Антология воспоминаний о незавершенном

      Один социолог как-то раз высказал такую мысль: «Гримм — лучшее что случилось с Ремнантом». Общая масса населения поспешила тут же оспорить его слова, в основном используя в качестве тезиса, то что подобную чушь мог нести только кто-то абсолютно далекий от зоны сражений и никогда в жизни не сталкивавшийся с ужасающими последствиями атак гримм. Имя социолога поспешили смешать с грязью, густыми чернилами общественной неприязни перечеркнув перспективы для его карьерного роста.       Громадные жернова общественности перемололи очередную жертву, но, не стоит заблуждаться, они были вовсе не монолитными. Отдельные индивидуумы, привыкшие смотреть поверх газетных статей и бегущей строки новостей, в чем-то даже были и согласны с бедолагой, впрочем, исключительно «молча», дабы уже самим не попасть под прицелы кривых взглядов окружающих.       И тем смешнее был тот факт, что, находя долю истинны в его словах, они в значительной степени преуменьшали масштаб возможных событий, банально не способные представить к чему приведет столь глобальная встряска мировых устоев. Но когда человеческое воображение начинает пасовать, одна, общепризнанно, капризная леди, которую прозвали судьбой, водит изящным пальчиком по привычному круговороту событий вызывая воистину разрушительные «цунами» для людских жизней.       Примечательным тот день назвали в тот же миг как информация достигла широкой общественности и подобное определение слишком слабо передает те эмоции что испытывали представители рода человеческого, наблюдая по всей территории королевств, картину, столь же завораживавшую сколь и внушавшую первобытный ужас. Орды гримм, было до смешного просто спутать с разливом черных рек — столь плотной была масса, двигавшаяся к морским просторам, отделавшим обжитый континент от его принявшего форму дракона собрата. Все создания тьмы, от мала до велика, словно следуя зову хозяина бездумно без устали двигались к одной лишь им известной цели. Даже сравнимые по размеру с горой гримм S-класса, выбрались из каменного плена, присоединившись к своим меньшим собратьям. Но на этом странности чудовищ не заканчивались: те из гримм что по каким-либо причинам не смогли присоединится к шествию, растворялись словно поверженные рукой невидимого врага. А вот на врага более реального, монстры напротив реагировали без привычной ненависти, даже не пытаясь гнаться за подошедшими чуть-ли не в упор охотниками, словно «закопав топор войны».       Мир вздрогнул, но не понял. Обделенные информацией бойцы реагировали исходя из заложенных в них при обучении парадигм, обозвав миграцию гримм, перегруппировкой для массированного удара. Знавшие чуточку больше, были удивлены даже больше своих непросвещенных собратьев и потому, за неимением лучшего объяснения согласились с мнением большинства. Сим образом береговая линия ощетинилась баррикадами и укрепрайонами, направив все свое вооружение в, на удивление, спокойный океан и чистое небо, принявшись ждать нападения. Посреди всего этого хаоса, как-то затерялась новость о том, что один весьма известный директор после посещения Мистраля бесследно исчез, заглушенная ревом толпы, прознавшим про осколки первичной цивилизации в виде реликвий и дев.       Все доступные охотники, армия, добровольцы, четыре девушки, наделенные властью над природой, люди которым доверили реликвии разрушения и выбора, военный совет готовый максимально эффективно использовать два вопроса, когда придет время — все они с замиранием сердца всматривались в толщину воды и синеву неба и… ничего не произошло. Наполнение томительным ожиданием дни превращались в недели, те складывались в месяцы, но ситуация и не думала меняться. И лишь на излете третьего месяца, до мира наконец дошло, что она уже изменилась и просто не собиралась возвращаться обратно. И вот тогда, под аккомпанемент рушившихся устоев, все жители Ремнанта наконец осознали, что новая веха истории наступила, и то что едва ли кто-то был к ней готов.       Королевства, утратив универсальный ориентир были вынуждены в срочном порядке искать что-то ему на замену, чтобы общим ярмом сплотить народ до того, как тот, благодаря избыточной свободе, свалившейся после исчезновения гримм, не превратился еще большую проблему. Впрочем, поиски были недолгими — заменители существовали всю их историю, просто, словно застенчивые девушки, скрываясь за спиной концепции «общего врага человечества». Традиции и закулисные устои, внезапно стали новообразующим ядром государства, уникальным для каждого:       Ни для кого не было секретом что система управления Атласом завязана на деньгах, так что не было удивлением и фокусировка именно на этом атрибуте цивилизации. Рамки разделения стерлись, оставив после себя лишь один устоявшийся показатель определявший место человека в иерархии Атласа — размер кошелька. Мораль, гуманизм, доброта — все это теперь можно было спокойно продать и так же спокойно купить, лишь бы позволяли средства. Понятие «незаконного» кануло в не бытье, замененное ценником и как бы мерзко это, не звучало для человека со стороны, но именно такое положение вещей позволяло королевству Атлас процветать. И если кто-то был действительно умелым, а не просто привыкшим считать себя таковым — то даже начав с одной льеной, мог выгрызть себе место у солнца десятком различных способов: будь то научные гранты или завораживающий калейдоскоп рынка акций. Впрочем, каким быстрым был взлет — таким же стремительным может быть и падение, не справившегося с конкуренцией индивида, ведь, как и было сказано — для каждого были важны лишь льены на счету. Если бы экспедиции в вернувшиеся к человечеству территории были провальными — ПКШ в государстве такого типа захватило бы единоличную власть, но залежи праха распорядились иначе, став объектом ужасающей по своим масштабам конкуренции корпораций. Шестерка переживших изначальную мясорубку и заняла главенствующие места в реорганизованном совете управляя вектором стремительного развития королевства.       Мистраль точно так же возвел в Абсолют итак пронизывавшую его историю систему, выставляя в качестве краеугольного камня преткновения кровь. Или, если выражаться конкретнее, то значимость того как глубоко простирались корни семей и насколько велик был их вклад в развитие королевства. Причем если кто и мог классифицироваться как «королевство» — то только Мистраль, возродивший монархический строй. Совет же теперь представлял из себя палату лордов, чья власть была прямо пропорциональна чистоте крови и приближенности к королевскому роду. А вот большинству других жителей, приходилось довольствоваться рангом простолюдина. И подобное разделение было крайне сложно сломить даже, обладая должными навыками и упорством. Жалкие единицы, совершившие подвиги близкие к невозможным удостаивались лично от короля права называться аристократам, те же кто недотянули до этой планки, но все же доказали свою ценность могли надеяться получить новую фамилию от рода, которому они служат, породив новую побочную ветвь. Правда стоило заметить, что даже выигравший в лотерее при рождении вовсе не был обречен на безбедную сладкую жизнь, вынужденный доказывать свою ценность короне и в случае если её оказывалось недостаточно — его ждало изгнание и стерилизация. К этому прибавлялись закулисные интриги, неписанные правила которые распространялись только на аристократов и гонку наследования, что делало жизнь элиты общества, далеко не такой веселой как принято считать. Этот факт и позволял держать баланс во взаимоотношениях между простолюдинами и аристократами, позволявший королевству развиваться ударными темпами.       Для Вакуо с его жестокими условиями, подобные варианты подходили крайне слабо, что бы там не считали некоторые индивиды. Ведь какой бы голубой у тебя не была кровь, и сколько бы денег не было на счету в банке — песчаная буря поглотит любого. И когда сердца наполняются отчаяньем в ход идет вера. Народ Вакуо и раньше был достаточно суеверным, опять же из-за жесткости условий с которыми им приходилось мириться, но, когда на официальном уровне было провозглашено что позорный побег гримм с их земли это происки Богов, что хорошо ложилось на ушедшую в народ информацию о реликвиях, атеистов остались считанные единицы. Да и те предпочитали помалкивать, когда, на освобожденных территориях было обнаружено еще одно чудо Господние — огромные залежи праха, позволявшие Вакуо прочно встать на ноги даже среди зыбучей пустыни. Следовало уточнить что одной официальной религии в королевстве не было — с десяток конфессий проповедовало в чем-то схожий, а в чем-то кардинально отличающийся уклад жизни, выбирая направления от поклонения «духам пустыни», как олицетворениями природных явлений, так и воспевание самих реликвий, не как осколков божественной силы, но как Богов самих по себе, милосердно спустившихся в мир для помощи смертным. Полностью религиозное государство управлялось советом духовенства куда входили архи-священники самых крупных религий, не переставая сражаться между собой за зоны влияния над паствой.       Не полагаясь на деньги, кровь или веру для постройки новых парадигм Вейл принял культ личной силы, или по более часто встречавшейся трактовке — таланта. Если ты в чем-то был хорош ты смог бы пробиться на вершину и остаться на ней — в вакууме подобного описания королевства хватило бы чтобы заочно посчитать его лучшим среди четырех, и либо порадоваться тому что тебе повезло родиться именно там, либо задуматься над переездом. Вот только лишь на секунды задумавшись, приходило осознание, намеренной размытости формулировки, что и было отражением курса, выбранного советом Вейла для поддержания баланса в королевстве. Выставляя себя как беспристрастную альтернативу для тех, кого перестало или кто перестал устраивать свое королевство, он мог похвастаться притоком иммигрантов разного калибра. Построив свое взаимодействие таким образом, чтобы получать из этого максимальную выгоду, из-за чего за глаза, его кроме как «Королевство предателей и преданных» и не называли. Аккумулируя полученную от сбежавших информацию и используя ее для навязывания своих условий в международных переговорах, Вейл стал ведущим игроком в информационной войне. И жизнь в нем действительно была просто замечательной, до того момента как интересы личностные не пересекались с интересами державными. Лишь в таком случае можно было по полной прочувствовать весь смысл скрытый во втором названии королевства, правда будет уже поздно, а отточенная машина пропаганды похоронит любую угрозу сложившемуся образу всеоткрытости.       На старой карте мира оставалось еще одно наименование, которое, к счастью или сожалению в новом порядке места не было. Менеджери, стоило ситуации успокоиться, стал объектом спора Мистраля и Атласа, потеряв свою идентичность.       И что забавно, это даже не стало ни первым территориальным конфликтом, ни даже десятым. Население Ремнанта воистину доказало, что не следует за темпом, а желает его перегнать, разбив в дребезги предсказания аналитиков о том, что мирное время продлиться минимум восемь лет. Не прошло и года, как возникла необходимость в силовом методе решения территориальных границ и на этом стоит заострить особое внимание, ибо именно это событие привело к созданию того облика мира, который был признан новой нормой. Начать стоило хотя бы с того, что в кои-то веки, королевства в едином порыве поступили, настолько правильно насколько могли. Омрачается этот факт лишь осознанием что это было не столько сознательное решение, сколько обреченность, но обо всем по порядку.       В одной из, жестко раскритикованных за пропаганду, методичек Атласа указывалось что условный солдат, за свою условную жизнь, убивает 90 условных гримм. Насколько это не соответствовало действительности пусть каждый решает сам, в условиях сравнения все с той же методичкой это не имеет роли, ведь если оба результата гиперболизированы — их пропорция отвечает истине. И вот в разделе про охотников стояло значительно отличающиеся число, наглядно показывающие разницу, и равно оно было 3000. Цифра поистине ужасающая, если дело доходило до сравнения, что проливало свет на решение управляющей элиты. Как и тот факт, что большая часть отраслей Ремнанта была заточена именно под охотников. Отказ, от ставших по сути, избыточными в новых реалиях бойцов, привел бы к необходимости реконструкции экономической системы и необходимости разбираться с оставшимися не удел индивидами, которые благодаря СМИ были возведены в ранг героев человечества. Не желая идти на подобные меры, было принято решение извлечь максимальную выгоду из сложившейся ситуации, так и был рожден термин: «чистая война».       Его сутью был отказ от устоявшихся правил ведения войны, в пользу уменьшения сопутствующих потерь до абсолютного минимума. Вместо солдат на поле брани отправляли охотников и только их, причем, в среднем не более одной команды с обеих сторон. Все было именно так, как и казалось — общими усилиями королевства превратили войну в шоу. При каждой «официальной» стычке обязательно присутствовали операторы, позволяя всем желающим насладиться завораживающим зрелищем. Проигравшей стороне даже не обязательно выписывался приговор — они вполне могли поднять белый флаг, перейти в комфортный плен и ждать пока дипломаты не договориться об условиях выкупа. А между делом победившая сторона получала в распоряжение своего королевства очередную стратегическую точку, с минимальным ущербом для инфраструктуры и населения, а значит с максимальной прибылью. Через месяц проходило еще одно сражение и либо, точку отбивали, либо она продолжала находиться под контролем первичных победителей.       Те, кто считают подобную «войну» фарсом, в чем-то даже и правы, вот только не стоило забывать, что принцип пропорции сохранялся во всем своем математическом величии. Если команда условного Вейла победила — значит их подготовка была лучше, а значит если бы на поле битвы сошлись полноценные отряды охотников, допустим по 40 человек с каждой стороны, результат бы не изменился. Да, фактор удачи нельзя было отменять, но с современными стандартами по обучению он был сведен к абсолютному минимуму. Ремнант стал один большим «Колизеем Согласия», и всех это более чем устраивало. Потому что тех, кого это не устраивало быстро устраняли чтобы не расшатывать удобную концепцию «чистой войны».       И была, помимо перечисленных, еще одна причина по которой был выбран именно такой вариант: гонка вооружений против гримм, привела к крайне забавной ситуации, в которой у королевств было достаточно атакующего потенциала и сравнительно мало защитного, что при крупномасштабной битве могло спокойно привести к обоюдному уничтожению. Допустим флот Атласа давал колоссальное преимущество, но мог быть в один миг стерт реликвией уничтожения, Вейл мог составить идеальный план для атаки и столь же идеально его реализовать, лишь чтобы нарваться на контратаку, продуманную при участии Реликвии знания. И это, не говоря о том, что, если бы у какого-то королевства наметился перевес в военной мощи, три оставшихся выступили бы против него единым фронтом. Постоянные «полноценные» сражения, поставили бы мир в тупик, просто высасывая ресурсы на поддержание битв, в тоже время «чистая война» позволяла отделаться относительно малыми вложениями, направляя все остальное на НТП, в надежде первыми создать средство способное вырвать победу даже в соотношении три к одному.       Конечно «малыми» вложения были лишь в масштабах королевства, а так затраты на подготовку охотников многократно выросли, по сравнению с периодом гримм. Отбор в академии сильно ужесточили, как и требования для успешного выпуска. Из-за подобных нововведений появилось полноценное разделение охотников:       Первое поколение — охотники старого образца, которые получили лицензию до, или в течение двух лет после ухода гримм. Единственным преимуществом перед остальными является накопленный опыт.       Второе поколение — охотники, поступившие на обучение уже по стандарту «чистых войн». По сравнению с первым поколением их подготовка, начинавшаяся в семь лет, была значительно строже, что приводило к итоговой значительной разнице в силах. За время обучения в академиях к ним присматривались инвесторы, под знаменами которых им и предстояло выступать после выпуска.       И так как мир не стоял на месте, в мир пришло и третье поколение, уже со старта вызвав шумиху, так как разные королевства и даже разные фракции в одном и том же королевстве по-разному видели, это понятие. Разделение привело к созданию двух терминов:       Поколение 3.0 — они обучались не в академиях, но в частном порядке с идеально составленной под каждого отдельного охотника программой. При их подготовке широко применялось медикаментозное вмешательство, выводя итак запредельные параметры охотников на совершенно иной уровень. Подготовка начиналась с пятилетнего возраста, чтобы уменьшить риск смерти от «улучшения». Весь срок подготовки будущих охотников идеалистически накачивали, делая верными лишь фракции или даже отдельному человеку кто и спонсировал их обучение. Работали по большей части в одиночку и по силе в среднем были сильнее чем идеально сработанная команда второго поколения.       Поколение 3.1 — в плане подготовки было все тоже самое, только из них делали не только идеальных охотников, но и идеальных людей, идолов если будет угодно. Они должны были представлять честь фракции не только на поле боя, но и в мирной жизни, выставляясь как вершина человеческого рода. Пение, живопись, танцы — какая судьба бы не была уготована руководителями представителю поколения 3.1, он должен был взобраться в ней на вершину, без права на провал.       Вот таким стал новый мировой порядок на Ремнанте, стоило его главному врагу пропасть. Добавить лишь хотелось, что, если что-то упрямо продолжают называть во-всеуслышание «чистым», не стоит к нему приближаться иначе захлебнетесь в грязи.