Антология воспоминаний о незавершенном

      Столько времени прошло, а Руби Роуз так и не смогла понять, когда же её жизнь пошла под откос.       Когда смогла остановить ограбление Торчвика? Да вроде бы, нет. Она исполнила мечту и поступила в Бикон. Там же познакомилась с большим количеством замечательных людей.       Когда из-за Блейк она со всей командой влезла в мутный заговор Белого Клыка и Торчвика? Да нет наверное. Так они смогли остановить ограбление порта и минимизировать ущерб от теракта Клыка.       Когда произошло Падение Бикона? Как бы да, но нет. Она потеряла своих подруг, лишилась Бикона, открыла свои Серебряные глаза. Это всё и так бы произошло, просто она была бы не в главных ролях, а лишь одной из девушек Ремнанта, которую затронула эта трагедия.       Этот список можно было продолжать и дальше, находя в биографии слишком много неприятных событий, которые были бы не такими уж и ужасными, если трезво и безучастно на них взглянуть       Но она могла сказать точно одно: точкой невозврата стало глупое событие. Она провалилась в Небытие, как назвал его хранитель Реликвии Созидания. Она проиграла Синдер Фолл и Неополитан, нечестно и подло: они свалили её в Небытие.       Когда она летела вниз, смотря как её друзья продолжают сражаться, она винила себя в своей глупости, слабости, импульсивности. Но не долго винила: она растворилась в Небытие.       Однако вместо того, чтобы забыться в сладком Небытие, она вновь открыла глаза. Небытие не стерло её. Наоборот! Оно отправило её на новый виток (не)жизни.       Она проснулась в настолько же похожем мире, насколько он и отличался от её родного. Знакомые лица выглядели такими же, но вели себя иначе. Закадычные друзья стали врагами, а заклятые враги были друзьями для тела Руби Роуз из этого параллельного мира. Для тела, которое Руби заняла, но не для неё самой.       Потом она попала в другой мир. И еще один. И еще один. В каждом она проводила какое-то время, а потом её выдергивало из мира, чтобы она увидела другой Ремнант, другую версию своей жизни. Некоторые миры были похожи друг на друга за исключением каких-то деталей. Другие были похожи на кошмар, который она не могла даже представить.       И она свыклась с этим. Это её наказание и награда за то, что она сделала до падения в Небытие. Она уже привыкла стойко терпеть наказание и принимать поощрение.       Сейчас была сороковая версия мира. Из-за дискомфорта в теле ей стало спокойнее: скорее всего, тело этой версии Руби Роуз ранено. А раз так, то она могла спокойно влиться в общество и задавать глупые вопросы. «Что взять с этой контуженной?» — как-то в одном мире сказала Эмеральд, которая там была вместо Блейк.       Однако отлеживаться она точно бы не смогла. Её разум начал приспосабливаться к телу, даруя ей головную боль. Позже нос почуял удушающий запах лекарств, сгоревшего праха и еще какие-то неприятные, но знакомые нотки в воздухе. До ушей начали доходить канонада взрывов и выстрелов, а также приглушенные крики.       Эх, ей не хотелось вновь оказываться в мире, где гримм были не пассивным ограничителем человечества, а активным, но деваться было некуда. В какой бы мир она не попала, у ее версий было только одно предназначение: «Жить, чтобы убивать гримм, и умереть, чтобы сдержать гримм». Ну а у нее лично было дополнение: «И повторить». Для неё-то смерть неприятное событие, но умереть окончательно она не могла.       Глаза открылись и тут же зажмурились от яркого света. Невзирая на неприятные ощущения она положила руку в бронеперчатке к виску и попыталась встать. Однако кто-то аккуратно попытался её сдержать в лежачем положении, придавив нагрудник. Хмм… а вот это что-то новенькое: раньше ни одна из версий не была закована в броню.       — Сестра Роуз, лежите! Вы ранены! — сказала какая-то девушка.       «Сестра», — тут же обратила внимание Руби из-за своего опыта путешествия между мирами. Однако это было сказано не как к родной сестре, а как какое-то обращение. Вероятно, местная Руби состоит в женском объединение, где все друг другу «сестры».       — Я в порядке, — сказала «настоящая» Руби, смотря на обратившуюся к ней девушку, — сестра Солейл.       Её врачом была Сиэль. Хмм… Неужели они сейчас в Атласе или Мантле? Скорее всего это так: Сиэль вместо привычного по другим мирам синего наряда была облачена в белый футуристический доспех, богато украшенный золотыми вставками… и золотой лилией на нагруднике. Хмм… а вот такой символ Руби видела впервые.       — Вы были ранены, сдерживая за пределами стен гримм, давая возможность крепости подготовиться, — говорила Сиэль, пока какими-то приборами осматривала её. — Вы помните это?       — Нет, — честно соврала Руби и продолжила: — Но я могу сражаться! У меня всё ещё есть аура.       — Да, милость Императора вас еще не покинула, — с придыханием выделив слово «Император», сказала Сиэль и помогла ей сесть.       — Где моё оружие? — осматривая свою черную броню, которая даже со следами боев оставалась красивой и богатой, спросила Руби.       — Ваш болт-ган пришлось оставить за стенами, но пиломеч вы сжимали до самого попадания сюда, — произнесла Сиэль и почтительно принесла Руби меч, в котором режущая кромка была выполнена в виде лезвия бензопилы. — Император, одари Твоим праведным гневом и Твоей яростной силой эту сестру. Да станет она бурей, что сметет врагов, оскорбляющих Твой взор!       Прочитала молитву Сиэль и лишь после этого передала меч. Руби была ошарашена: лишь в мире, где Боги-близнецы не покинули Ремнант, люди читали молитву, перед каким-либо действием. Да кто же это за Император такой?       Однако Руби, наученная горьким опытом задавания вопросов, которые местным казались очевидными, не стала спрашивать. Она лишь сказала то, что по логике могла бы сказать местная Руби:       — За Императора! — крикнула она и, взяв меч, пошла на выход.       — За Императора! — в спину раздался ей нестройный хор голосов: и врачей, по типу Сиэль, лечащих раненых, и самих раненых солдат, лежащих в этом госпитале.       Выйдя из госпиталя, Руби сразу же выматерилась. Над ней было пурпурное небо, разрезаемое снарядами ПВО. Точно такое же небо она несколько раз видела на материке Дракона, в оплоте гримм.       Ну а если точнее, то Руби была в какой-то военной цитадели на территории земель гримм. Повсюду бегали солдаты, перетаскивая боеприпасы или раненных и убитых товарищей или отправляясь для замены выбывших. Где-то позади ствольная артиллерия без умолку разрывала воздух своими залпами, а зенитки ПВО с красными от жара стволами отстреливали летающих гримм.       Неожиданно откуда-то из-за стены прилетел огненных шар, который частично задел одну из зениток. Расчет прекратил огонь, а в эту брешь тут же спикировала стая грифонов.       Руби на автомате использовала проявление (благо во всех мирах оно одно и тоже) и за пару секунд оказалась возле прорвавшихся гримм. Солдаты безуспешно пытались сопротивляться, но куда им против гримм? Почти все уже были убиты залпом, еще одного гримм успел насадить на когти, а над последним выжившим, который начал отстреливаться из пистолета, уже были закинуты лапы двух грифонов.       Но еще несколько капель человеческой крови не упали на проклятую землю этого материка. Руби активировала пиломеч и одним взмахом разрезала пополам гримм. Солдат даже не поверил, что был спасен и начал стрелять из пистолета только по последнему гримм — на удивление, он его убил. А остальные же были на счету Руби.       — Спасибо, сестра! — до сих пор не веря своему спасению, крикнул солдат.       Руби посмотрела на него, внимательно осматривая. Поверх простой формы, которая идеально сливалась с пустынным рельефом, был зеленый нагрудник с наплечниками и такого же цвета шлем, который имел белую полосу со лба до затылка. Но Руби удивило и шокировало другое: он был не старше неё, когда она поступила в Бикон.       — Тебе сколько лет? — протянув руку, а потом одним рывком подняв парня, спросила она.       — Шестнадцать. Но как видите я уже достоин охранять Пограничье на первой линии обороны! — с гордостью ответил юноша на вопрос Руби. Он буквально сиял, хоть и был среди трупов своих товарищей. — Пограничье стоит!       — Пограничье стоит, — без такого же энтузиазма повторила за ним Руби. А потом вздохнула и сделала то, что скорее всего сделала бы её местная версия. — Сообщи своему командиру, что ваш зенитный расчет потерян. Дальнейшие указания получишь от него.       — Так точно, сестра! — отдал честь парень и побежал куда-то вглубь базы.       Что это за мир такой, что в нем есть не просто укрепленный форт в землях гримм, но и в нем даже служит какой-то молокосос? Этот мир всё больше сбивал ее с толку.       Руби еще раз осмотрела базу: люди в дисциплинированном военном хаосе носились туда-сюда; огненные шары из-за стен стали падать всё активнее, хоть и многие били в молоко.       Как же она ненавидела появляться во время атак гримм. Никому до нее нет дела, а потом ей приходится придумывать оправдание, почему она была не там, где положено.       Девушка вздохнула и побежала к стенам: там скорее всего будут раненые, которых командиры с радостью заменят свежей кровью. А там и дальнобойное оружие найти можно будет, и узнать, кто же отправляет в базу огненные шары.       Не используя проявления, Руби по лесам вдоль стены вбежала наверх. И ей почему-то казалось, что солдаты, которые видели её забывали об усталости и открывали второе дыхание. Да кто же она такая в этом мире?       С широкой стены, по которой бы с легкостью в два ряда могли проехать автомобили, ей открылась, мягко говоря, неприятная картина: волны гримм перли на стены, проходя через ямы-ловушки по телам своих собратьев, которые собой забили ямы. Группы гримм рядели от постоянных залпов артиллерии, но это не мешало им доходить до недостроенных стен второго и третьего периметра база.       Руби посмотрела на орды гримм и заметила как знакомых ей по всем мирам гримм, по типу урс и беовульфов, так и редкие экземпляры, которые видела в единичных мирах. Однако были и те гримм, кого она видела в первые. Например, огромные пауки-гримм на самой линии горизонта, из брюх которых и вылетали огненные шары.       Но даже за счет числа и напора гримм они не могли снести базу. Солдаты отстреливали первые ряды тварей в земляном рве перед самым подножием стен.       Такие же солдаты, которые предстали перед ней. А позади них чеканила шаг девушка в зеленом плаще, на рукаве которого красовался лотос, но в выбивающейся на его фоне чёрной фуражке.       — Да кто так стреляет?! — орала она, стреляя куда-то за стены из огромного пистолета поверх голов солдат. Эта девушка явно не в себе, но почему-то Руби показалось, что это была местная версия её знакомой. — Дай беовульфу лазган, и он лучше вас будет стрелять! Сержант Винчестер, ПТУРа еще вчера должна была убить разорителя!       — Так точно ускорить сборку ПТУРа, госпожа комиссар! — крикнул солдат, который чуть в стороне от основной части войск собирал какую-то трубу с треногой вместе с другим солдатом.       Руби не могла узнать в нем Кардина. Но узнала оружие, которое он собирал. Как-то похожей малышкой она с одного выстрела убила голиафа. Но тело так и зудело из-за того, что они медленно его собирали. Еще одна особенность её «награды»: мышечная память тела оставалась.       — Ох-ты, сестра! — начиная наворачивать новый круг позади солдат, девушка наконец-то заметила Руби. В свою очередь Руби узнала её: это была Нора. — Эти собаки настолько плохо справляются, что мне решили одним человеком, заменит их всех?       — Я только из лазарета. Прибыла узнать обстановку и приступить к обороне форта! — отчеканила Руби, выпрямившись и отдав честь. Местная Нора явно какой-то командир, но и сама Руби, похоже, непростой солдат. Однако лучше выстоять насмешки коллег из-за того, что она подчинилась нижестоящему по званию, чем получить наряд вне очереди.       От одних воспоминаний ее передернуло. Как-то она была рядовым в армии Атласа в мирное время… лучше вновь оказаться в армии Мантла во времена Второй Великой войны, чем вернуться туда…       — Никогда не командовала Сестрой битвы… — даже опешила Нора, а потом быстро вернула к себе профессионализм в лице и начала отдавать приказы: — Так! Рядовой Траш, хватай мельтаган и отстреливай голиафов! Винчестер, заканчивай насиловать ПТУРу и занимай второй номер! Сестра, вы за первым номером. Огонь по тому разорителю.       Приказы были исполнены четко и быстро, из-за чего Кардин почтенно передал навороченный бинокль Руби. Та его приняла, очень надеясь, что тело её не подведёт. И ведь не подвело: сложив знания, полученные из прошлых миров, и движения тела она быстро смогла рассмотреть в бинокль этого «разорителя», которым оказался гримм-паук.       — Кардин, всё готово? — спросила Руби, наведя указания на свою жертву.       — Великий Император, веди эту ракету к сердцам врагов Твоих! — проговорил тот, а потом сказал: — Обрушьте на него гнев Императора, сестра.       — Выстрел! — пропустив мимо ушей религиозный бред, скомандовала Руби.       Правое ухо тут же оглохло от вышибного заряда ракета. Но Руби уже привыкла к такому и твердо вела её к своей жертве. Самостоятельно, без помощи «тела». Всё-таки первое правило общевойсковое оружия: его должен освоить даже идиот.       Лишь один раз она доверилась ощущением от местной Руби Роуз. Невермор спикировал вниз и своим телом хотел защитить разорителя. Однако тело тут же перенаправила ракету в сторону и тут же вернула её обратно. Хоть Руби и не видела за огромными крылья гримм-ворона поражение цели, но чутко заметила два взрыва: первый от самой ракеты, а второй от детонации разорителя.       — Во имя Императора мы несем смерть! Пограничье стоит! — выкрикнул в этот момент Кардин, и приступил к перезарядке оружия.       А она лишь вздохнула и осмотрела через бинокль поле битвы: еще два разорителя показались ей хорошей целью.       — Дальше бьем того, — указала Руби, а Кардин тут же повернул ствол в указанную сторону.       Следующий разоритель также был уничтожен, но они словно не заканчиваются. Еще пять этих гримм появилось на горизонте. Нет, другие расчеты их тоже уничтожали, но этого явно было мало. Почему у местных так мало ПТУРов против них? Почему артиллерия по ним не бьет? Что они вообще забыли на материке гримм? Много вопросов было в голове Руби, мало ответов было у неё. Поэтому она продолжала делать то, что умела лучше всего: убивать гримм.       — Пограничье стоит! — после очередного уничтожения разорителя крикнул Кардин, а Руби в очередной раз начала осматривать поле боя.       Однако на краю слышимости она заметила какой-то странный писк. Поверх бинокля она осмотрела гримм, потом проверила вдоль стен — ничего. Всё как обычно. А потом она разобралась, что звук шел позади неё. Откуда-то из горизонта шел огненный шлейф ракет.       — Какого хрена? — ошарашенно спросила Руби.       — Да ладно, нам вызвали дождик! — присвистнула Нора, наблюдая за полётом ракет. — Так, собаки. И по моей команде… Ждем… Еще немного… Рты открыли, уши закрыли, легли и молитесь Императору!       Подождав, когда ракеты подлетят поближе, скомандовала Нора и выполнила всё, что сама сказала. За ней повторили и солдаты. Собственно, как и Руби, которая не знала, что это за «дождик». Но он явно опасен: не только отряд Норы, но в других местах на стенах прекратили огонь и спрятались.       Ракеты через пару секунд пролетели над Руби. А потом прозвучал слабый взрыв и огромное количество свиста поднялось над мордами гримм.       А потом был взрыв. Много взрывов, сливающийся в один непрекращающийся. Руби, не рискуя отправиться на изучение нового мира, решила и дальше целовать стену.       — Так, собаки, дождик закончился! — после нескольких минут полетов ракет и взрывов, Нора вскочила и осмотрела поле боя. — Продолжаем работать!       Руби вместе с остальными поднялась и была поражена: ландшафт перед базой покрылся огромным количеством воронок. Некоторые из недостроенных укреплений превратились в руины. Даже стене, на которой она стояла, досталось: она была изрешечена осколками, но продолжала стоять.       Однако результат всех этих разрушений был виден невооружённым взглядом: толпы гримм лежали перед стеной и медленно исчезали. Да, осталось еще какое-то количество, которое шло из-за горизонта, но после того, что было совсем недавно — это просто смешно.       — Кардин, продолжаем, — отойдя от оружейного гения местных, проговорила Руби и взяла бинокль. К сожалению, разорители были далеко и многие выжили.       — Так точно, сестра! — тут же приступая к подготовке к выстрелу, крикнул тот.       Вся крепость вскоре вновь продолжила уничтожать гримм. И они добились успеха: орда гримм была перемолота защитника.       — Ну что могу сказать вам? — расслабленно сказал Нора, и все солдаты посмотрели на неё. — Император даровал нам победу в этой битве. Он освятил этот островок света среди моря тьмы гримм. Поэтому мы должны принять победу и стойко продолжать нести свет во имя Императора. Пограничье стоит!       — За Императора! Пограничье стоит! — крикнули солдаты рядом с Руби.       Ото всей базы начал подниматься гул. На ней все как один начали кричать одно и тоже: «Пограничье стоит!». Они кричали это как настоящие фанатики. Но делали это искренне, с верой в будущем. Словно это не просто какой-то девиз, а их кредо. То, для чего они живут.       — Пограничье стоит! — искренне повторила Руби. И ей почему-то стало лучше.       В какой же странный мир она попала…