Lerion

      Поскорее покинув заброшенную часть отеля, она поспешила выйти на улицу, чтобы хоть немного прийти в себя и привести рассудок в порядок. Её внезапного появления посреди ночи никто не заметил, поскольку большая часть постояльцев разбрелась по номерам и видела десятый сон в уютной постели.       «Вот уж отдых ты выбрала, Селена», — думала она про себя, выбегая за ворота особняка. Она обернулась и снова посмотрела на монументальную постройку из серого камня — в тусклом мерцании уличных фонарей отель выглядел пугающим и печальным. Голые ветки редких кустарников тянулись к стенам, словно паучьи лапы, навевая своим видом ужас.       «Найди меня», — снова раздалось у самого уха, и Селена вздрогнула.       — Да, чёрт с тобой, хорошо, — ответила она вслух, выдохнув облачко пара в темноту улицы. Воздух становился щиплющим и морозным. Пришлось вернуться в отель и наскоро накинуть пальто на плечи, снова выходя в промозглую ночь. Голос вёл её в неизвестном направлении: минуя небольшой узкий пролесок, она вышла на хорошо просматриваемую поляну, сплошь усеянную деревянными и покосившимися от времени крестами. Захоронения продолжались вплоть до отвесного обрыва, отчего казались бесконечными. Волосы на затылке моментально встали дыбом, как только Селена сообразила, где находится. — Это же кладбище, — изумлённо выдохнула она в морозный воздух. — Всего в миле от гостиницы, — Селена никак не могла поверить собственным глазам. Кому понадобился личный могильник буквально в нескольких шагах от роскошного особняка? Селена прошла между рядами старых и иссохших крестов, на которых не было ни одной таблички. От этого знания мороз пронёсся по коже, заставляя нервно поёжиться. Селена сильнее укуталась в воротник пальто и огляделась по сторонам — нестройные и бесчисленные безымянные могилы окружали плотным кольцом. От земли пахло сыростью.       Он стоял позади, тихо, не шевелясь — боялся. Этот страх по венам пульсировал у застывшей на месте Селены. — Лиам? — позвала она, с надеждой, заполонившей душу. — Да, — тихо отозвался парень.       По телу импульсами разлетались искры, а внутри селилось умиротворение от неожиданной близости. Она развернулась, смело подняв подбородок, и встретилась взглядом с фиалковыми радужками, которые мерцали и искрились чистотой. На его красивом лице — бледном и гладком, будто из мрамора, мрачной тенью пролегла грустная улыбка, едва тронувшая пухлые губы. Селена порывисто прикоснулась к холодной щеке, в то время как её собственные вспыхнули живым румянцем. Прохладная мужская ладонь легла сверху, прижимая ближе. Время остановилось, а воздух застыл, повиснув в могильной тишине вокруг.       Звуки испарились, оставляя пустоту, словно уши набили ватой. Вторая рука Селены легла на грудь Лиама. Под его лёгкой рубахой с распахнутым не по погоде воротом скорбно молчало сердце, в то время как её собственное неслось быстрым галопом, отбиваясь у самого горла. В глазах болезненно защипало от подступивших слёз. Быстрыми тонкими дорожками они пронеслись по щекам девушки, замерев на губах.       Лиам не сводил глаз с Селены, держа её ладонь у лица. Он не ошибся в ней. Не ошибся в её сердце — тянущемся к любви и летящему навстречу этому чувству, как мотылёк на свет в море бескрайнего мрака. Он медленно наклонился и прижался холодными губами к её — мягким, тёплым и солёным. Тягучий, неторопливый и нежный поцелуй с ноткой горечи утраты и привкусом бесконечного сожаления о том, чему никогда не суждено сбыться.       Тело словно не принадлежало ей, впитывая с поцелуем нечто большее — бесконечно грустные образы. В голове Селены подобно молниям вспыхнули картинки, быстро сменяя друг друга: вот Лиам с сестрой сидят в обеденной зале со своими родителями, друг напротив друга и беззаботно смеются, наслаждаясь ужином, вот Жозефина скорбно слоняется над свежими могилами у фамильного склепа Солсбери, а брат заботливо придерживает её содрогающееся от рыданий тело. Место и время сменяется так резко, что у Селены цветные круги пляшут под веками: потомкам зачитывают завещание, по которому все имущество семьи достаётся Лиаму, оставляя старшую Солсбери без пенни в кармане. В следующий миг сознание уносит Селену ещё дальше: в тёмной комнате, завешенной алой драпированной тканью, спиной к ней стоит Жозефина. В руках она держит небольшой стеклянный пузырёк, пряча тот в складках пышного черничного платья. Красивая и статная — она опасно улыбается, так что мороз по коже от такой ухмылки пробирается под одежду Селены. Но видение не рассеивается: за столом сидят двое — Лиам и его сестра. Ужин роскошный, поражает сервировкой и подачей, несвойственной, для обычных ежевечерних трапез осиротевших Солсбери. В руке Жозефины мелькает стекло, сверкнув лишь на миг в огнях свечей на столе. Вот они поднимают хрустальные бокалы в торжественном тосте, но Жозефина лишь подносит напиток к губам, жадно, не моргая, наблюдая за братом, что опрокидывает всё в несколько глотков. А потом лишь пустота и заполняющая всё вокруг плотная тьма, которая накрывает с головой, будто пологом. Последнее, что видит Селена — свежевырытая могила, в которой лежит Лиам, как рабочие под чутким руководством Жозефины забрасывают молодое тело сырой и скомканной землей. И как она оставляет у безымянного креста белые лилии. — Бог мой! — пронёсся в голове ошеломлённый возглас, и Селену будто выбросило после шторма на берег. Видения всё еще не отпускали, окутывая туманом сознание, но стоило Лиаму отстраниться, как пелена с её заплаканных глаз спала, а озноб прошиб всё тело. — Она отравила тебя ради наследства?! — Селена вспыхнула, задыхаясь от негодования и злости. — Моя смерть осталась незамеченной, — отпустив ладонь девушки, выдохнул Лиам. — Ты хочешь мести? — утерев непрошеные слёзы, Селена машинально дотронулась до губ, что всё еще горели от поцелуя. — Нет, она лишь краткий миг, который не принесет того, что мне действительно нужно. — Чего же? — Я хочу покоя. — Ммм, покой, я бы не отказалась, — раздался позади знакомый голосок, — торчать тут с ним вечность — непомерное наказание для меня, — иронично подытожила свою мысль Прима.       Девочка подошла к Лиаму и взяла его за руку. Он тепло улыбнулся ей в ответ и снова посмотрел на Селену, побледневшую и едва стоящую на ногах. — Как я могу помочь? — в ушах шумело, а ладони заледенели не то от промозглой погоды, не то от открытий этого дня. — Расскажи о том, что она сделала с нами. Со мной и Примой. — Прима? Я же видела только тебя? — Селена переводила взгляд с двух фигур, что парили над землёй, не касаясь её ногами. — О, это чудесная история о том, что любопытные люди не живут слишком долго, — вклинилась в разговор девчонка и поспешила объясниться: — Оказалась не в том месте, не в то время. Жозефина прилично заплатила гробовщикам, которые согласились на грязную работёнку, не задавая лишних вопросов. А я всего лишь часто приходила сюда… — она мечтательно и с толикой грусти окинула взглядом заброшенный могильник, — и пришла совершенно не вовремя. Эта карга самолично скинула меня с обрыва.       Селена зажала рот ладонью, проглатывая всхлип. Слезы вновь наполнили её глаза — мир тут же расплылся нечёткими пятнами. — Завтра ведь День всех святых, — задумчиво констатировала девушка, не мигая, и уставилась перед собой, где две размытые фигуры теряли свои очертания и превращались в рассеянное белое облако. — День, когда мы можем обрести плоть, Селена, — звук сплетался из множества голосов, соединяясь в замысловатые аккорды, и парил над землёй еще какое-то время, врезаясь в мысли девушки.       Не дожидаясь следующего дня, она решила отправиться к констеблю Штицхену, которого видела в отеле. Найти полицейский участок даже в такой глуши, как Тотспел, не представляло особого труда — оттуда доносился собачий лай. Стражи порядка в городе славились ещё и тем, что содержали лучшую псарню в округе — так гласил путеводитель.       Она обнаружила Роберта сидящим в своём небольшом квадратном кабинете, который потонул в табачном дыму. На столе высилась стопка бумаг с помятыми уголками, загораживая собой широкоплечую фигуру констебля. Он внимательно читал документ, лежавший перед ним, и периодически выпускал клубы дыма под потолок, создавая молочную завесу. Чтобы не показаться невоспитанной, Селена постучала костяшками пальцев по дверному косяку, привлекая взгляд сосредоточенного сотрудника полиции. — А, Селена, это Вы, — он отвлёкся от бумаг и жестом пригласил девушку войти, — присаживайтесь.       Она прошла в кабинет и расположилась на неудобном стуле напротив, примостившись на самом его краю. — То, что я сейчас скажу, покажется Вам, кхм, странным, — начала она, стараясь быть максимально осторожной в формулировках. Роберт казался заинтересованным и весь обратился в слух. — Вы давно знакомы с мисс Солсбери?  — Можно сказать всю свою жизнь, я ведь родился в Тотспеле, а в чем причина Вашего интереса? — Мне интересен её брат, Лиам, — продолжила она, стараясь не сорваться, но по изменившемуся в лице Штицхену поняла, что нащупала нужный рычаг, — он ведь пропал некоторое время назад? — Насколько мне известно, мистер Солсбери уехал из города по личным основаниям, — с подозрением заметил Роб. — У меня есть достаточно данных полагать, что он не уехал, а до сих пор находится в Тотспеле, — Селена нервничала так сильно, что не замечала, сколь сильно кусает губы и приглаживает ладонью борта пальто. — Он похоронен в безымянной могиле на территории владения Солсбери, в миле или около того.       Пока она говорила, Роб внимательно слушал, облокотившись на стол и сцепив пальцы в замок. Без дополнительных вопросов было понятно, что в нём борется нечто — то, о чём он давно догадывался и холодный рационализм, присущий всем стражам правопорядка. — По официальным данным… — Со слов Жозефины, — поправила его Селены. — Да, верно. Со слов мисс Солсбери, Лиам отказался от наследства в её пользу и покинул город. Многие не удивились, ведь младший брат прослыл эксцентричным и достаточно творческим человеком, которому было бы мало такого города, как Тотспел. — Он потёр виски, пытаясь переварить услышанное. — Насчёт девочки. Прима Бейли пропала в одно время с Лиамом, но никому даже в голову не пришло сопоставить два этих факта… Но если всё, что вы рассказали является правдой, — он тяжело выдохнул, — то нужны железные доказательства. — Там целое кладбище доказательств! — Это всё же владения Солсбери, нужен ордер. Мы не может вот так просто заявиться на порог к Жозефине с группой экспертов с лопатами наперевес. — Оу, я думала, — девичьи брови взметнулись крыльями птицы вверх. — Вы просто купились на красивую историю про городок из другого века, которую вам продал туроператор. — Я не… — Селена возмущённо вскинула подбородок и уязвлённо поджала губы, — думала у вас тут от цивилизации не осталось ничерта, кроме аэропорта! — За лесом стоит сотовая вышка, у меня дома есть микроволновка и даже вайфай роутер, мисс, — Штицхен достал из верхнего ящика стола мобильник и издевательски покрутил им перед носом Селены. — Вы… вы… вы… шарлатаны! — Мы просто играем свои роли, чтобы заработать, как и любой другой в своей жизни, — он встал, учтиво указывая на выход, — а теперь, мисс, прошу меня простить. Нужно многое обдумать.

***

      Следующий день разбудил Селену барабанящим по окнам комнаты дождём, который закончился лишь ближе к вечеру. С наступлением сумерек город ожил и погрузился в атмосферу праздника — у торговых прилавков толпились туристы и местные жители, по округе разносился запах выпечки и тыквенных пирогов. Мокрые улицы освещали, казалось, миллионы зажжённых белых свечей, отчего брусчатка походила на гладь стекла.       Девушка прогуливалась по торговой площади, недалеко от гостиницы, заглядывая в украшенные к празднику витрины, когда заметила в толпе ряженых пепельные длинные волосы и знакомый утончённый профиль. Парень двигался плавно и грациозно, медленно перемещаясь в потоке людей. — Лиам! — не подумав, окликнула она. Парень обернулся и улыбнулся, ласково и нежно, скрываясь в толпе прохожих. Селена не раздумывая бросилась за ним, расталкивая зевак локтями, игнорируя сыплющиеся на неё ругательства. От такого быстрого бега с препятствиями её волосы разметались по лицу, прилипнув к щекам, которые жгло огнём. Пальто распахнулось, и прохлада промозглого вечера пробиралась под тёплый свитер, отзываясь мурашками по всему позвоночнику. Селена бежала, не разбирая дороги, стараясь не выпускать из виду призрачный силуэт, до тех пор, пока не обнаружила себя стоящей посреди заброшенного могильника.       Между крестов в темноте она заметила три фигуры — Прима, Жозефина и Лиам стояли молча возле края обрыва. Внезапный треск веток позади Селены отвлёк внимание, и она обернулась, с удивлением обнаружив крадущегося Роберта. — Еле догнал, куда Вас черти несли? — он тут же осёкся, проследив за взглядом Селены, который она устремила вдаль. Послышалась тихая ругань констебля, очевидно, опешившего от разворачивающейся картины. — Чёртов Лиам Солсбери жив! — изумлённо прошептал он. — Вы разочаруетесь, Роберт, — Селена шикнула на мужчину и сделала несколько шагов вперёд, увязая подошвами в сырой после ливня земле. Стоило ей оказаться чуть ближе к Солсбери, как три пары глаз уставились на непрошеных свидетелей.       С колотящимся сердцем, девушка обнаружила, что стоит у могилы Лиама. Сам же он, из плоти и крови, держал что-то в руках, не отходя от сестры. В нос снова ударил запах белых лилий — наверняка их принесла Жозефина. Лицо её было бледным, а взгляд пустым, словно разом всё в ней погасло, оставляя лишь пустые комнаты в сознании. По лицу хозяйки отеля текли слезы, а плечи вздрагивали от беззвучных рыданий. — Лиам, — позвала Селена, и его взгляд, добрый и ласковый, обратился к ней. Он молча протянул ей предмет, который держал в руках — в кожаном переплете угадывался личный дневник. — Мистер Штицхен, — еле слышно проговорил парень и кивнул констеблю, который стоял как вкопанный, не решаясь подойти ближе, — думаю, Вам будут интересны мемуары мой сестрицы. — Так Вы не уехали, — констатировал Роберт, с каждым вздохом белея как мел. — Не совсем, — ухмыльнулся Лиам, — но, думаю, Жозефина сможет рассказать Вам, в какую часть света выдала билет не только мне, — он покосился на улыбающуюся Приму.       Вдалеке прогремели часы на городской башне, возвещая приближение полуночи. Странное спокойствие окутало Селену с головы до ног, укрывая мягким, будто вязаным пледом — от горечи, обиды и тоски не осталось и следа, как и от двух фигур, стоящих до этого рядом с заплаканной Жозефиной. Лиам и Прима растаяли в молочной дымке, словно их и не было никогда вовсе. Об их присутствии напоминал лишь тихий шёпот возле самого уха девушки: «Прощай!»

***

      Самолет до Нью-Йорка уже ожидал своих пассажиров, улетавших с рассветом, а Селена никак не могла себя заставить выйти из автомобиля. Вопреки негласным правилам о том, что жители города обязаны соблюдать «исторический облик Тотспела», Роберт воспользовался возможностью провести с Селеной ещё несколько мгновений и подвёз её до аэропорта. Самый экзотичный отдых подошёл к концу, оставляя после себя неизгладимые впечатления, чему девушка задумчиво улыбнулась. Подумать только: приведения, мистический отель и самый настоящий детектив, как вишенка на торте. Она в неверии посмотрела на Роба, что наконец-то выглядел как нормальный мужчина, а не ряженый клоун. Красивый, благородный и заботливый мужчина. С таким бы Селена хотела познакомиться чуточку ближе в более располагающей обстановке. — Ну что, время прощаться. — Если ты не передумала остаться здесь, то… — Роб прищурился и улыбнулся самой обаятельной улыбкой, делающей его похожим на кота. — Нет уж! — театрально всплеснула руками Селена. — У вас тут, знаешь, воздух какой-то странный, — рассмеялась и потянулась, чтобы открыть пассажирскую дверь. — Всё же надеюсь, мы ещё встретимся, — Штицхен потянул Селену за локоть, возвращая на место и заставляя посмотреть ему в глаза. От его взгляда внутри что-то поддавалось и плавилось, а по телу искрами разлеталось тепло. Их губы встретились в лёгком невесомом поцелуе со вкусом невысказанных обещаний. Разум опустел, отпуская всё то, с чем столкнулась Селена за несколько дней, оставляя лишь тишину салона автомобиля, подступающие рассветные лучи солнца, заполняющие пространство розово-золотым свечением и тихий шёпот. — Может, в другой жизни, Роб, — выдохнула в его губы. Она попросила не провожать — выгрузила чемодан на колесиках и, не оборачиваясь, направилась к терминалу.       Роберт всё же проводил удаляющуюся фигуру взглядом, выйдя из авто. Накинув на голову тёмно-фиолетовый капюшон толстовки, он вытащил из кармана куртки помятую пачку сигарет и подкурил. Выпустив в морозный воздух струйку сизого дыма, Роберт вынул из другого кармана карту Таро с изображением Дьявола и улыбнулся. — В следующей жизни, Селена.