Антология воспоминаний о незавершенном

      Люди просто созданы чтобы тратить время на бесполезные вещи, не так ли? Обладая даром сознания, они просто не смогли удержаться от воплощения навязчивой идеи по поиску стоящего за ним. Сотни и даже тысячи философских течений были созданы чтобы оправдать существование людей… объяснить их предназначение.       И право дело, они действительно считают, что возложили на себя важную миссию, вот же вздор! По множеству раз переливая из пустого в порожнее, они представляют, считающей себя очень умной, общественности абстрактные ответы на извечные маркерные вопросы: «Откуда мы пришли, кто мы есть, куда мы идем?». И представьте себе, некоторые даже верят в собственные слова, да еще и при этом напыщенно зовут себя просветителями. И возвращаясь к первому вопросу, позвольте задать еще один — стал бы этот фарс так «важен» если бы люди не любили тратить время на бесполезные вещи?       Хотелось бы что бы данный вопрос мог считаться риторическим, но увы, этот мир устроен несколько иначе. Ведь честность давно убита страхом, а ширмой преступления и стал этот фарс. И вот если заглянуть за нее… буквально отрекаясь от той человеческой части, что дрожит от самой идеи об этом… окажется что мир хоть и безжалостен, но на удивление прост. Высшая истина бытия не скрыта за абстракцией, но имеет четкий ответ. Один из двух.       Не жалкие симулякры по типу деления на «Свет и тьму, добро и зло, справедливость и беззаконие, любовь и ненависть», но простой и понятный выбор, который рано или поздно придется сделать. И тогда уже не удастся спрятаться за неопределённостью, или смалодушничать, выбрав собственно вариант «или». Лаконичность нужного вопроса, поражает воображение, учитывая, что он вобрал в себя действиях всех людей, за всю человеческую историю. Как же он звучит, возможно спросите Вы?       Мир невообразимо огромен, но их мир в мгновение сжалься до ничтожных величин, оставив лишь двух девушек неотрывно смотрящих друг друга. Серебряные глаза встретились с фиолетовыми. Аккомпанементом им служила тишина, ибо её они желали меньше всего.       Ведь смерть не должна приходить в тишине: свист пуль и грохот взрывов — достойное сопровождение смерти, суета медицинского персонала и тихое пиканье приборов — справедливое сопровождение смерти, прощальные слова родных и близких — желанное сопровождение смерти.       Но никак не удушающая тишина, от которой буквально хочется кричать, но не удается вымолвить и звука. Тонкая струйка крови потекла по подбородку серебряноглазой — малая цена чтобы выйти из оцепенения, и наконец нарушить эту проклятую тишину, пусть хоть и всего лишь звуком шагов. — Не стоит, — со скрежетом ворвался в ее голову излишне бодрый ответ. Прислонившаяся к стене фиолетовоглазая девушка, вторя своим словам подняла руку в предупреждающем жесте, — тебе действительно не стоит тут больше находиться, сестренка, — печаль в ее словах, сменялась отчаяньем и под конец приняв форму обреченности. — Почему? — тихий вопрос, адресованный миру, словно сдвинул невидимый переключатель, обрамив серебрянные глаза ореолом слез. «Ты охотник или добыча?» — не больше, ни меньше. Согласитесь, действительно простой вопрос? Что правда, ответить на него искренне можно лишь в момент, осознания насколько тонка грань между этими понятиями. И увы не редко, этот момент наступал аккурат перед смертью, или чем-то куда хуже — потерей человечности. Но это действительность, с которой «охотникам» приходилось мириться. Возможно будь у них персональное силовое поле, которое к тому же повышает физические характеристики и даже наделяет сверхъестественными уникальными способностями и сражаться с непрекращающимися атаками гримм было бы куда проще. Но никто из них даже не смел мечтать об этом, ибо фундамент созданный из мечтаний слишком хрупкий чтобы строить на нем жизнь. — Довольно лицемерно будет просить тебя не плакать, — продолжала сидевшая девушка, отведя глаза, — но это все что я сейчас могу. Мы обе знали, что этот момент настанет, хоть и совру если скажу, что мне не хотелось бы пожить подольше, — запрокинув голову она уставилась в бетонный потолок, смахнув едва успевшие выступить капли слез. — Почему? — снова задала свой вопрос серебряноглазая девушка. Она хотела сказать намного больше, по полной воспользоваться столь бесценной возможностью попрощаться, но лишь это слово, смогло пробиться через сдавливающую горло печаль. — Хотела бы я и сама знать ответ на этот вопрос, — на лице ее собеседницы появилась тень улыбки, — но боюсь, что его некому задать. Так что плевать! — как бы ни было тяжело, она заставила себя широко улыбнуться, — не позволяй этому вопросу мучить себя! Или раз уж так хочешь — то можешь считать, что так надо было! — Надо?! Надо?! — гнев, направленный исключительно на саму себя, позволил мыслям освободиться из плена отчаянья, — кому вообще это могло быть надо?! — от тихого шепота она перешла на крик, срывая горло. Две струйки слез беспрепятственно стекали по ее лицу, падая на пыльный пол.       И потому чтобы бороться с монстрами, они создали своих собственных. Сыворотка, превращающая человека в гибрид гримм, стала той самой ниточкой, за которую Ремнант вцепился чтобы не пасть во тьму. Грань между охотником и добычей размылась, заставляя бояться тех, кто должен был тебя защищать. И, увы, не без причины. Как бы не совершенствовалась сыворотка, согласившиеся ее принять редко жили более пятнадцати лет после инъекции, после чего впадая в безумие. Становясь тем, с кем до того боролись.       Справедливая цена за дарованную силу. Справедливая… но равноценная ли? Впрочем, на это каждый отвечал по-своему, ибо герой должен оставаться героем, несмотря ни на что. — Нам, — на удивление спокойно ответила ее сестра, — Нам! — еще раз повторила она увереннее, — чем бы это не кончилось, мы знали на что шли. И были ради пройти этот путь! Да, может сложись судьба немного иначе, и нам удалось бы прожить побольше, — она мотнула головой, — но даже думать об этом — означает плевать на могилы павших! — словно предчувствуя приближение конца, девушка дала волю своим эмоциям, — Да наши жизни были коротки, да они были наполнены грустью, но в них было и множество хорошего. Эти моменты стоили такой смерти! Так что прошу тебя Руби, не плачь что мы ушли… как бы тяжело это не было — радуйся, что мы были. Ведь иначе в загробном мире, нам всем будет очень тоскливо от осознания в каком состоянии пришлось тебя бросить. Серебряноглазые воины, обладавшие способностью одним взглядом обращать гримм в камень, были очень ценны. Стоя во главе отряда из гибридов, они могли как приструнить слишком много о себе возомнивших подчиненных, так и помочь тем, кто потерял человечность отойти в мир иной. — Даже если ты говоришь это, ты хоть понимаешь какого мне?! — взирая сверху вниз крикнула девушка. — Нет, — в противовес крику, шепотом ответила та, — и никогда не смогу понять… так что прости меня — пытаться подбодрить тебя, это все что я сейчас могу, — эффект этих слов был сопоставим с тем что из легких Руби резко выбили весь воздух. Ее ноги подогнули, и она осела на землю — Я знаю, — после недолгого молчания, начала она, вспышка гнева питавшая ее тело прошла, оставляя после себя едва ли не пустую оболочку, — но не могу принять… и ненавижу себя за это. Вы… уходите, а я остаюсь… это слишком тяжело вынести, как бы я не пыталась убедить себя в обратном, — сумбурно начала Руби рассказывать о том, что у нее на душе, — и я никак не могу избавиться от мыслей что страдаю больше чем вы… даже сейчас не могу. Я держала эти эгоистичные мысли в себе, не пытаясь поговорить даже с тобой, но сейчас… я больше не могу. Я действительно ненавижу себя, свои глаза, свое предназначение и… свой отряд. Вы принесли мне столько боли своими смертями… и теперь ты пытаешься заставить меня радоваться. — Мои извинения уже ничего не изменять, но прости, сестренка. Я пыталась придумать нужные слова, но мне уже сложно даже в сознании находиться. Если тебя это обнадежит мы тоже ненавидели себя за то, что приходилось бросать тебя, бросать остальных, но… — Не смей ненавидеть себя! — тут же крикнула Руби мгновенно, оказавшись на ногах и решительно сделав шаг вперед, — я не права, ненавидь меня за мои глупые слова, но не смей ненавидеть себя! Не перед лицом всех тех, кого спасла, перед лицом всех, кто считает тебя… Вас героями! — Как я могу ненавидеть тебя, глупышка. Особенно после таких слов, — хмыкнула она, заваливаясь на бок, — запомни их… запомни и, если тебе станет тяжело повторяй. Потому что если кого и можно назвать героем — то только тебя. И похоже мое время подошло… во истину взрывной финал, — с трудом выдавив из себя последний каламбур, Янг закрыла глаза. Серебряные глаза были не единственным элементом сдерживания. Ошейники, со взрывчаткой которые обязан был носить каждый охотник, как раз и были основным средством отправления в мир иной, тех кто перешел черту. Стиснув зубы Руби отвернулась и направилась прочь. Прозвучавший позади взрыв, поставил очередную точку. Жизнь продолжалась…

… и еще один охотник стал ее добычей.