Антология воспоминаний о незавершенном

Атлас Атласская военная Академия 81 год от Великой Войны

      Жон Арк опустил свиток. Это была очередная спам-реклама, которую уж слишком часто приходилось получать во время своего пребывания в Атласе. Штатно ответил на пару вопросов и отказался от услуг, он позволил себе облокотиться на стену и шумно выдохнул. Только недавно остатки команды JNPR вернулись с боевого вылета. Там снизу, в Мантле, разгорелся кризис и они вместе с RWBY и Ace—Ops закрывали дыры в обороне. А сейчас...       Он поморщился. Сейчас ему хотелось побыть одному. Лай и Нора защищают Оскара с Реликвией внутри одного из самых защищённых зданий всего Атласа, потому можно было позволить себе самую каплю расслабиться. Главное, чтобы Проявление ненадолго отпустило, притупилось в своей чувствительности, чтобы запахи и вкусы прекратили забиваться в горло.       Жон Арк никому не говорил об этой своей особенности, да его и не спрашивали. Всё заочно списывалось на депрессию, тоску по Пирре Никос. Никто не задумывался, почему после тренировки он проводит слишком много времени в душевой, почему избегает близкого контакта с другими людьми или почему порой немного медлит в схватке. Ответ же был довольно простым все эти изменения были вызваны Проявлением, его, Жона Проявлением.       Он знал довольно мало про Проявления, да Братья, он вообще почти ничего не знал не то что про Проявления, про Ауру до поступления в "Маяк". По большей части его знания были обрывками из наставлений Зеки, одного из Ace—Ops, и его личных наблюдений. И если всё это обобщить, то Проявление — это мистическая мумба—юмба, которая делает что—то полезное используя Ауру и при этом отражая характер своего владельца, чаще всего. А ещё эта штука "мистическим образом" растёт и развивается. А ещё эффект Проявления чаще всего растёт по экспоненте... А ещё было не меньше десятка, таких "А ещё...", о которых знал Жон. Но это было главным.       Жон Арк врал. Сначала он даже не подозревал, что будет это делать, потом не хотел беспокоить своих товарищей, а затем просто свыкся с мыслью о том, что не говорит об этой теме. На первый взгляд его Проявление представляло собой "Усиление Ауры" — способность усиливать Проявления других людей тратя на это свою Ауру. На деле же Жон понял, что если налить в другого человека Ауры столько, что она будет превосходить его предел, то та начнёт выливаться наружу, тут же идти на лечение ран, предупреждение об опасности или же усиление активного Проявления.       А его способность была немного другого плана. Он называл её про себя "Давать и Забирать". Не самое пафосное название, но зато полностью отражающее суть. Проявление давало всего лишь возможность "давать" и "забирать", лишь бы одно другое уравновешивало. Если ты дал кому—то Ауру, то у кого—то ты должен её отобрать, причём Проявлению было даже полностью безразлично, кому было дано и у кого было отобрано, оно было живым и беспощадным счетоводом, который всегда хотел свести баланс к нулю.       И если с тем, чтобы "давать" у Жона не было никаких проблем, и он обильно одаривал товарищей Аурой из своих больших запасов, то с тем, чтобы "забирать" были нестыковки. Арк банально не мог заставить себя что—то "забрать" у уставших друзей, потому счёты Проявления к своему обладателю постепенно копились. Не мгновенно, но неуклонно возрастая каждый день.       Первые несколько недель это было просто накатывающее пару раз в день зудящее чувство в голове. Спустя месяц он впервые почувствовал вкус. Тогда он случайно дотронулся до Руби. Резкий запах роз, вперемешку со вкусом клубники заставил его застыть на пару секунд, а после осторожно одёрнуть руку. Через пару недель такие приступы стали нормой. Когда с открытия Проявления прошло три месяца он не мог не чувствовать вкус. А теперь, ещё шесть недель спустя он начинал чувствовать вкус где—то на расстоянии в половину метра, а приступы увеличивали расстояние и насыщенность ощущений. Нет, Жона не пугал какой—то там вкус, его пугала пустота внутри, отражающая "минусовой баланс". Пустота, которую можно заполнить, всего лишь протяни руку, дотронься, отпусти внутренний ограничитель и...       На этом моменте воображение буксовало, потому что Арк никогда ещё ничего не "забирал". Воспоминания заставили его скривиться, спровоцировав новую вспышку зуда в голове. Жон подошёл к раковине и умылся, кое—как приведя себя в порядок. Он уже позволил себе на пять минут оставить Оскара с Реликвией Знания. Перерыв, который ему позволяла "совесть лидера" — закончился.       Он вышел из уборной и вернулся обратно: прошёл по коридору, повернул за угол, лишь чтобы чуть не столкнуться нос к носу с сокомандниками. Вкусы тут же наполнили голову: запах резкий озона смешался со сладким ароматом лотоса, а на язык словно положили шипучку со вкусом кленового сиропа и перемешали её с чёрным чаем. Жон переборол желание застыть, тряхнув головой и тут же встретил недоумённые взгляды Норы и Рена. Последний даже потянулся за своим оружием. — Что—то случилось, пока меня не было? — решил взять инициативу в свои руки Арк, в попытке не выдать своей слабости. — Жон, ты же... — начал Рен. — Ты только что прошёл мимо нас?! И ещё попросил поговорить с Оскаром. — задумчиво произнесла Нора — Ты действительно Жон?       Он хотел было открыть рот, чтобы ответить, но его перервал взрыв и взвывшая сразу после сирена. Они втроём не сговариваясь побежали, к кабинету, где должен был сидеть Оскар. Внутри помещение было полностью раскурочено: на полу валялись обломки атласских роботов-"рыцарей", повсюду были видны засечки и вмятины, а стена напротив двери была буквально взорвана и вела в один из коридоров. Глаза Арка уловили движение впереди, он жестом скомандовал и J_NR резко рванули вперёд, чтобы успеть увидеть, как девушка с розовыми волосами скрывается за одним из крайних поворотов, справа. — Вы за ними, я на перехват. — Жон не медлил с приказами, тут же устремился вперёд по коридору, параллельно набирая Лая по свитку.       Он успел только заметить, что товарищи, поколебавшись секунду всё же пошли в нужном направлении. А Арк только больше ускорялся, с облегчением отметив, что вкуса больше нет. Ноги быстро несли его по коридорам, пока в голове всплывали планы здания. Куда может направляться напуганный подросток, убегая от убийцы—психопатки? — "Думай Жон, думай! Думай как Оскар." — лидер настраивал себя на правильный лад. -"Что же там в западном крыле академии, к чему можно бежать? Преподаватели? Нет, они в противоположной стороне, как и буллхеды. Бараки? Нет, он не хочет новых жертв. Кабинеты, кабинеты... Они и в любом другом месте есть. Что же? Неужели столовая? Она же бесполезная..."       Жон хлопнул себя по лбу и взял кратчайший путь на столовую. Ему было досадно, что он не понял сразу. Оскару в столовой не нужно было ничего, нужно было то что дальше — морозильная камера с массивной дверью. Закрывается такая в два счёта снаружи, а изнутри её никак не отпереть. Момент озарения прервал человеческий силуэт, который чуть не врезался в Арка на развилке. А следом в него мягко врезалось едва успевшее затормозить тело. — Блять! — Это обманка, у неё Реликвия, Настоящий Оскар с Реном. — протараторила Нора, тут же убежав дальше по коридору.       Жон едва успев сориентироваться устремился вслед за Валькирией, где—то там, впереди бежал фигура с Реликвией за поясом, под маскировкой тринадцатилетнего парнишки. Вкус привычно заполнил рот и нос, смесью разных сортов мороженного и запахом крови. Только поравнявшись с Норой и пробежав с ней нога в ногу почти пол коридора Арк наконец—то понял, что было не так.       Осознание сбило его с шага. Вкус, треклятый вкус был другим. Это была не его сокомандница, а фальшивка, подделка, а Оскар, впереди, был настоящим. Видно она что—то заметила в его взгляде и Манхильд осыпался стеклянными осколками открывая лезвие Тиши, устремлённое в лицо.       Жона Аура резко скрипнула и его откинуло от такой силы удара. Случись это ещё полгода назад и он бы лежал на полу ещё, но сейчас он был тренирован, подготовлен, на взводе. Маленький, но прочный проектор щита уже улетал из его рук в момент удара. Проход перегородило матовое поле силового Праха, отрезая убийцу от своей цели. Пускай Арк и не мог увидеть лицо Нео, но готов был поспорить, что картина её гнева — заслуженная награда за сотни часов тренировок.       Тишь пару раз звякнула о проектор, поцарапав корпус, но не более того. С разгневанной девушки спала маскировка, звеня разбитым стеклом. Розововолосая бестия, одетая чуть теплее, чем обычно, но всё так же открыто, несмотря на холода Атласа: короткий белый жилет на бретельках, облегающие брюки в цвет верха, чёрный плащ с открытыми плечами, шляпа покойного Торчвика на голове, футуристичного вида широкий чокер с размашистой буквой "W", явная поделка Артура Уоттса. Она развернулась на носочках, всё её лицо выражало недовольство. Нео перевела взгляд на Жона и в голову того устремился точный удар ноги.       Фирменный приём попал по цели, парень лишь успел чуть извернуться и удар пришёлся в нос, а не в висок. Что—то хрустнуло. Это было неважно. Арка распирало от безумного хохота. Девушка недоумённо посмотрела на него. Он всего лишь ухватился за ногу чуть пониже колена, поменяться с иллюзией и всё. И тут что—то треснуло. Это не было стеклом очередной иллюзии. Это была Аура Неополитан.       А Жон всё смеялся, пускай его нос только что сломали, а в рот натекает кровь. Неважно. Его лёгкие захлёбываются от крови и задыхаются после бега на пределе. Неважно. Левый глаз едва не вытек, от недавнего удара. Неважно. Важно, что зуд подутих, что Проявление наконец получило своё, пускай не всё, не десятую, даже не сотую, главное что он начал "забирать" по чуть—чуть. "Забрал" Ауру раз, забрал второй и она потрескалась. Третий, четвёртый, пятый шестой и Неополитан задёргалась от боли.       А он всё продолжал смеялся и брал, за всё, что отдал другим. "Закончилась Аура? Ничего, не беда, бери здоровье, пускай, что втридорога. Больше не влезает? Тогда бери память. Не нужна? Бери навыками? Лишние? Ничего. Бери. Бери, отбирай, присваивай себе, за каждое добро отплати злом, за каждую щедрость отплати скупостью, за помощь друзьям навреди врагам, забери, забери, за каждую каплю, что ты отдал возьми чужую, чтобы никогда не быть слабым, чтобы никогда больше не терять своего забери чужое." — твердило ему Проявление и он не возражал. Когда все раны излечились, когда всё, что было нужно вытекло из памяти, когда сама её воля перебралась к новому хозяину, только тогда она упала. Не потому что её отпустили, а потому что забрали полностью.       Жон Арк забрал у Неополитан всё, что ему было нужно. Где—то там, внутри, за слоем Ауры, что в несколько раз больше Ауры матёрых Охотников, зажёгся свет другой души. Её тоже забрали. И её Проявление, что вцепилось в тусклый огонёк бывшей Неополитан, забрали, лишь чтобы быть орудием в чужих руках. А он всё никак не мог перестать смеяться, дёргаться телом, вымазывая своё лицо в крови со слюнями, возле остывающего трупа врага. Ему было смешно. Что—то внутри него тоже треснуло, надломилось, не сломалось до конца, но всё же. Это было нужно, время.       Он не остановился, когда солдаты Атласа, зачитывали ему приказ генерала Айронвуда на арест, до выяснения обстоятельств. Он не остановился, когда по нему начали стрелять, ведь пули просто отскакивали от его Ауры, которая развернулась на полную катушку, сейчас стену было проще прострелить, чем его Ауру. Он не остановился, когда его взяли под руки и потащили по полу в сторону карцера.       Остановился Жон только тогда, когда почувствовал отрезвляющее сочетание вкусов Норы и Лая, который сопровождался сочетанием из запаха нагретого сена и яблок, что обычно исходил от Оскара. Это было, подобно ушату холодной воды. Арк резко подобрался, смех затих, глазам вернулась осознанность, а спустя секунду пара солдат, что его несла лежала на полу. Нет, он не поступил с ними, как с Нео, всего лишь "забрал" Ауру и много бодрости, мгновенно погрузив в сон. Иллюзия, позаимствованным от маленькой убийцы легла на щёку с пассом руки, убирая с лица и пальцев весь "беспорядок", пока ноги поднимали тело на место.       Наконец из—за угла вышли его товарищи. Рен выглядел особенно обеспокоенным, сжимая оружие, а Нора и Оскар были даже несколько напряжены и напуганы. Секунда на осознание и беспокойство покидает лица, уступая лёгкой настороженности, словно они не совсем уверенны, что это точно он. — Со мной всё в порядке. — заверил их Жон — А ты точно Жон? Ты не мимик или убийца—подражательница? Как Жон мог потерять оружие? — Валькери была в своём стиле начав строить безумные предположения — Скажи что—нибудь, что только Жон может знать. — Нора... — устало выдохнул Лай — Не. Это действительно хорошее предположение. — лидер J_NR, прервался, пощупал себя за кожу, вырвал несколько волосков и под конец ударил себя по лицу кулаком. — Больно. Значит я не мимик? На секунду все в коридоре задумались. — Стоп, откуда такие вопр... — Ты же можешь просто имитировать, что тебе больно, если ты мимик. — Нора прервала Рена на полуслове. — Потому отвечай на вопрос! — Логично... — Арк даже подзавис от такой мысли, мозги, раскочегаренные во время боя и угара "забирания", упорно буксовали на полном серьёзе обдумывая тему мимиков, в отсутствии реальной угрозы для жизни. Строя догадки о физиологии мимиков и работе Проявления Неополитан. — О чём вы вообще?! — не выдержал Оскар — Он ведь убил её! — О том, что Рен и Нора занимались "этим" в душевой и случайно это услышал, потому что забыл забрать полотенце! — выпалил Жон, через мгновение он осознал, что сказал — То, есть не об этом. Но, это... А, Братья... Просто убейте меня! Можно я не буду дальше позориться. Обозначенная парочка залилась краской, а Оскар рассерженно посмотрел на них. — Значит точно не мимик. — прошептала Валькери. — О чём ты вообще? Он убил человека! — Оскар уставился на Нору, обвиняющее указывая пальцем на блондина. — И? — Жон почесал затылок — Она вроде как пыталась убить тебя и меня тоже. — И Нору. — тихо добавил Лай Он совершал маленькие шажки в сторону своих друзей, заставляя Оскара каждый раз отступать. — Я думал, что мы хорошие парни. Я думал, что ты действительно добрый, что ты не пересечёшь эту черту. Избивать террористов и уничтожать Гримм — это одно, а тут совсем другое — продолжал распаляться подросток. — На ней даже нет ран, ты просто что—то сделал с ней, что она просто умерла. Ты не тот Жон, которого я знал. С каждым словом он отходил назад, одной рукой сжав Реликвию, а второй сжав до побеления костяшек трость. В воздухе нарастало напряжение. — Оскар. — голос Арка резко стал холодным, заставив Пайна остановиться.       Жон подошёл близко, на расстояние вытянутой руки от Рена и Новы. Дружелюбная атмосфера, что стояла пару секунд назад, трещала по швам, даже влюблённая парочка опустила свои руки на оружие, чуть отступив от лидера команды. — Я убил её. — признал он, делая широкий шаг прямо к Оскару, заглядывая ему прямо в глаза. Иллюзия, которую он наложил на свою щёку в отсутствии достаточной концентрации, отслаивалась чешуйками, оголяя кровь, которой было измазано лицо, которая капала с пальцев на пол.       Что—то в нём было другим, отличавшим от того Жона, которым его все привыкли видеть. Не наивный и добродушный парень, а холодный и жестокий. Не тепло согревающий, попытками быть хорошим лидером, а давящий желанием убивать. Не мягкость и неуверенность, а скупая констатация факта. Такая смена заставила всех оцепенеть. А Арк "забрав" на чуть—чуть ловкости рук Нео, выхватил Лампу и развернувшись на носках пошёл обратно. — Вам пора идти спасть команду RWBY, а у меня ещё есть одно дело! — командным тоном сказал Жон, оставляя своих растерянных товарищей за поворотом.       Ноги двигались на пределе скорости, но сейчас его мысли были сконцентрированы вовсе не на них. Он давал и забирал тому, что осталось от Нео её же память, раз за разом, пока душа не давала ответа на вопрос, шедший перед всем этим. Будь у неё исправное тело, то она бы кричала, орала, билась от боли, металась из стороны в сторону, смеялась и плакала. Но она ничего этого не могла. У неё забрали такую возможность, потому приходилось смотреть снова, и снова, и снова, пока не будет дан ответ.       Жон Арк добрался до места стычки с Неополитан и подобрал зонтик, после чего направился в сторону ближайшего выхода из академии. В конце концов этот вечер не утолил и трети его голода, а значит там будет место и для огненной суки. Месть — один из лучших наркотиков, и прямо перед ним лежит доза. А это значит, что он будет "давать" и "забирать" до тех пор, пока не достигнет полного ноля. Плевать, что мир будет гореть в огне, плевать, что его друзья могут погибнуть, пока эта сука будет страдать ему будет абсолютно наплевать, он заставит её молить о смерти...