Антология воспоминаний о незавершенном

Ничто существовало. Посреди ничего находилась сущность. Прошло мгновение или же вечность и сущностей стало две. Посреди ничего появилось что-то. Комната, словно являвшаяся усреднённым представлением человечества о понятии комната: диван, пара кресел, стол, шкафы — все было вполне обычным, исключая разумеется, находившихся в ней сущностей. Сотканные из тьмы и света соответственно, они походили на манекены. — И что же ты хотел показать мне Брат? — вымолвила темная фигура, присаживаясь на одно из стоящих сбоку кресел. — Их, — светящаяся сущность кивнула, на появившееся в телевизоре изображение. Оно показывало двух людей и двух фавнов, по сути подростков, их глаза были закрыты, а сами они парили в воздухе, не показывая признаков жизни, — к этому моменту, — продолжила сущность, — стоит признать в открытую — мы ошиблись. Созданные как Боги, мы руководили людьми, не видя и не желая видеть путь изменений. Мы были созданы совершенными, потому что ничто не понимало понятия ошибки. Мы считали себя совершенными и потому не допускали ее возможности. По большей степени я. И сейчас я могу это признать. Но уже поздно. Ты видел Ремнант, наблюдал и лично, и глазами своих творений. Теперь это мир без Богов и лишь величайшее отчаянье заставит тех, кто о нас знает вновь обратиться к нам. И даже вернись — они будут восславлять нас лишь из-за все того же отчаянья. И если мы действительно претендуем на титул совершенных — этот результат является ничем иным как провалом. — А они? — не оспаривая сказанное братом спросила темная сущность. — Семена, которым еще лишь предстоит взойти. Наш шанс вернуться к человечеству. Созданные по подобию реликвий, но превосходящие их они станут ключом к пониманию. Сила Бога, но слабость человека. — Первое понятно, но что насчет второго? Уверен ли ты что способен вложить ее, так чтобы история не повторила себя. — На данный момент это уже вне моей власти. Я лишь сделал все чтобы соответствовать своим же словам. Они были созданы из слепков, владевших реликвиями и идей что человечество бессознательно вкладывает во владельцев подобных сил, — одно из тел сдвинулось и пролетело вперед, — Абсолютное знание. Мы были ослеплены осознанием того что нам известно про все сущее, но так и не задали себе нужных вопросов. Она же должна понять, что с такими силами делать, столкнувшись с тем что во многом знании — многие печали, ведь само по себе знание очень слабо и так же слаба она. Слабейшая из четверых, она столкнется с тем что, зная все, она будет знать и о ждущем ее провале, так как у нее банально не будет возможности претворить ответ в жизнь. Как столкнется и с тем что ее ответы не будут слушать или даже презирать ее за правду. Она должна будет сама понять, на какие вопросы ответы знать не стоит, — тело вернулось на место, и вместо него вперед выплыло следующие, — Абсолютное разрушение. Сил, дарованных нам, хватило бы чтобы в любой момент уничтожить что угодно, исключая друг друга. Но вместе с этим мы не осознавали последствий ее применения. И не осознавали, как чувствуют себя слабые. Он же должен понять значимость своих действий с нуля. Не зная, что есть что, он не будет проклят равнодушием. В первую очередь к себе. Марионетка осознающая свои силы, но не спешащая разорвать нитки, так как не понимает, как вести себя без них. По настоящему сильным он станет лишь тогда, когда сможет поступить вразрез кукловоду, — следующие тело, — Абсолютное созидание. Оно было даровано нам, позволив бездумно воплощать свои амбиции, не обращая внимания на цену создаваемого. Но это был тупиковый подход, ведь так мы никогда не поняли бы что не стоит созидания. Сколько крови и пота было пролито для создания первых построек, сколько боли они пережили для того чтобы упростить жизнь для своих потомков, сколько жизней стоит за тем что сейчас назовут бытовыми вещами. И он должен будет осознать эту цену, чтобы понимать, когда она достойна уплаты. Созидая он будет чувствовать эту же боль, что чувствовали люди на протяжении всего процесса развития общества. И чем сложнее то, что он собирается создать — тем больше будет эта боль. И наконец, — последнее тело зависло перед ними, — Абсолютное Подчинение. — Не выбор? — Это было бы слишком лицемерно, учитывая, что уже при создании — я отнял у них выбор. Мы считали, что человечество должно нам подчиняться, не зная, что значит это слово. С ней такого не повториться. Она будет захватывать не тела и не разумы людей, но их души. Но это должен быть их выбор. Лидер, который будет не приказывать, но которому будут подчинятся. Но для этого она должна понимать своих подчиненных. Как свет что окутывает их души, так и тьму что за ним скрывается. И если же ее душа окажется слабее, чем душа человека которого хочет заставить следовать за собой, то ничем кроме отчаянья это не закончиться. А так как она была создана в тепличных условиях — любая душа вначале будет сильнее. И ей придется найти в себе силы идти дальше и вести остальных. — Но смогут ли они вообще быть с обществом? — Я могу лишь надеяться на это. И следить за их успехами, и неудачами. Благо как раз есть подходящее место. — Неужто ты хочешь заставить его еще разок решать проблемы за тебя. — У него в этом немало опыта, к тому же им будет полезно посмотреть на человека, который самостоятельно взвалил на себя ответственность за судьбу остальных. — Насколько я понял, то трое из них слабее среднего первокурсника, стоит ли мне придержать своих созданий? — Нет. Даже если ситуация станет критической — я вмешаюсь лишь в последний момент. А про то что они слабее — Бикон лишь часть мира, а отчисление тоже опыт. Как бы они не распорядились предоставленными возможностями — информация будет получена. — Я понимаю их задачу, — кивнула темная фигура, — но как ты сможешь понять, что достиг нужного? — Все просто, мой брат, — произнесла светлая фигура, — они возненавидят нас.