Вернитесь, дети, домой

      Соллис мигом оглянулась, переполненная фейерверком чувств. Беглый взгляд нашёл маленькую фигурку возле тропинки. Эти светлые, как солнечные лучи, волосы не перепутать ни с кем. Для матери каждая черта её дитя особенна и неповторима.       И Соллис побежала, не взирая на изнеможение и своих компаньонов. Это было невежливо, вот так просто бросать их за спиной, но она не могла терпеть разлуку ещё хоть сколько-то секунд. — Люмин! — её имя вырвалось из уст само собой.       Путешественница застыла. Она с сомнением повернулась и уставилась круглыми глазами на Соллис.       «Невредимая!» — Эй-эй! — внезапно между ней и дочерью из воздуха возникла маленькая девчушка. Не ребёнок, а действительно крошечное существо. Она с любопытством смотрела, проронив: — Что это за женщина? — Я не знаю, — растерянно ответила Люмин.       Соллис застыла, остановившись на полувздохе. В груди больно заныло, будто внутри полоснули ножом, и рана закровоточила, обливая материнское сердце. Родные глаза смотрели без капли прежней теплоты, как на абсолютно чужого человека. От этого пустого взгляда подступали слёзы, но Соллис держала лицо.       За спиной дочери, сложив руки, стоял рыжеволосый юноша. Соллис особенно его разглядела, так как он был близок к Люмин. Красная маска, сдвинутая на левую сторону головы, выдавала в нём преверженца Фатуи — Соллис прекрасно запомнила образ этой организации, заполонившей всю гостиницу Мондштадта. Простой серый костюм выглядел броско благодаря асимметричной застёжке, аксельбанту с красным камнем и длинному алому шарфу, перекинутому через плечо. Океанические глаза смотрели с интересом, а выражение лица молодого человека было расслабленным. Юноша выглядел сильным и самоуверенным. И кто-то подобный сейчас стоял за спиной её Люмин. — От меня прям глаз не оторвать, — улыбнулся рыжеволосый. — Прелестная леди, не смущайте меня, а то Путешественница заревнует. — А… Тарталья! — Люмин обиженно насупилась.       «Терпения мне… Не думала я, что после стольких поисков и скитаний, мне придётся столкнуться с подобной проблемой!» — Первые отношения в полторы тысячи лет?! А моего разрешения спросить? — тут же кинулась в упрёки Соллис, сложив два плюс два. Вздрогнули все, даже подошедшие Чжун Ли и Венти. — Сколько? — переспросил так называемый Тарталья. — Полторы тысячи? А я ещё удивлялся, с чего вдруг мне маленькие девочки стали нравиться. — Угомонись уже! — крикнула летающая девчушка, недовольно топнув ножкой в воздухе.       Чжун Ли аккуратно дотронулся до Соллис, выводя её из шока. — Так всё же Путешественница оказалась твоей дочерью? — Чего?! — воскликнула молодёжь, а Соллис трепетно схватила Люмин за ладошки и улыбнулась: — Да, — и повторила самым нежным своим голосом, который могли слышать лишь её дети: — Да, моя доченька — от макушки до кончиков пальцев.       Слова звучали так ласково, что Люмин стала всматриваться в её лицо, тщетно перебирая образы в памяти. Она растеряна и напугана, это было понятно по её беглому взгляду. Соллис закрыла глаза. Нужно прочувствовать, сколько сил осталось в её теле и хватит ли их на то, чтобы вернуть память Люмин.       Уже не по крупицам, а по моллекулам она собрала энергию на кончике указательного пальца и мягко коснулась лба дочери.       К радости Соллис память Люмин не была уничтожена магией, а всего лишь запечатана. Неизвестно, кто это сотворил с её ребёнком и для чего, но одно ясно точно, — если этот кто-то попадётся Соллис, пощады этому существу лучше не ждать.       Рука покрылась крупной дрожью, а голову пронзила резкая боль. Превышение возможностей тела может быть фатальным, но Соллис даже не думала останавливаться. Ещё немного — и взгляд Люмин прояснился. Тело Соллис обмякло и упало в вовремя подставленные руки Чжун Ли. До сознания донёсся обеспокоенный голос Люмин: — Мама…

***

      Соллис чувствовала тепло и то, что она лежала на чём-то мягком. Ощущения были знакомы. Кажется, это кровать в комнате таверны, которую они сняли с Чжун Ли. Сквозь полумрак словно издалека доносились голоса. Сначала невозможно было разобрать, о чём идёт речь, но со временем — интересно, сколько его утекло — стали понятны отдельные фразы и обрывки диалогов.       «Согласившись пойти с тобой на задание, я и не представлял, что познакомлюсь с твоей мамой, малышка. Хотя постой. Могу ли я тебя так называть? Тебе же полторы тысячи лет, ха-ха-ха». …       «Я обеспокоен состоянием твоей матери. Она не приходит в себя уже несколько дней».       «Не волнуйтесь, господин Чжун Ли. Мама восстанавливает таким образом свои силы».       «Ты, кажется, упоминала, что твоя мама божество, малышка».       «Да. Это тело — что-то вроде сосуда, в котором она путешествовала по мирам. Время от времени телу нужно давать восстанавливаться, потому что сила мамы разрушает сосуд изнутри, а ограничения, которые она на себя наложила, утомляют её разум». …       «Ой, как же у богов всё сложно… Слушай, Люмин, я тут подумала. А ты тоже богиня, получается?»       «Нет, Паймон. Я обычный человек».       «Ага, как же!»       «Это правда. Нас с братом принесли в жертву».       «Чего-о?!» …       «Итэр, скоро я найду тебя, и мы все вместе, наконец, вернёмся домой», — на этой мысли Соллис открыла глаза.       Над ней застыл Чжун Ли, задержавший руки на её груди. — Кхм… Только что вы скинули одеяло, и я решил его поправить. Как самочувствие? — Благодарю за заботу, — Соллис улыбнулась, — давно я так не отдыхала. Сколько часов я спала? — Месяц.       Она удивлённо охнула и вскочила с кровати. — А Люмин где? — Кажется, пытается уговорить какого-то рыцаря помочь. Помогает ему с заданиями в обмен на информацию.       Услышанное нехило задело внутренние струны спокойствия Соллис. Она злобно сжала кулаки, готовая сейчас разорвать кого-угодно, пусть и очнулась буквально несколько секунд назад. — Что за подонок пользуется моей девочкой?       Внезапно дубовая дверь открылась: в комнату залетела маленькая спутница дочери, и зашла сама Люмин. — Мама, ты очнулась? — О, моя милая! — как же давно она не обнимала её — свою родную. — Я так сильно скучала по тебе и Итэру, ты не представляешь… Сколько миров я посетила, сколько времени скиталась в поисках моих дорогих…       Люмин крепко прижалась к матери. — Мама, Итэр… — Мы найдём его, доченька, даже не сомневайся. — Нет. Я знаю, где он, — Соллис вся просияла, переполненная радостью. Но счастливое мгновение длилось недолго: — Мама, это он нападает на архонтов. Итэр заодно с магами бездны. Однажды я увидела его силуэт в зрачке Двалина, дракона, что нападал на жителей Мондштадта. Он подчинил его волю и управлял им. А через некоторое время мы встретились с ним лицом к лицу, и... — Прекрати наговаривать на брата, — Соллис схватила Люмин за узкие плечи и заглянула ей в глаза. — Итэр не такой, мы ведь обе знаем это. Он добрый мальчик, который готов помогать страждущим, как и ты. Я уверена, им пользуются! «Глава», о котором я слышала… Это чудовище заставляет моего сына нападать на архонтов, марать руки в крови! Его срочно нужно спасать. — Да… — Люмин грустно склонила голову. — Господин Чжун Ли обо всём позаботился, предложив Фатуи и местным рыцарям объединить силы.       Соллис восхищённо взглянула на консультанта, молча стоявшего в стороне. Всё это время он не решался вмешиваться, боясь нарушить семейное воссоединение. — Как замечательно, — обрадовалась Соллис. — Чайльд, то есть, Тарталья, согласился сразу, а вот с рыцарями пришлось договариваться. Это было бы проще, если бы действующий магистр Джинн была на месте. Но она сейчас в экспедиции, и её временно заменяет Кэйя… — в голосе Люмин проскользнули нотки досады, когда она произнесла последнее имя.       «Тарталья, похоже, тот рыжеволосый юноша. А Кэйя? Ещё один ухажёр? Окружили, стервятники». — Кэйя что-нибудь передал? — аккуратно поинтересовался Чжун Ли. — Да, — кивнула Люмин, — он назначил встречу в таверне Дилюка «Доля Ангелов». — Ага, ага, — протараторила летающая спутница. — Лучше места для обсуждения плана действий не нашёл! Ещё сказал, мол, «Дилюк как раз сегодня будет там за бармена. Его тоже можно будет привлечь. Но, думаю, он согласится, только если об этом попросит наша дорогая Люмин». Лицо Тартальи в этот момент нужно было видеть! Кстати, а куда он делся? — Отправился поговорить с информаторами Фатуи. Сказал, что вернётся к началу собрания, — покраснев, сообщила Люмин. — А-а, так вот вы о чём за углом болтали. Ну могли бы тогда не просить меня подождать! — Паймон!       «Значит, на счет этих двоих волноваться не стоит — этот Чайльд в более приоритетной позиции, судя по всему. Хм… А будет ли он готов ради моей девочки оставить свой мир и последовать за ней?».

***

      Все подошли в назначенное место строго по времени. Этим вечером питейное заведение будто по воле судьбы было наполнено битком. Весёлый гул и звон стеклянной посуды играл только на руку — в таком шуме любой разговор останется приватным, как бы парадоксально это не звучало. Кэйя занял столик в углу между двумя шумными компаниями. Четвёрка удобно уселась на стульях, а Паймон, как и обычно, осталась витать над правым плечом путешественницы.       «Место выбрал с умом. Рядом только два этих стола, а мы за ними, как за баррикадой. Не будет лишних ушей. Интересно, что они так радостно отмечают?»       На пустующий стул опустился тихо подошедший человек. Соллис остановила на нём свой пронзительный взгляд — его-то она и видела при входе в город. Всё те же алые волосы и строгость в лице. Вид у него был такой, будто ему неприятно здесь находиться. Но мужчина остался и опустил глаза, принимаясь внимательно слушать, зачем все собрались. — Приветствую, Дилюк, — прошелестел Капитан Ордо Фавониус, явно с вызовом. — Большая редкость увидеть тебя в компании больше одного человека. Надеюсь, тебе не будет слишком некомфортно?       Соллис переглянулась с Люмин. Не нужно было прибегать к силе Взгляда Бога чтоб понять, в каких натянутых отношениях состоят молодые люди. Манера поведения смуглого капитана кавалерии слегка смущала: при знакомстве Кэйя поцеловал руку Соллис и обмолвился, что теперь ему понятно, в кого Люмин вышла такой сильной и очаровательной особой. Чжун Ли ограничился крепким рукопожатием с абсолютно бесстрастным лицом. Экстравагантность, нагловатость, очарование и ловко брошенные фразы быстро составили яркий образ в глазах новых знакомых. Но Соллис довольно явно почувствовала, что это все лишь ловкая игра Альбериха, как заученный наизусть шахматный дебют. И то, что скрывается за ним, гораздо мягче и добрее, чем так хочет казаться. — Я пришел лишь потому, что Почетный Рыцарь попросила о помощи. И вытерплю твое навязчивое присутствие лишь по этой причине, не более. Этот раз мы с тобой работаем бок о бок, после же не надейся на мое содействие. — Воу-воу, — молодой Фатуи примирительно поднял ладони. — Вижу вас связывает бурное прошлое, ха-ха!.. Но мы не с того начинаем нашу командную работу, господа. Отложим битьё тарелок и скандалы на потом, а сейчас стоит поговорить о насущном, — Дилюк и Кэйя смерили его скептичным взглядом, но Тарталья невозмутимо продолжил: — Я провёл встречу со своими коллегами, но мне приходится действовать аккуратно: какая-то часть будет безоговорочно верна Царице, и не посмеет идти против её воли. Найти тех, кто поверит, что госпожа в опасности, не будет легко. Поэтому сильно полагаться на их помощь не стоит. Я постараюсь привлечь верных мне людей и тех, кому могу доверять, но обещать большую поддержку не смогу.       Тарталья виновато глянул на Люмин, и та только коротко кивнула с ободряющей улыбкой. Рагнвиндр обвёл их кротким взглядом, и его губы едва заметно скривились. Он скрестил руки на груди и откинулся на спинку стула. — Увольте, я не собираюсь работать на стороне с Фатуи, — последнее словно он произнёс с особым пренебрежением. — Ой-ой… Но, господин Дилюк, вы нам очень нужны! — Паймон нервно сжала кулачки. — Это очень важно!       Соллис растерянно повернулась к Чайльду. Предвестник ухмыльнулся, но эта улыбка сквозила больше горечью, чем усмешкой. — Я, конечно, не самый славный парень, но без меня вам не добраться до Крио Архонта. Поэтому придётся потерпеть и мое присутствие. — О, да, у Дилюка как раз необъятное терпение, — обронил Кэйя и припал к кружке сидра, скрывая ухмылку. — У меня есть на это свои причины, и тебе о них известно не понаслышке, — алые глаза мгновенно потемнели, пронзая Альбериха насквозь, а затем уставились на Тарталью. — Я не доверяю никому, так или иначе связанными с Фатуи. Полагаться на их помощь небезопасно, а вы собираетесь полностью опираться на помощь предвестника Царицы? Слепо последуете за тем, кому доверять стоит в последнюю очередь? — Я бы не стала звать тех, на кого не могу положиться, — строго ответила Люмин. — Я доверяю Тарталье так, как и тебе. На кону стоит уже жизнь не столько моего брата, сколько жизни всех на Тейвате и не только. Дилюк, пожалуйста…       «Она искренне переживает. Кажется, ей известно, почему он так остро реагирует. Ох, не думала, что такой простой этап обсуждения плана действий усложнится до цепочки конфронтаций. Я уже запуталась, кто кого здесь не выносит…» — Да кто он такой вообще, и почему ты должна его упрашивать? — не сдержался Тарталья. — Люмин, брось это, мы справимся сами. У господина Рагнвиндра, судя по всему, и своих забот полно, ему еще здесь посуду за всеми мыть. — Прекратите! — голос Люмин дрогнул, и она резко встала со стола. — Почему вы не можете подумать о том, что все в опасности! Не только мой брат, а все в Тейвате и не только!.. Кажется, это заботит только меня.       Раздражённо бросив, Люмин развернулась и пошла на выход. Паймон в панике покрутила головой, и, недолго думая, полетела за ней. Соллис хотела последовать примеру малышки, однако её остановило мягкое, но настойчивое касание руки.       «Ах… верно, ей нужно остынуть. А пока с ней Паймон, мы укротим этих строптивых мальчишек… Небеса, за что они все такие горделивые?»       Соллис хотела начать долгую и беспощадную тираду, чтобы отчитать за бессовестное поведение, но вместо этого тяжело выдохнула и устало помассировала виски. Не задерживая ладони на её плече, Чжун Ли сложил руки в замок и обратился к резко умолкнувшим компаньонам. — Люмин удивительная юная леди. Её искреннее стремление стоять на страже благополучия и безопасности может посоревноваться с Архонтами. Именно поэтому она стала моей доброй подругой. Она не останется в стороне и поможет, даже если испытывает противоречивые чувства. Люмин попала в скрытый разум Электро Архонта и победила её в честном поединке… Но при этом не проходит мимо, когда дети просят поиграть с ней в пиратов. В её золотом сердце нет места гордыне. Стоит этому поучиться. Сколько раз Люмин приходила вам на помощь? Не смотря на тоску по родному человеку, она откладывала его поиски, чтобы протянуть вам руку. Быть может, стоит наконец отблагодарить Люмин за эту доброту?       По пристыженным взглядам, упёртым вниз, стало ясно, что мужчине удалось достучаться. Растеряв дар речи, Соллис обернулась к Чжун Ли, и их золотые глаза встретились. Губы сами собой растянулись в улыбке. — Чжун Ли… так трогательно, что вы настолько цените мою дорогую Люмин!.. У меня бы не получилось сказать лучше. Я этого не забуду. — Вы правы, Чжун Ли, — первым прервал молчание хозяин таверны. — Ради высшей цели стоит… стоит идти на компромиссы. — Мы так и не успели обсудить, в чём же дело. Люмин и без того в курсе, поэтому имеет смысл рассказать нам, что происходит, в отсутствие нашей героини. Так будет даже проще, не придётся вновь выслушивать её нежным ушкам наши споры.       «Как здорово, что Чжун Ли отличный дипломат. У него превосходно получается договариваться, будто всегда всё держит под контролем. Признаться, я совсем не в силах мириться с их ребяческими пререканиями. И всё-таки приятно иногда полагаться на кого-то кроме себя… я уже забыла, каково это».       Дослушав ёмкий пересказ консультанта Ваншэн, Кэйя заметно посерьёзнел. — В таком случае, Ордо Фавониус окажет поддержку. К этому времени Джинн должна вернуться в город, так что о количестве рыцарей сообщу позднее. Как бы то ни было, мы не можем оставить Мондштадт без защиты.       Дилюк фыркнул. — Вы и в полном составе не способны его защитить, так что можете отправляться всей своей сворой. А за сохранность Мондштадта переживать не стоит — я останусь здесь. — А может, кто-то просто струсил? — Чайльд подпёр голову рукой, разглядывая мужчину напротив. — Не согласен, это мудрый поступок, — упрекнул его Чжун Ли. — И это решение принять было нелегко, ведь молодой крови все время хочется рваться в бой на передовую. Остаться в тылу, защищая свой народ и родной город — признак достойного воина. Но не слишком ли переоценены возможности? Может, действительно стоит оставить отряд рыцарей? — Он справится, — кивнул Кэйя, тут же получив удивлённый взгляд алых глаз.       Альберих поспешно отвернулся и сделал глубокий глоток из кружки. Предвестник Фатуи прищурился, но решил не заострять на этом внимания и хлопнул в ладоши. — Итак, глава Бездны сейчас у Царицы, и если мы успеем, то можем их застать. Нас слишком много, не хватает только военного оркестра, чтоб все точно заметили наше прибытие. Ехать в Снежную целой толпой нельзя. Поэтому, я предлагаю…       Но договорить Чайльду не дал громкий писк и верещание. В ту же секунду над их головами пролетела Паймон. Её всю трясло, а состояние было на грани истерики. — На помощь! Срочно все выбегайте! Там Люмин!.. Люмин сейчас убьют!       Внутри всё сжалось до острой боли в груди. На глаза легла пелена, и Соллис едва видела, куда она бежит. Беспардонно расталкивая всех, кому не посчастливилось оказаться на пути, она выскочила на улицу. Холодный ветер заставил кожу покрыться мурашками. Соллис бежала за мелькающей фигуркой Паймон, даже не замечая, что за ней рванули все остальные. Преодолев каменную лестницу, она выбежала на пристань. Возле берега из последних сил держалась Люмин. Её окружили маги бездны, так и норовившие обрушить ледяные глыбы на голову.       «Снова Бездна!.. Но Итэра нигде нет, я его не чувствую. Что им нужно?»       Пока Соллис отвлекалась на поиски энергии сына, один из магов заключил Люмин в пузырь, задорно пританцовывая. Вдруг совсем рядом оказалась ещё одна фигура. Некто в шляпе вальяжно подошёл поближе, но резко замер. — О, а вот и зрители. Очень жаль, но вы прибыли слишком поздно на наш спектакль. Не люблю, когда опаздывают. А нам уже пора.       Люмин беспомощно барахталась в пузыре, но водный барьер не желал отпускать. Подоспевшие Дилюк и Кэйя призвали оружия и разбудили силу стихий в ладонях, а Тарталья прицелился из лука. Когда он разглядел, кто стоит в опасной близости от Люмин, стрела между его пальцами дрогнула. — Скарамучча, какого чёрта ты делаешь?!       Незнакомец хищно улыбнулся и провёл пальцами по краю шляпы. В следующий миг водяной пузырь вместе с магами затянуло в появившуюся брешь пространства. — А ты и впрямь самый глупый из Предвестников. Потому и последний.       Яркая лазурная стрела пролетела сквозь исчезающее лицо и взорвалась над водой с громким всплеском. Дилюк в сердцах вонзил меч в песок и опустился на колени. Сердце Соллис металось от ярости из-за похищения дочери и горькой печали, что вновь упустила своё дитя. Она подошла к побледневшему Тарталье и схватила его за шарф. — Веди меня к этой Царице, немедленно.