — Это я сделал, мама… Ты только не плачь, я всё объясню.       … и здравый рассудок. — Что ты такое несёшь? — едва слышно прорычала Соллис не своим голосом и сорвалась на гневный крик: — Зачем тебе убивать сестру?! Что с тобой, Итэр?..       Чужой свет ослепил и наполнил комнату, освещая вдруг появившиеся камни. Они складывались друг с другом постепенно выше и выше, пока не образовали высокие каменные врата. — Неужели сработало? — губы Итэра тронула улыбка. — Ты сошёл с ума… — Соллис не могла найти ни объяснение, ни даже слов, чтобы описать происходивший ужас вокруг неё.       Когда свет погас, дверь распахнулась, явя миру грозную богиню. — Я видела все твои бесчисленные попытки найти меня, — она парила над полом, смотря на присутствующих в зале с гордо поднятой головой. — Ты даже убил собственную сестру ради этих нескольких бессмысленных секунд встречи со мной. Ради мести, что я разлучила вас и не дала сбежать, или ещё чего — все твои потуги попасть в Селестию бессмысленны. Вы нарушили Небесный порядок, и должны понести наказание. — Так это ты! — воскликнула Соллис. — Та, кто навредила моим детям и заключила в этом мире, как в клетке! — Детям? — богиня Селестии в изумлении оглядела её. — Ты ещё кто такая? — Их мать, — Соллис встала с колен, наполненная яростью, а её слова били хлыстом. — В нашем родном мире безумный культ отобрал у безутешной матери, моей верной последовательницы, её новорождённых близнецов и принёс мне в жертву. Я воскресила их, воспитала и даровала силу, которую ты посмела отнять! Мне понадобилось бороздить нескончаемое число миров, чтобы найти их след, и я не оставлю тебя в живых.       Богиня презренно посмотрела на Соллис. — Яблоко от яблони… Чужакам так претит Порядок Тейвата, что они считают своим долгом вмешиваться в судьбу мира и её жителей, ради безопасности которых этот Порядок и сущес…       Соллис мгновенно оказалась рядом и толкнула Блюстительницу Небесного порядка в глубь врат. Их фигуры утонули в белёсом свете, как в молоке.       Итэр подбежал, намереваясь войти, но пропасть его отталкивала. Прозрачная стенка не пропускала его, обжигая ладони. — Почему?! — Итэр со всей силы ударил кулаками, охваченными элементальной стихией. Взрывная волна отбросила его назад, врата распались на частички света и растворились в пустом зале. Он понял слова Богини. Если он не может войти в Селестию, то все сотни лет, которые он потратил на тщательное продумывание мельчайших деталей его огромного плана, действительно были потрачены зря. — Тебе не победить меня, — крикнула Соллис, управляя сияющим мечом и мощными потоками чистого света. — Верни всё, что забрала у нас, и я не сотру это место в пыль! — Ни за что, — из рук Богини высвободились алые потоки кубических форм. — Вы, чужаки, вторглись в Тейват без разрешения и пытаетесь идти против Небес. Престол не потерпит такого пренебрежения. Сейчас здесь появятся другие Боги Селестии, и ты будешь молить о пощаде.       Соллис одной рукой испепелила атаку Богини, и её свет, ползя вверх, обжёг пальцы Порядка. Красная элементальная сила вновь вырвалась наружу, пытаясь окружить Соллис, но та резво уклонялась от ударов. — Я даю вашей своре Селестии выбор. Сдаться или бесславно умереть от моих рук и рук тысяч жителей Тейвата! — Тысяч? — Богиня рассмеялась, но вдруг услышала дрожь под своими ногами.       Соллис вонзила остриё меча в каменную плиту, на которых стояла Селестия. С пронизывающим криком, она вложила всю свою энергию в меч, и его свет вырос шаром, охватившим весь остров. — Не смей! — в глазах прояснились паника и страх. — Вы ничего не знаете, чужаки! Если Селестия падёт, миру не пережить…       С земли люди наблюдали, как неприступная обитель Богов рушится, падая вниз, а небо разорвалось, будто по нему провели ножом.       Тарталья, Чжун Ли, Паймон и остальные вбежали в зал, но никого не обнаружили, кроме тела хрупкой девушки. Чайльд побежал первый, а сразу за ним ринулась Паймон. Здание содрогнулось от неизвестного шума. — Люмин! — молодой Предвестник свалился от отчаяния рядом с телом. — Нет, только не она!.. — Люми-ин!!! — тонкий голосок Паймон отразился от стен, а глаза тут же наполнились слезами.       Чжун Ли ничего не произнёс, но его взгляд наполнился глубокой печалью. Тарталья поднял Люмин на руки и понёс на выход, не отрывая взгляда от её лица. — Мы же можем ещё её спасти, правда?.. — проронила Паймон, утирая глазки. — Боюсь, что… — Ни слова! — вскрикнул Тарталья, не желая слушать правду от старого знакомого. — Если не будем медлить, то сможем!       Он выбежал в коридор с любимой на руках, такой холодной, что коченели пальцы. Чжун Ли и Паймон поспешили за ним. — Но где Соллис? Она бы не оставила дочь просто так. Наверное, погналась за убийцей, — размышлял вслух мужчина. — И если так, мы должны её найти и помочь. — Нам нужно сперва помочь ей! — Тарталья кивнул на Люмин в своих руках, не сбавляя шаг. — Она мертва, друг мой. Ты сам это знаешь. И захочешь найти виновного в этом. Поэтому мы должны торопиться, пока снова не стало слишком поздно.       Чайльд тихо всхлипнул, но освободить руки и бежать не решался. Вдруг их окликнули агенты Фатуи вдали коридора. — Селестия пала! Бежим, скорее!