Антология воспоминаний о незавершенном

      Вайсс Шни — известная наследница крупной корпорации по добыче праха, а также прирождённая певица, которая бросила свою творческую карьеру, чтобы стать охотницей, поступив в Бикон. Она была настолько красивой, что все называли её Снежным Ангелом, что невероятно бесило её.       Однако, в этом мире, где преимущественно все агностики, Вайсс предпочитала быть атеистом. Она отказывалась верить, что есть высшая сила, которая допускает существования монстров-гримм, террористов и жестоких родителей.       Но её атеизм постоянно подвергался проверке.       Команда RWBY и JNPR как всегда обедали в столовой. Всё как обычно, ничего необычного. Не считая крупного андрогинного гуманоида, чьё лицо было словно фарфоровая кукла, руки словно из хрусталя, волосы, ниспадающие до спины белые как снег, а на спине были самые настоящие крылья, не из перьев или чего-то материального, или биологического, а из чистого света. — Вы безбожники, — проворчал ангел, воротя нос на команду подростков. Вайсс на это лишь закатила глаза. Это был Карахэль — само названный ангел, посланный тем самым Богом-творцом вселенной. И только Вайсс его/её видела. — Вы безбожные твари не поблагодарили Бога за еду что лежит на столе. Без него вы бы питались воздухом. А, нет, даже этого не смогли бы, потому что воздух тоже создано Богом! — с презрением в глазах сверлил Карахэль на Вайсс и её друзей.       «Как же ты надоел», — подумала Вайсс, нахмурившись, — «Каждый раз, каждый день, на завтрак, на обед и на ужине крутит эту пластинку с обязательной молитвой перед едой» — Вайсс, ты на что-то злишься? — поинтересовалась Руби с лёгким беспокойством, толи за свою напарницу, толи за себя, считая, что сама и есть причина злости. — Нет, тебе показалось, — солгала Вайсс со стоическим выражением лица. Вайсс привыкла тому, что «ангел» следует за ней по пятам с тех пор, когда Вайсс встретила его за день до полёта в Бикон. — Не могу поверить, что эта безбожница, дружащая с другими безбожниками, пророк избранный Господом-Отцом, — негодующе парил вокруг Карахэль, не находя себе место, — Почему Я, Господь-Отец?! Почему именно я отправлен к ней! — Знаешь, я тоже не в восторге, — съязвила Вайсс, уставшая от нытья ангела. — Вайсс, ты о чём? — спросила Руби. — Я-я… — растерялась Вайсс, поняв, что говорила она вслух. Её щёки покраснели от смущения. — Отчего ты не в восторге, Вайсс-крем? — спросила Янг с ухмылкой. — Не над чем, просто… прокручивала свои мысли… — пыталась связать что-то с чем-то Вайсс, но не могла что-то придумать, — Это не ваше дело! — О-о, обычно это что-то пошлое. Не уж что ты по ночам крадёшь книжки Блейки, а? — с издёвкой предположила Янг, явно взяв из воздуха этот довод.       Блейк не считала это правдой, однако неосознанно посмотрела на Вайсс враждебным взглядом, словно кто-то пытался украсть её территорию. — Нет! Вовсе нет! Я даже не желаю прикасаться к вещам Блейк! Блейк удивилась и бросила обиженный взгляд. — И что это значит? — с вызовом спросила она. — Ничего, — поняла Вайсс, что она роет яму всё больше и больше. — О! Драка! Драка! Драка! — скандировала Нора, стуча по столу. — Нора, не стучи по столу, — сказал Рен, когда его чай немного выходил за края чашки на столе. — Нора, драки не будет, тем более в столовой, — пыталась утихомирить свою подругу Пирра. — Девочки, по-моему, тут недопонимание, — пытался вмешаться Жон, но его остановила Янг. — Не мешай веселью, — с весельем в голосе прошептала ему Янг. — Хм, — фыркнула Блейк, — Знаешь, мне тоже не хочется прикасаться к твоим вещам, — ответила Блейк. — А это ещё как понимать? — возмутилась Вайсс, рассерженная, уже забыв о смущении. — Ничего, — процитировала её Блейк. — Вы, смертные безбожники, просто стыд, — воротил нос ангел за спиной Вайсс, — Ваша ссора строится вокруг похоти. Что за низость и нелепость. — Да заткнись уже! — выкрикнула Вайсс на всю столовую, что немного шокировало присутствующих.       Вайсс поняв, что она ещё сильнее выставила себя дурой, встала со стола, забрав поднос с едой, и с гордо поднятой головой и ровной осанкой ушла со стола, оставив недоеденный обед на уборочный стол, выйдя из столовой. Её команда и дружеская команда лишь могли сопроводить её растерянными взглядами.       За пределы кафетерия Вайсс спортивным шагом сбежала куда подальше от места неловкой ситуации. Она скрылась на улице, прислонившись о стену академии. — Ты бросила пищу дарованное Богом. Расточительство, — отчитал её ангел, — Подруга рыжая твоя, чей порок — обжорство, грешна, но она хотя бы ценит пищу… — Заткнись! Надоел! — закричала Вайсс, — Ты отравляешь мне жизнь с момента как встретила тебя. Ты только и можешь что критиковать меня и осуждать! Я атеист! Я не верю в твоего «Бога». — Как бы мне тяжело не было, но я вынужден находиться тут, — скривился Карахэль, — Судьба твоего мира на ниточке волоса коня. Я считаю, что Ремнанту давно следовало бы сгинуть, но Господь-Отец посчитал вашу планету достойной спасения, хотя вы два раза подвели его. — Да-да, слышала уже, — отмахнулась Вайсс, — Первый раз, после того как Люцифер и Сатана уничтожили Первую цивилизацию людей, «Бог» спас нас от вымирания. Второй раз, когда двое бессмертных, Волшебник и Ведьма, развалили вторую цивилизацию людей, послав спасителя с Крестом. — Уважительнее будь, — отругал её ангел, — Он между прочим святой и ипостась Господа. — Я атеист, мне плевать! — повторила Вайсс, — Почему я? Почему скажем не Пирра. — Она поклоняется Люциферу и Сатане, считая их богами-творцами, — с кислой миной сказал Карахэль, — Будь моя воля, я бы устроил третий закат цивилизации людей и начал бы с этой язычницей. — Для ангела ты довольно жесток и не мил, — съязвила Вайсс. — Мне люди на Земле особо не нравились, а Ремнант и вы в частности — пародия на Землю и людей на ней. Мне на вас всё равно. Я не знаю почему Господь-Отец решил вас спасти и почему выбрал меня в качестве твоего сопроводителя, но раз он сказал, я выполню, — со смирением и недовольством заявил Карахэль. — Ладно, плевать, — помассировала Вайсс переносицу, — Давай договоримся. Я займусь твоей пророческой чушью, если ты будешь молчать пока я нахожусь с друзьями. — Тс, мне-то что? Терпение — добродетель. Ты пророк, докажи этим свой добродетель, — отмахнулся ангел, на что у Вайсс начал дёргаться глаз от раздражения. — Ты просто невозможен! — Вайсс, — окликнул её голос, Вайсс повернулась, этим голос оказалась Руби, — Вайсс, что случилось в кафетерии? — Ничего, ничего не случилась, — пыталась отрицать Вайсс. — Нет, произошло! — не поверила Руби, — Я твой лидер, мне важно знать, что происходит с моей командой. — Тс, ты просто ребёнок, тебе не понять, — отвернулась Вайсс. — Я не ребёнок, я твой друг, — взяла Руби её за плечо и повернула к себе, — Мне важно знать, как мне помочь тебе. Вайсс смотря в эти щенячьи серебряные глаза чувствовала себя не по себе. Она видела в них некую боль от беспомощности, когда не знаешь, как помочь близкому. Вайсс знакомо это чувство с детства. Вайсс сдалась. — Ладно, расскажу, но не сейчас. Мне нужно отдохнуть. — Ладно, но я беру тебя слово. На мизинчиках! — выставила мизинец Руби. — Ты ведь не серьёзно? — со скепсисом спросила Вайсс. — Ну же! — настояла Руби. — Ладно, ладно, — сдалась Вайсс, взявшись за мизинец Руби своим мизинцем, — Клянусь рассказать тебе позже. — Так намного лучше, — улыбнулась Руби, отпустив руку, собираясь уйти. Вайсс, смотря на спину Руби, задумалась и окликнула её. — Постой. — Хм? — остановилась Руби. — Из любопытства ради… если я хочу создать культ, то ты мне поможешь? — спросила Вайсс, не веря, что она это вслух говорит. — Конечно, абсолютно! — улыбнулась Руби, показав палец вверх, даже не задумываясь зачем Вайсс культ. — Ты такой ребёнок, — тихо посмеялась Вайсс.       На всю эту сцену смотрел Карахэль. Он покривился от языческого жеста мизинцев, однако поступок Руби и её желание помочь близкому заставило ангела прочувствовать что-то, что-то тёплое. Карахэль не знал, что это, поэтому он просто подавил это в себе и не обращал внимания.