Сигарета на двоих

В жизни всегда найдутся причины, чтобы опустить руки, но этого делать нельзя.

Мне не удалось за всю жизнь познать искренность. Я старался, честно старался. Помню, даже пытался переступить через себя, но…тот опыт лишь сильнее убедил меня в неправильности моего решения. Хотя, теперь неизвестно — правильно ли я поступил, когда влез в…не в своё дело. Запивая грустные мысли горьким кофе, почему-то не становилось легче. Что-то было не так, как прежде. В солнечном сплетении что-то не давало покоя. Возможно, совесть приоткрыла свои заспанные глазки? Очень похоже на то. И почему только сейчас совесть вдруг пробилась наружу, выдирая спокойствие из его груди. А, главное, из-за кого? Того, который так злил его своей постоянной мягкостью добросердечностью. Чертов добряк, не желающий снимать розовые очки. Самое страшное, что, похоже, ради этой тряпки он готов на многое. И никаких моральных принципов. Эгоизм — вот рычаг жизни, помогающий не свихнуться окончательно. У Зонтика есть друзья. Он не знает о том, что значит быть никому ненужным, да и не нужно ему знать. — Наивный придурок, — шепчет Вару, запивая злость очередной порцией кофеина с перцем. Сидя в гостиной, выкрашенной в яркие изумрудные тона, и глядя в камин, Вару думал, что еще никогда в своей жизни он не был более уязвим, чем сейчас. Точнее, никогда не чувствовал такой острой вины, как сейчас. Он же был уверен, что ему плевать на тряпку… «Неужели Пик был прав, и я действительно влип так сильно?» — внезапно подумал пиковый валет. Но он тут же отогнал эти мысли большим глотком ободрительного напитка, который обжигал губы, и в то же время будил уставший мозг, что сейчас было просто необходимым. Мысли путались, но постепенно возвращались к той, откуда начинались — чертов трефовый валет. Этот клон крепко засел в голове и вряд ли это можно исправить. Вару сам удивлялся, как так случилось, что он — который всегда ненавидел плакс и слабаков, вдруг начал пытаться оберегать эту тряпку? Почему ему не так уже нравились его слезы? И…это вымораживало, если честно. Потому что стало страшно — он никогда его не простит за содеянное, да? Король Варуленда вышел из-за стола и подошел к зеркалу. Глядя на свое отражение, он видел не могущественного правителя, которому повиновались простые люди, а одинокого и жалкого человека, который просто вывешивал его сознание одним своим существованием. Вару не хотел даже думать, как отреагирует Зонт, когда поймёт, что произошедшее дело рук зеленого клона. Вару не хотел думать. Не хотел думать, что семь часов назад назад он устроил массовую чистку на территории трефового валета. Да, он уничтожил группу предателей и это правильно, но вот убийство Алебарда! Это не входило в его планы. Этот старый черт просто оказался не там и не в то время. Хотя, если честно, Вару искренне ненавидел этого маразматика, который не внушал доверия всем клонам, кроме Зонта. Старикашка больно метко шел к узурпации власти и ликвидации самого валета. Но и убийство — это перебор, с какой стороны не смотреть. Сейчас Вару жалел, что не сдержался. — Полагаю, тряпка будет в ярости.