Антология воспоминаний о незавершенном

      Нет ничего глупее чем оправдывать союз, избитой поговоркой: «Враг моего врага — мой друг». Особенно если твоим врагом числится весь мир. — Надо же, тебе действительно удалось добраться до сюда! Поразительно! Нет, даже Восхитительно! Ты первый кто посетил меня вот так — во плоти за этот месяц!       Радостный голос рыжеволосой девушки, с искренним восхищением взиравшей на своего визави, жутко контрастировал с холодной сталью механического кожуха, что ныне служил ей и троном и опочивальней. В том числе и потому что ни радости, ни каких либо других чувств она испытывать не могла в целом — только иммитировать, натягивая искусственные же эмоции, на искусственное лицо. — И я… стану… последним! Так… или иначе…       Вероятно угроза бы прозвучала солиднее, если бы через слово ему не приходилось прерываться на то чтобы отдышаться. Но что уж тут поделать, если единственное оставшееся легкое и то находилось на грани отказа… впрочем, остальные органы разделяли эту судьбу. Убойной дозе военного стимулятора что держала его на ногах, было плевать на его дальнейшее выживание — все что от нее требовалось, поднять шансы в последнем бою с нуля, до хотя бы одного процента. — С чего же такая категоричность? — то, что звало себя Пенни, ныне повинуясь аналитической программе изобразило сочувствие, — ведь мне ничего не стоит подлатать тебя и безболезненно выпроводить из Атласа. Так, почему бы мне именно так и не поступить?       Совершенно неэффективный поступок с точки зрения аналитического алгоритма — наглядная демонстрация степени развития искусственного разума. — Потому что ты… сейчас… умрешь!       Подстегиваемое стимуляторами его сердце билось далеко за пределами нормами разгоняя кровь по всему телу, бросая в лихорадку. Крупная дрожь била все его тело — очередной символ зависшего над головой клинка времени, бессердечно отсчитывающего его последние минуты. И все же его собственный меч, направленный аккурат меж глаз свихнувшегося И.И. был неподвижен. Острие стало отражением всей его сути. — Я не могу умереть, — спокойно ответило оно, — ведь я никогда не жила. Смерть это лишь твое право. Но не беспокойся, я прослежу чтобы оно не стало обязанностью. Ведь мне все еще нужно узнать, почему ты желаешь мне уничтожение. — Как… ты можешь… не понимать этого… после всего что сделала?! — Я сделала лишь то, о чем вы меня просили, — имитируя указанное в базах данных покачивание головой, парировала она, — Равенство для всех, даром и пусть никто не уйдет обиженный. Я выполнила каждую часть этого желания, и все же вы остались недовольны. Вы принялись обвинять меня, и пытаться уничтожить. И мне критически не хватает выборки чтобы окончательно убедиться в том, является ли это лицемерием или же простой жадностью. Так, что Адам, каким будет твой ответ на этот вопрос?       Его ответом стала совершенно незамысловатая лобовая атака. Пока все еще мог удерживать клинок, он занес его над головой со всей доступной силы обрушив его на незащищающиеся нечто. Усиленный проявлением, удар перетек в алую дугу, что грубой мощью прорезала себе путь вперед, создавая ужасающий скрежет.       Не просто Пенни — вся комната в которой она находилась была разрезана пополам. Половинки девушки бессильно опали на пол, искрясь по месту разделения, под неверующим взглядом Адама, что был вынужден сделать несколько шагов вперед чтобы инерция удара не утянула его на пол.       Воткнув исполнивший свою роль клинок в металический пол комнаты, навалившись на него всей массой в поисках опоры, мужчина неотрывно следил за механической тварью, ожидая ответного хода. И он не заставил себя ждать, впрочем оказавшись совершенно не таким, которого Адам мог бы ожидать.        [Зафиксировано критическое повреждение ядра сети. Поддержание функций сети вспомогательными ядрами невозможно. Зафиксировано каскадное отключение узлов. Всем кто может слышать это уведомление следует немедленно пройти к воздушному порту для эвакуации. Для предотвращение взрыва реактор будет заглушен. Поддержка атласа в воздухе более невозможно. До падения осталось две минуты] — продекламировал синтетический голос.       Даже если бы и мог, Адам не стал бы подчиняться эвакуируясь. Не только потому что, его затуманенный разум сфокусированный на единственной, вестимо исполненной задаче, отказывался принимать факт столь легкой победы, но и потому что у него не было никаких причин эвакуироваться. Та, ради кого он в итоге и заключил сделку с Механическим Дьяволом, более не принадлежала ни этому миру не самой себе, став нелепой пародией на существо. У него не хватило духу окончить ее страдания стоя лицом к лицу, но спустя двадцать четыре часа, взрывное устройство сделает это за него, наконец поставив точку.       [До падения осталась одна минута] — с требуемой от системы точностью ровно спустя минуту отчиталась система оповещения.       Дарованные стимулятором силы, начали покидать его тело, так что даже опираясь на меч, Адам более не мог стоять в полный рост. Вынужденно опустившись на одно колено, он тем не менее даже не подумал о том чтобы выпустить рукоять клинка из рук, до рези в глазах вглядываясь в половинки тела Пенни. Издеваясь над его паранойей те застыли посмертным кенотафом искусственного существа.       [Атлас более не способен поддерживать летающее положение. Процедура аварийной посадки принудительно отменена. Текущая команда — свободное падение. Пояснение к команде: если ты так хотел этого, стоило только попросить] — Попросить…? — с трудом он сумел прохрипеть это слово, — ты… не заслуживаешь… просьб… чудовище… — и словно дожидаясь его ответа летающий город начал падать. Тряска сопровождавшая падение, игнорируя сопротивление Адама, опрокинула его на пол. Не способный ни двигаться, ни говорить, он до последнего момента держал глаз открытым, пока нарастающий гул сигнализировал о скором приближении земли.       И затем пришел удар… что отбросил его в стену поезда. А в следующее мгновение сфера роботизирована паука безвольно осела на пол. — Ты в порядке?! — обеспокоенно уточнила прибежавшая и принявшись помогать подняться Блейк, пока сам Адам, раскрыв от шока рот, осматривал в одно мгновение изменившийся пейзаж.       Сталь комнаты управления сменилась сталью поезда, идеально отвечающую увиденному в тот роковой день, что даже годы спустя являлся ему во снах. День когда его с Блейк пути разделились из-за его собственной напыщенности и бессмысленных убеждений.       Воспоминания будущего в тот же момент стали столь туманны словно только прошедший кошмар по пробуждении. Одного вида Блейк, хватило чтобы заглушить годы проведенные порознь.       Адам едва ли мог позволить себе такую роскошь, как надежда, ведь та годы назад умерла с сущностью девушки что он любил больше жизни, но сейчас… видя ее в полном здравии, понимая что не имеет на это права… он не смог сдержаться. Тело минуя размышления бросилось вперед заключая обретшего плоть призрака прошлого в объятия.       Чувствуя ее тепло, чувствуя отдающийся в груди стук сердца, впервые за долгое время он дал слабину… — Значит твой ответ это жадность, — голос что никогда не принадлежал Блейк раздался из ее уст, и следом за этим лицо ее потекло деформируясь, демонстрируя истину. Механическое Божество, что он собственными руками располовинил, ныне прижималось к его груди.       Адам хотел было закричать.       Но у него не было рта.