Антология воспоминаний о незавершенном

      Вы любите космический ужас? Знаете, всякие древние мерзости, состоящие из концентрации хаоса и безумия, всемогущие боги, которые видят в вас исключительно как микробов и находят забавным ваши страдания. Ну, читать такое можно, даже приносит удовольствие, но это такой жанр, который относится к группе «нравиться, но мне не хотелось бы там жить». К сожалению, Ремнант живёт в очень и очень странном представлении космического ужаса. — В эфире новостей Вейл Ньюс Нетворк, — представилась розововолосая леди в костюме на экранах телевидения, — С вами Лиза Лавандер, сегодня в новостях дня — ежесезонный день открытых дверь в храм самой Богини Мату-Рити. Славься Богиня, — добавила Лиза в конце скорее вынужденно, чем добровольно.       Люди Вейла столпились в длинную очередь где-то на 100-150 человек и фавнов. Их лица выражали страх и боязнь. Толи из-за божества внутри храма, толи из-за вооружённых до зубов солдат, не дающих гражданам права отказаться от привилегии обратиться к Мату-Рити за помощью.       Да, люди вынуждены были встать в очередь. Никто из людей не желал тут находиться. Им крайне не повезло, что их Богиня избрала Вейл в этом сезоне.       Первый стоявший в очереди стоял перед возвышающемся над всеми зданиями в городе храме. Внешний фасад был абсолютно непривычным. Архитекторы Ремнанта не могли сравнить внешний вид с чем-либо известным. Самое подходящее слово — внеземной, чуждый всему привычному стиль. Всё такое ассиметричное, но имеющее причудливый внутренний порядок, дисгармонии и сочетания форм, символов и цветов. Сам материал храма толи камень, толи драгоценный металл, толи неопознанное дерево, непонятно что это такое. Но самое невероятное, эта исполинская махина возникла из ниоткуда, буквально вчера его не было, а как только взошло солнце, и горожане проснулись, уже лицезрели храм, что закрывал утреннее солнце для всего города Вейл.       Когда врата открылись, охотник, некогда герой для людей, пнул гражданина внутрь храма. Тот упал на колени и подняв глаза лицезрел невозможную внутреннюю архитектуру храма. Внутри храма в десять, нет, в тридцать раз больше чем снаружи. Интерьер был таким же причудливым, как и внешний фасад здания, даже скорее ещё более причудливый за счёт космического свечения и звёздной пыли то тут, то там.       Но глаза смертного устремились прямо вперёд, на громаднейший трон, что излучает собой абсолютный размер и власть, светящийся светом абсолютизма и невозможности. Глаза смертного словно горели. А на самом троне сидела сама богиня Мату-Рити. Она была титанической, соразмерной для её же трона. Но она сама выглядела… как маленькая девочка. Лет 15-16 плюс-минус на вид. Волосы переливаются от белых до розовых оттенков. Глаза имели радужку переливания аметистовой космической туманности. Сама она имела ромбовидный кристалл по среди грудной части белого платья, тиара из космических кристаллов, также из левого плеча и под левым глазом прорастали кристаллы соответственно. В целом, была миловидной, некая межгалактическая принцесса. Вот только её взгляд, полная невинности, не внушали спокойствия смертному. Он чувствовал тяжесть взгляда Богини. Она не то чтобы смотрела свысока, точнее она умилялась видом смертного. — Приветствую тебя, как твоё имя? — вежливо спросила Мату-Рити. — Грей Грейманн… — опасливо пробормотал он. — Ты явился ко мне за моей помощью. Ты нуждаешься в божьей помощи. Я помогу тебе. Скажи свою просьбу, — улыбнулась Богиня, словно она делает доброе дело. Грей на самом деле не знал, что просить. Его заставили сюда прийти. Он знает, что происходит с просящими у богини. — Я просто хочу домой, никогда не вылезать из него, чтобы никто не мог достать, — тихо пробормотал Грей. — Будет исполнено, — кивнула Мату-Рити, она услышала. — Стой, не… — не успел завершить, как Грей исчез.       Он оказался дома, в его квартире. Ничего такого, он даже на секунду обрадовался, но через секунду и миллисекунду он внезапно почувствовал резко сменившееся давление, он не мог вдохнуть, попытки вдохнуть ничего не давало, словно не было воздуха… Грей видел, как мебель и вещи парили вокруг, а за окном ночь. Нет, не ночь, а самый настоящий космос. Квартира была перенесена на орбиту Ремнанта, прямо в космосе. Грей впал ужас пока за десять секунд он не потерял сознание. — Как же здорово помогать, я чувствую себя такой нужной и полезной, — улыбалась во всю Мату-Рити, сияя настоящим счастьем. — Госпожа Мату-Рити, — обратилась к нему женщина в маске за компьютером, — Нам надо продолжить, более ста прихожан стоят и ждут своей очереди перед вашим храмом. — Ох, как же все нуждаются в моей благости, — таяла от восторга девочка-богиня, получая чистое удовольствия от осознания своей нужности, — Пускайте ещё.       Врата храма открылись и из него выпал молодой парень-блондин с голубыми глазами. Его взгляд был крайне растерянный. Он поднял взгляд и ужаснулся при виде Богини. Но она сама интерпретировала взгляд как благоговение. — Приветствую тебя, как твоё имя? — слово в слово как прошлый раз вежливо спросила Мату-Рити. — Ж-жон Арк… — нервно ответил Жон. — Ты явился ко мне за моей помощью. Ты нуждаешься в божьей помощи. Я помогу тебе. Скажи свою просьбу, — улыбнулась Богиня.       Жон нервно сглотнул.       «Как я чёрт возьми оказался в такой ситуации!» — внутренне выкрикнул Жон.       Он только приехал в Вейл, сбежав из дома. Он поссорился с отцом из-за будущей карьеры, поэтому Жон решил сбежать и воплотить мечту — стать охотником. Но его фальшивые документы, когда подавал их в Бикон не прошли проверку. Даже больше, его поймали и заключили в кутузку. Ради чего? Чтобы отдать на смертный приговор в виде Богини. Жону показалось очень подозрительным, как Административная структура предугадал появление Богини в Вейл, потому что Мату-Рити славиться своей непредсказуемостью.       Однако Жону некогда думать о теориях заговора, он сейчас на волоске от смерти или судьбы хуже смерти. В голове Жона крутились разные истории прихожан, которые были вынуждены просить Богиню о «помощи». Один лысый мужчина попросил быть лохматым, в итоге у него выросли волосы, везде, включая внутри рта и горла, отчего задохнулся. Или другая история, где пожилая дама попросила молодости, и как ожидалось, она помолодела до состояния эмбриона. Был ещё тот, кто пытался перехитрить, какой-то парень попросил силу бога и… он взорвался. Богиня объяснила, что никакое смертное тело не выдержит даже процента всей её мощи.       То есть, любая просьба станет ужасным кошмаром. Жон уже похоронил себя. Он жалел, что не послушал отца, он должен остаться дома и встретит рассвет в кругу семьи. Жон корил себя за эгоизм. — Жон Арк, какова твоя просьба? — повторила вопрос Богиня, но не была зла или рассержена, она интерпретировала молчание как нервозность из-за лицезрения её божественного лика. — Я-я… — Жон мямлил, он думал насколько быстро, как могли его мозги. — Не стесняйся, милый, я клянусь выполнить твою просьбу, какой она не была, — нежно улыбнулась Мату-Рити. Жон сломался. Он выдал на автомате самую неподходящую по ситуации фразу. — Я Жон Арк, будь моей девушкой! — …Что? — растерянно склонила голову набок Мату-Рити.       За этим наблюдала леди в маске, также в шоке от услышанного. Больше всех в шоке был сам Жон. Он без понятия откуда такая мысль возникла. Он что, так отчаянно хотел иметь девушку, что это первая мысль, что была у него, когда его мозг сломался? Ну и позорище… — Что ж, необычно, но… хорошо, — кивнула Мату-Рити. — ЧТО?! — шокировано и удивлённо выкрикнули Жон и секретарь богини. — Как я сказала, я выполню любую просьбу, — улыбнулась она, затем она скосила взгляд в сторону в полной неловкости, — Только есть у меня вопрос. — К-какой?.. — нервно спросил Жон. — Как твоя девушка, что мне надо делать? — спросила девочка-богиня с любопытством и потерянностью. — Э… — Жон осознал, что он должен был выбрать смерть.       Пока Жон и Богиня заняты были неловким молчанием, леди в маске незаметно вышла из зала, спрятавшись в одном из помещений храма, кажется в галереи инопланетных скульптур чего-то. Леди сняла маску, обнажив белое личико с янтарными глазами и чёрным волосами, и вытащила свиток, позвонив кому-то. — У меня есть важная информация. — Какое, агент Осенняя Пыль? — спросил мужской голос. — К богине пришёл прихожанин и он попросил такое, что мы раньше никогда не додумывались, — пыталась ввести в курс дело агент Осенняя Пыль. — Не томи нас, говори прямо, — приказала злобно женский голос. — Он попросил её… стать его девушкой, — сказала агент, сама, не веря, что сказала. — И что она сделала? — с любопытством спросил мужской голос. — Она согласилась, но она не знает, что значит быть девушкой и просит пояснений и инструкций. Думаете это наш шанс? — спросила агент Осенняя Пыль. — Думаю более чем. Наблюдайте за данной юношей и докладывайте, как можно чаще, — удовлетворенно сказала женский голос, но не слишком довольна. — А какое имя у парня? — поинтересовался мужской голос. — Жон Арк, — ответила агент. — Вас понял. «До следующей связи», — сказал мужской голос и закончил аудио-совещание.       Агент Осенняя Пыль надела обратно маску и вернулась своё рабочее место. Тем временем в академии Бикон в кабинете директора сидел Озпин с очень задумчивым видом. — Озма, ты реально думаешь, что из этого что-то выйдет? — спросила женский силуэт на голографическом экране. — Я конечно давно перестал верить в силу любви, — с иронией сказал Озпин, — Но если мы правильно понимаем психологию Богини, то она крайне доверчива и принимает всё дословно. Она ребёнок с безграничной силой, но без понимания мира. Если мы правильно расположим карты, то мы сможем привить ей правильное мировоззрение. — Не будь наивным, Озма. Ты знаешь насколько боги могут быть ужасными, боги неисправимы, — цинично ответила силуэт. — Но нам стоит попробовать. — Если только не станет хуже. Учти, нам же ещё бесконечность жить на этой планете, если всё пойдёт к чертям твой очередной «мудрый» план. — У меня есть некоторая уверенность, — хмыкнул Озпин. Видео-аудио-связь была завершена и Озпин позвонил сразу же Глинде. — Мисс Гудвич, не могли бы вы написать письмо Жону Арку. — Тот который был пойман с фальшивыми документами? — уточнила Глинда, — Разве он не был отдан под стражу? — Да, просто из-за недавних событий я решил его помиловать и дать ему шанс стать охотником. — Мне крайне не нравиться куда всё клониться, — сказала раздражённо Глинда. — Только мы сами можем спасти себя, — сказал про себя Озпин, — Только мы сами.