Антология воспоминаний о незавершенном

       По тёмным коридорам замка, освещаемых тусклым огнём факелов слышался стук быстрых шагов, нарушая стоявшую тишину. Нарушительницой тишины была молодая девушка фавн. Её царственные темно-фиолетовые одеяния шли в такт с фиолетовой подводкой на её янтарных глазах. Волосы цвета вороньего крыла доходили ей до плеч, а её кошачьи уши то и дело дергались, выражая её растущее раздражение. Блейк Белладона, принцесса восточного Мистраля, целеустремлённо направлялась к тронному залу, игнорируя на своём пути стражу и слуг. Дойдя до его дверей и не обратив внимание на вышедшую из них высокую светловолосую женщину она с излишней силой открыла двери, вызвав реакцию у тронной стражи, облаченных в красные тяжёлые мистральские доспехи с эмблемой розы на них, наведших на неё свои нагинаты. На мгновения воцарилась тишина, пока стража не узнала принцессу и не опустила оружие.       Пройдя дальше, Блейк увидела цель своего визита в этот богами проклятый замок. На вырезанном из чёрного камня троне, в зале полном гобеленов и знамен с символикой увядающей розы восседал мужчина-фавн в красно-тёмных доспехах. Его алые волосы беспорядочно торчали, практически скрывая чёрные бычьи рога. Чёрная повязка закрывала один глаз. Меч, с которым он никогда не расставался, был облокочен об трон. Его лицо выражало скуку и расслабленность. Но большим бельмом для Блейк стала женщина сидящая у него на коленях и обнимающая его. Кожа белая, как снег, с такими же белоснежными распущенными волосами и холодными синими глазами. Её лёгкое красное, расписанное розами платье открывало её спину, усеянную множеством заживших шрамов, чего не скажешь о её идеальном лице. На её шее красовался чёрный уродливый ошейник. Но хуже всего — она была человеком. — Адам Таурус! — рявкнула Блейк, желая привлечь к себе внимание, — как ты посмел не явиться на собрание совета страны! — Здравствуйте, принцесса — с фальшивой вежливостью приветствовал Блейк Адам, обнимая одной рукой свою наложницу, — я все равно бы узнал, если от меня что-то потребовалось. — Это не повод не присутствовать — обвинила его Блейк, ткнув в его сторону пальцем, — своим поведением ты оказываешь нам неуважение. Ты должен помнить, кто дал тебе все, Таурус.       Адам хмыкнул и потянул к себе поближе беловолосую женщину. — В таком случае примите мои извинения принцесса, такого больше не повториться — заверил её Адам, вдохнув запах волос своей любовницы. — Проблема не в твоём поведении, Таурус — отклонила извинения Блейк, впившись взглядом в его наложницу, — а в этой белой змее, что ты пригрел у себя на шее.       Это заявление заставило Адама сузить свой единственный глаз, поджав губы и пронзительно посмотрев на принцессу. — К чему ты клонишь? — спросил он раздражённо, откинув малейший фасад дружелюбия. — Ты стал мягок Адам, — заявила Блейк, переведя взгляд на Адама, и вступив с ним в схватку взглядов, — мягок и ленив. Она развратила тебя. Посмотрите, великий и жестокий военачальник Таурус стал питомцем человеческой женщины… — Молчать! — взревел Адам, ударив по подлокотнику трона с такой силой, что он начал крошиться, — Я не являюсь ни чьей игрушкой! — Да? — насмешливо спросила Блейк, скрестив руки на груди, — тогда докажи это. Скоро будет поход на северный Мистраль. Я надеюсь ты появишься, чтобы участвовать в нем. Или ты предпочтешь провести время в объятиях змеи?       С этими словами Блейк развернулась на каблуках и ушла из зала не обращая внимания на скрипящего зубами Адама и пронзительный взгляд беловолосой женщины. — Чёртовая Блейк… — проскрежетал все ещё разъярённый Адам. — Она завидует нашей любви, и тому как ты счастлив — проворковала его любовь, нежно поцеловав его в шею, — Белладонны бояться тебя. Они видят, как ты набираешь поддержку армии и народа…       Она была права. Для Белладон он нужен был, как цепной пёс. Даже замок, что ему вручили был первой линией защиты их столицы. Расположенный на отвесных скалах возле океана он был, как на ладони для бдительных глаз Белладон.       Его взгляд задержался на балконе, с которого открывался прекрасный вид на столицу королевства, расположенную на берегу моря. Они жили в достатке пользуясь им и его подвигами. Только это заставляло его кровь вскипеть. Выйдя из своих раздумий Адам посмотрел на свою любовь. — Как все продвигается? — спросил он наблюдая за её лицом. — Всё уже практически готово — заверила его пассия, — скоро Белладоны уйдут в анналы истории, и ты получишь то, чего заслуживаешь…        Крепкая рука обхватила её за подбородок и поднесла к лицу Адама. — Ты ведь не используешь меня тоже? — злобно спросил Адам, вглядываясь в её глаза. — Я люблю тебя всем сердцем… Всей душой — вымолвила она с взглядом полным любви и обожания.       Взгляд, который он никогда до неё не видел. Взгляд, которого он так долго желал. Нет… Не так… Он желал любви. Дикой страсти. Чувства, которое было не описать словами.       Наклонившись, его губы сомкнулись с её, позволив им утонуть в длинном поцелуе. — Я люблю тебя, Вайсс — проговорил он, оторвавшись от поцелуя. — И я тебя, дорогой — сказала с улыбкой Вайсс, закинув руки ему за спину.       Подхватив её на руки, Адам поднял Вайсс в свадебном стиле, унесся возлюбленную в свои покои.       Пора было доказывать их любовь.

***

      Двери тронной залы в очередной раз открылись с силой, громко ударившись об каменные стены замка впустив очень рассерженную принцессу Белладонну. В отличие от прошлого визита она сменила свои одеяния на лёгкие мистральские доспехи темно-фиолетового цвета, на её боку были повязаны пара коротких мечей. Она дико осмотрелась по сторонам, не найдя ни Адама, ни стражу, у которой можно было спросить где он. Пока её взгляд не остановился на единственном человеке, что находился в тронном зале.       Вайсс Шни была одета в более консервативное синее платье доходившее ей до колен. На ее спине красовалась снежинка Шни. Облокотившись об трон она скучающее рассматривала свои ногти. — Где Адам?! — взревела Блейк направляясь к Вайсс и хватая её за ошейник, — Где он и его войска! Почему он не явился на сбор?!! — Я попросила бы проявить ко мне чуть больше уважения, — спокойно заявила Вайсс положив руку на руку Блейк, держащую её за ошейник, — в конце концов я тоже принцесса. — Ты? Принцесса?! — неверяще спросила Блейк подтянув к себе Вайсс поближе, — ты не больше, чем подстилка Адама, его трофей из похода на Солитас.       С этими словами она оттолкнула Вайсс, ударив её об стену, и начав ходить в нетерпении по залу. — Да, я такая же принцесса, как и ты — выговорила Вайсс поднимаясь на ноги и опираясь об стену, — даже больше. Я первая в очереди на престол Солитаса. Моя сестра бесплодна, а брат слаб телом. Ты говоришь с королевой. — Пфф, как тебе угодно, рабыня, — фыркнула Блейк не впечатлившись речью Вайсс, подойдя и поравнявшись с нею, — где Адам? — Тебе не кажется сегодняшняя ночь прекрасной? — вместо ответа спросила Вайсс, глядя через плечо Блейк на балкон с открывающимся с него видом на город, — луна освещает сегодня многое… — К черту луну! Где, черт возьми, Адам?! — раздражённо зарычала Блейк бросив мимолётный взгляд на балкон, — где…       Внезапно Блейк замолчала и развернувшись быстро направилась на балкон. Яркая точка на фоне города привлекла её внимание. Подбегая все ближе и ближе она могла отчётливо видеть, то что не давало ей покоя. Резиденция её семьи, символ их власти и величия была объята пламенем. Языки огня уходили в небо, укрывая город внизу тенями от пожара. — Что это значит? — шокировано спросила Блейк, наблюдая за гибелью своего дома с широко открытыми глазами. — Тебе нравится этот вид, принцесса? — с усмешкой поинтересовалась Вайсс, подходя к Блейк и тихо расщёлкивая ошейник, снимая его. — Это вы сделали?! — яростно воскликнула Блейк, разворачиваясь и тянясь к своим мечам, — да, как вы…       Её речь оборвалась, когда она встретилась с ликующим взглядом Вайсс и её широкой улыбкой. Мгновение спустя она почувствовала острую боль в животе. Опустив взгляд, она увидела стилет, сжимаемый Вайсс обеими руками и пробивший её броню. С под лезвия начала медленно течь кровь, смешиваясь с фиолетовой жидкостью на оставшейся плоскости кинжала. Блейк вскрикнула, когда её внутренности начали гореть в адской боли. — Неужели это так больно? — невинно спросила Вайсс, отпуская все ещё находившийся в её руке ошейник, позволяя ему упасть со стуком и покатиться по полу, — яд из настойки цветка белладоны действительно настолько мощный? Какая ирония. Не думаешь?       Из оставшихся сил Блейк потянулась за мечами, но Вайсс повернула стилет вызвав новую порцию агонии и ловко отстегнула её оружие одной рукой. — А-а-аа, не пытайся сделать глупость, принцесса, — нахмурившись сказала Вайсс, помахав пальцем перед её лицом, — мы с Адамом проделали достаточно работы, чтобы начать мятеж, и было бы несколько грустно, если бы ты её испортила.       Провернув кинжал в другую сторону, она насладилась новым криком боли Блейк, блаженно улыбаясь самой себе. — Долгие годы, вы Белладонны использовали других в своих интересах. Забирали их труды и деяния. Но пришла пора угнетённым взять власть в свои руки. А вам — стать пылью на страницах истории, — нараспев заявила Вайсс, удовлетворенная выражением боли на лице Блейк, — и как ты смеешь смотреть на меня с высока? Ты знаешь сколько боли мне пришлось вытерпеть, чтобы стать той кто я есть? Я прошла путь от трофея и вещи Адама до женщины его любви и той, кого он будет слушать. Даже больше. Я ношу его дитя под своим сердцем. И знаешь что?        Вайсс наклонилась к Блейк, оказавшись с её правой стороны лица. Стилет с влажным хлюпаньем вышел из живота Блейк, заставив её задохнуться. Затравленный взгляд Блейк встретился с безумным взглядом Вайсс, и она с растущим ужасом уставилась на окровавленый кинжал. — Я…        Удар. — …ТЕБЕ…       Удар. — …ЕГО…       Удар. — …НЕ…       Удар. — …ОТДАМ! — стилет в последний раз вонзился в живот Блейк и был резко вырван, разбрызгивая по полу брызги крови.       В отчаянии сделав вздох Блейк попыталась прижать раны руками, только для того, чтобы рука Вайсс легла на её плечо. В последний раз взглянув на неё, она увидела торжество в её глазах. — Прощай Блейк Белладонна… — тихо сказала Вайсс толкнув Блейк за перила балкона. Не было ни криков, не мольбы. Тело Блейк улетело в низ, разбиваясь об скалы, пока не исчезло в пучине океана.       Вайсс стояла одна в окровавленном платье. Её руки были в крови, а с кинжала капали последние капли некогда горячей крови. Её взор был обращен в сторону пожара, где находился её муж и возлюбленный.       Размеренные шаги заставили Вайсс резко обернуться и выставить одной рукой стилет перед собой. Перед ней стояла высокая светловолосая женщина в лёгких белых одеяниях. Её сине-зеленые глаза с интересом наблюдали за растущей на лице Вайсс паникой, а губы растянулись в лёгкой усмешке. Вся её поза отдавала величием и мудростью. Даже находящийся в сантиметре от её горла кинжал не достовлял ей видимого беспокойства. — Госпожа Салем! — в благоговении воскликнула Вайсс выронив стилет и упав на колени, — простите меня! Я не знала, что вы…       Салем подняла ладонь, заставив Вайсс прервать свои извинения. Бросив на неё материнский взгляд, она покачала головой с усмешкой, словно наблюдала за маленьким ребёнком. — Встань дитя моё, — сказала она Вайсс, протягивая ей руку, — не гоже королеве падать ниц перед простой женщиной.       Робко взяв Салем за руку Вайсс поднялась с колен, все ещё восхищенно глядя на свою благодетельницу. — Госпожа, у нас получилось, — сказала Вайсс с горящими преданностью глазами, — весь восточный Мистраль теперь наш. — Я вижу, дитя, и я горда тобой и Адамом — с гордостью ответила Салем погладив Вайсс по щеке, — и я верю, что вы можете достичь намного большего…       В глазах Салем плясали языки всепожирающего огня, пока она смотрела на Вайсс.

***

      Адам спокойно наблюдал за горящим особняком Белладон. Пламя от пожара бросало тени на его лицо, скрывая от всех его улыбку. Это был миг его триумфа. Наконец он будет свободен. Отныне он сам выкует свою судьбу.       Его солдаты продолжали обстреливать резиденцию Белладон горящими стрелами, а немногих выживших ждала лишь смерть. Сегодня Белладоны уйдут в историю, и начнётся его время.       Когда к нему привели избитую и связанную генерала Сиенну Хан, он продолжал смотреть на огонь, проигнорировав доклад солдат. И лишь плевок в его сторону от Сиенны заставил его обернуться. — Как ты мог… — прорычала Сиенна, яростно глядя на Адама, — Гира и Кали дали тебе все, а ты вот так им оплатил? — Дали мне все? — насмешливо спросил Адам подходя и возвышаясь над сидящей на коленях Сиенной, удерживаемой парой солдат, — Белладонны взяли намного больше взамен. Для них я был не более чем атакующей собакой. Теперь же я беру то, что принадлежит мне по праву. — По праву? — неверяще спросила Сиенна, — по какому праву? Ты всего лишь жалкий червь, возомнивший себя орлом. Та девка наверняка влезла тебе в шта…       Хлесткий удар ладонью заставил Сиенну упасть на землю, сплёвывая кровь. Всё это время Адам прожигал её полным злобы взглядом. — Не смей так говорить, о моей любви. Поднимите её! — приказал он солдатам, что и было немедленно выполнено, — ты говоришь, что я глупец, но ты сама шавка Белладон, такая же как и…       Звук горнов прервал Адама заставив посмотреть в сторону города. Со всех сторон к ним подходили войска, несущие знаменна Белладон. Вскоре все пространство перед особняком было занято войсками восточного Мистраля. Наступила тишина, нарушаемая развевающимися знаменем, треском горящей резиденции и лающим смехом Сиенны. — Всё кончено Адам, верные Белладоннам войска пришли! — торжествовала Сиенна, насмехаясь на неподвижным Адамом — твоему маленькому мятежу пришёл конец! Солдаты арестуйте его!       Довольная собой Сиенна продолжала посмеиваться, но когда ничего не произошло в её голову начали закрадываться страхи и сомнения. — Солдаты, это приказ! — выкрикнула она, надеясь получить их помощь.       Войска продолжали стоять глухие к её приказам. Одно из знамен Белладон упало, и было заменено на знамя Тауруса. Потом ещё одно. И одно. Вскоре вокруг развивались лишь багровые знамёна с чёрной розой. — Это…это… невозможно… — неверяще пробормотала Сиенна, её глаза были широко раскрыты, а из разбитой губы текла струйка крови. — Говоришь маленький мятеж? — небрежно спросил Адам. Его рука легла на рукоять, и мгновенным движением клинок был освобождён из ножен.       Голова Сиенны со стуком упала на траву с все ещё неверящим в происходящее взглядом. Встряхнув клинок от крови, Адам развернулся к своим войскам. — Воины восточного Мистраля! — взревел Адам, привлекая к себе внимание, — сегодня мы скинули гнёт Белладон! Годами они жили за счёт нас, но теперь пришло время нам управлять своей жизнью. И на этом мы не остановимся! Весь Ремнант познает нашу мощь. Сегодня — Белладоны, завтра — Анима, а послезавтра — весь мир!       Адам поднял катану над своей головой и издал клич. В тот же миг все воины присоединились к нему, крича и сотрясая оружием. Это был истинный момент его триумфа.       Обернувшись, его взгляд зацепился за деревянный флагшток, где все ещё висел флаг уже мёртвого дома. Сделав разрез, Адам срезал его и отправил гореть в пожаре дворца.       Сегодня он будет писать историю.

***

      Высоко над величественным городом Вейлом, на скалах, с которых открывался прекрасный вид на королевство располагался храм, посвящённый двум братьям. Там в комнате, полной благовоний и символики братьев находилась женщина к которой прислушивались короли Вейла.       Её бронзовая кожа была гладкой, а шелковистые чёрные волосы свободно спадали на плечи и тянулись до самой спины. Одетая в белоснежную тунику и носившая множество украшений она сидела на полу методично покачиваясь в трансе, ожидая божественного откровения. Эта женщина была оракулом Вейла, голосом богов и связью между ними и смертными.       Внезапно её спина выгнулась дугой, её глаза широко раскрылись, а с губ сорвался судорожный вздох. — Война…- беззвучно прошептала она, прежде чем забиться в конвульсиях и начать кричать все громче, — война… Война! — Что? — вбежавший на крики жрец, мог лишь неверяще наблюдать за происходящим. Оракул была выбрана, за свою чистую связь с богами, и видеть её не способность справиться с посланным видением было тревожно. Подбежав на трясущихся ногах он схватил её за плечи, — сестра, что ты видишь?! — Война… красный бык, обвитый белой змеей пришёл к власти… земля снегов окраситься кровью, а с ней огонь войны перейдёт и к нам… — оракул взвыла от нового виденья, её затуманенные глаза налились слезами, — о, Братья, как много крови…как много смертей…       Приступ ещё одного виденья заставил её выгнуться вновь всем телом, оттолкнув жреца. В агонии и беспамятстве она налетала на стоявшую в комнате жаровню с благовониями. Её одежда загорелась, а вместе с ней вспыхнули и её волосы. Превратившись в факел она начала истошно метаться по комнате, вопя о войне.       В очередной раз ударившись об стену, она выбежала в коридор, распугивая священнослужителей, все еще объятая пламенем и крича о войне. Несясь по храму, её ноги в конце привели её к обрыву, открывающим вид на мирное королевство. В последний раз прокричав о войне, она спрыгнула и исчезла пылающей искрой в пропасти.       Оставшийся в храме жрец с стремительно бледнеющим лицом, мог лишь тщетно просить у богов защиты. Ибо впереди их ждали тёмные времена.