Антология воспоминаний о незавершенном

      Случайности направляют курс истории. Не было ни единого важного события, которое Госпожа Удача не удостоила своим присутствием. Но будучи женщиной крайне своевольной, она редко подстраивается под всеобщее течение жизни, своими поступками заставляя сильных мира сего рвать волосы на голове, если они конечно же еще остались после ее предыдущей выходки.       Так и сейчас, не задумываясь о последствиях она обратила свой взор на одного юношу, и разошедшейся от такого поступка круги на воде, грозились перерасти в полноценное цунами. И, как это обычно бывает, если смотреть со стороны, то ничто не предвещало наступивших событий: Ремнант был опасным местом и, как бы печально это не звучало, смерть могла поджидать на каждом углу. Жестокая и кровавая если мы говорим о неудачной встрече с гриммами или, особенно, с людьми. И уж тем более детям не раз и не два приходилось видеть, как их родители отдавали за них свои жизни. Но, по одной ей известной причине, именно этому юноше Судьба вручила возможность обратить подобную несправедливость.       Тем самым подписав ему приговор, потому что остальные все же захотели эту причину узнать. «Что же было в тебе такого особенного?!» — вопрошали они, переполненные яростью и отчаяньем. Впрочем, каждый из них понимал, что попытки получить ответ заведомо провальные. И потому вопросы сменились на требования. «Ты будешь бороться со смертью!» — надежда, обернутая в приказ теми, кто считал, что так будет справедливо. Ведь ему сила была дарована чтобы спасть их, как могло быть иначе?       Способный бороться со смертью, он был вынужден с нею бороться, подчинившись давлению толпы, которая уже с первых дней видела лишь проявление — их инструмент, но не владевшего им юношу. Ни его желания, ни мысли больше не имели значения — потому что он ДОЛЖЕН был. Должен всему миру, за то, что мог идти против принятого порядка вещей.       Но все не могло идти по накатанному долго, и судьба юноши имела два возможных исхода. Первый — сильные мира сего, взяли бы под контроль сложившуюся ситуацию, речами или материальными ценностями приманив юношу под свои знамена, но меняется ли суть клетки, если она становиться золотой? Впрочем, исход в котором тот самый юноша, умирает от усталости, спасая людей от смерти — куда хуже, пускай не отметить его горькую иронию просто невозможно.       Неизвестно что случилось бы раньше, но прозвучавшие среди толпы слова, открыли для него еще один возможный путь.       В отличии от многих других, они не были ни приказом, ни просьбой, ни проклятием. Наоборот — говоривший преклонялся перед ним и сам просил приказов. Не обмен услуги на проявление юноши — нет, простое желание выполнить любой его приказ.       Юноша был уставшим, но слова говорившего его заинтересовали и вместо того чтобы отправиться на итак короткий отдых, он вступил в беседу, вопрошая: «Что скрыто в твоих словах?»       Говоривший пришел в благоговение от того что юноша удостоил его своим вниманием, с благоговейным трепетом поведав: «У меня нет скрытых мотивов и быть не может. Я всего лишь хочу верой и правдой служить Богу. Служить тебе.»       Юноша был шокирован сказанным, но не задумываясь ответил: «Я не Бог»       Тот не удивился и не разгневался словам юноши, лишь продолжил со все еще склоненной головой: «В своей скромности Вы непостижимы. Но подумайте сами, кем еще Вы можете являться? Боги даровали нам жизнь. Боги установили, что за жизнью идет смерть. Но Вы вмешались в эту закономерность. Вы бросили вызов самой реальности и победили. Так скажите кто же Вы?»       Юноша не знал, что ответить. Сама мысль о том, что он может быть Богом, отвергалась его сознанием, под гнетом опыта прошедших лет. «Ответьте на этот вопрос. В первую очередь ради самих себя. А я буду смиренно ждать Вашего ответа столько сколько понадобиться. И приду по первому зову.»       Закончил тот склонившись на колени перед юношей.       Так и закончилась их встреча. И сам того не понимая юноша был заражен вирусом, который даже лучшим докторам было крайне сложно вывести. Он был заражен идеей. И с каждым днем сомнений в нем оставалась все меньше. Каждое грубое слово… Каждый приказ… Каждое вытерпленное пренебрежение…       …уменьшало срок до момента, когда количество сомнений уменьшилось достаточно чтобы юноша вновь решил заговорить с называвшим его Богом.       Не было ничего сложного найти, того кто и сам желал встречи и вот они снова завели разговор. «Ты назвал меня Богом, но разве Боги могут так просто появится на свет?» Тот не размышлял над ответом ни мгновения. «Никто не знает откуда являются Боги, так почему же отвергаете и такой вариант?»       Юноша не знал ответа. Сама мысль что у простых смертных мог родиться Бог была для него абсурдной, но так лишь говорило его знание о жизни. Но он мог признать, что не знал о жизни многого.       Так и не дав ответ, он задал следующий вопрос: «Ты назвал меня Богом, но разве Боги могут уставать? Разве могут истекать кровью?»       И снова ответ последовал незамедлительно: «Не плоть делает Вас тем, кто вы есть, но душа. И пускай лишь Вы в ответе за Вашу душу, но по малейшему зову я стану тем, кто защитит Вашу плоть, не пожалев ничего для этого!»       Юноша был поражен вложенной в слова уверенность и потихоньку брешь в сомнениях начала расти. Раньше он бы ни за что даже не задумался о таком… но сейчас он задал третий вопрос. Наиболее значительный из всех: «Но, если ты прав. То, что мне делать?»       Благоговейно склонив голову тот дал ему ответ: «Что Вы решите нужным. Вы Бог и любое Ваше решение будет правильным.»       Эти слова что-то задели в сердце юноши и с явственным нетерпением он снова вопросил: «Но разве, я действительно могу решать, что делать? Мое проявление позволяем мне противостоять смерти, разве это не является моим единственным предназначением?» «Считаете ли вы что это Ваше предназначение?»       Получил он в качестве встречного вопроса.       Но, что он должен был ответить. Все говорили, что это и было его предназначением. Но был ли он всеми? И были ли все им?       Но рассуждения юноши были прерваны. Ведь разговор он вел в свое свободное время. Но остальные считали, что его свободное время принадлежит им. И поспешили исправить несправедливость.       Толчок уводившей его руки и стал тем последним куском мозаики, завершив его размышления. «Это они считают это моим предназначением.»       Слова были произнесены шёпотом. Но верный своему слову, веривший в него пришел по первому зову. Голова человека уводившего юношу прочь упала на пыльную дорогу. Звук падающего тела уже прозвучал в полной тишине.       А после началась бойня.       Все видевшие произошедшее накинулись на атаковавшего, пытаясь не остановить, но разорвать.       Получая в ответ лишь смерть. Веривший в него был опытным бойцом и стоил десятка, а то и сотни нападавших. Он ловко лавировал между ними обрывая жизни, но при этом внимательно смотрел чтобы юноша не пострадал.       И все же их было слишком много. Единственный назвавший его Богом, был задавлен яростной толпой, крайне дорого разменяв свою жизнь. Он не просил помощи и по его поведению юноша понимал, что тот не надеялся на воскрешение от своего «Бога». Нет, он просто сражался, не жалея себя, из-за его просьбы.       Сражался так словно действительно защищал Бога.       А что… если так и было…       Словно кандалы, сомнения опадали с души юноши. И стоят посреди учинённой бойни, наблюдая за все подходившими людьми считавшими его своей собственностью он, впервые за долгое время, с уверенностью в голосе произнес всего одно слово: — Восстань.