Антология воспоминаний о незавершенном

      Если хочешь что-то спрятать — положи на самое видное место. Именно подобный принцип маскировки заимствовало нечто, проходящие по документам как обычный продовольственный транспортник. Судно достаточно бронированное и вооруженное, при этом с недостаточно ценным грузом, чтобы кто-то из людей пожелал позариться на него. Так и не узнав истинной ценности перевозимого груза.       Справедливости ради, стоит заметить, что расчет спланировавших эту миссию аналитиков в иной ситуации оправдался бы. Ведь учитывая как мало людей в целом, были посвящены в подробности операции и их статус, было абсурдом предполагать, что информация сумеет попасть не в те руки.       Стоит ли говорить, что именно это и случилось?       Другой транспортник, значительно меньше первого — рассчитанный на перевозку всего шести мехов и как раз забитый под завязку, следовал за целью на высоте шести километров. Вынужденная необходимость, чтобы радары врага, напротив выбравшего держаться в считанных сотнях метров над поверхностью, уж наверняка не смогли бы пробиться сквозь облако дипольных отражателей, укрывающее их. — Готовность тридцать секунд, — коротко бросил Маркус, на правах главного. Из-за опасности обнаружения пользоваться приходилось лазерной связью.       Один за другим пришвартованные в собственных нишах мехи мигнули внешними индикаторными сигналами, подтверждая, что готовы. Ритуал сколь же привычный, сколь и излишний. Для всех пятерых это была уже далеко не первая миссия под командованием мужчины и все вопросы неподчинения давно были решены.       И чтобы увидеть пример подобного «решения» даже не пришлось бы идти далеко. «Талария» — модифицированный под личные нужды, мех серии «Гермес» что расположился в следующем же боксе после Маркуса. Однажды, им же в «воспитательных» целях был превращен в груду металлолома.       Пилот — Меркури, собственный сын лидера, в той ситуации оказался зажат между искривленными кусками каркаса по итогу потеряв ноги. Протезы, выданные на замену, были призваны служить вечным напоминанием цены самоуправства и неповиновения. Подчинение оставалось его единственным вариантом, ибо во второй раз ногами все не ограничиться. — Готовность десять секунд, — прозвучал в кабине очередной приказ. Снова отсигналив о том, что приказ понятен, Меркури откинулся в кресле меха.       «Надеюсь в этот раз ты сдохнешь» — мысленно, так как все разговоры фиксировались, от всего сердца пожелал он отцу. Увы это было не первое и даже не десятое подобное пожелание — но, как назло, Маркус умирать не спешил. И эта миссия, увы, едва ли грозилась стать исключением.       Таймер подготовки наконец достиг нуля и их транспортник, повинуясь заданной программе резко «нырнул» вниз. Щедро при этом разбрасывая тепловые ловушки и ложные цели — незамеченными подобраться они не смогли бы в любом случае, так что следовало позаботиться о том, чтобы долететь в одном куске.       Перегрузка вжала ремни безопасности ему в грудь, выдавливая воздух из легких. Внутренности транспортного отсека затопило алым светом аварийных ламп. Аудиосистема меха фильтровала лишние звуки, так что он ничего не слышал, но Меркури готов был спорить что небо сейчас гудело от взрывов. Какая-то часть его, даже хотела, чтобы системы ПВО цели сумели пробиться, с гарантией лишив Маркуса и шанса на выживание… Но к сожалению… или к счастью — ведь по большей части сам Меркури, не хотел бы чтобы ценной смерти отца была его собственная жизнь, они стремительно приближались к цели.       За сотню метров до контакта сработала гравитационная система, замедлив полет достаточно, чтобы пережить столкновение. Нос их корабля, пробил обшивку транспортника, гидравлика отработала в штатном режиме расширяя образовавшуюся дыру и выпуская их на борт.       Абордаж начался и теперь единственной возможностью выжить было — безукоризненное выполнение миссии.       Без промедления их шестерка разбилась на пары, заняв заранее отведенные позиции в построении, продвигаясь вглубь транспортника — к его ядру. Вернее, к тому, что было скрыто за его тепловым следом.       Охрана корабля — серийные модели «Кнайт» тут же высыпали, стремясь подавить захватчиков огнем. Сверх того, многочисленные турели, выдвинулись из стен безжалостно заливая их пулями. Достаточно для того, чтобы превратить нерадивых пиратов, каким-то образом сумевших прорваться сквозь ПВО, но совершенно бесполезно против профессионалов, к которым без сомнения и принадлежала команда Маркуса.       Мехи в авангарде развернули силовые щиты, принимая на себя весь ущерб. Двойка за ними, принялась методично расстреливать угрозы, синхронизируя выстрелы с отключениями секций щитов до долей секунды. Никакой особой тактики — заранее зная о составе охраны, они подготовились так, чтобы опыта и механических характеристик было более чем достаточно.       Меркури, как, собственно, и Маркусу даже не пришлось вступать в бой — настолько отточенным были движения остальных. Турели пали первыми, вражеские мехи осознав разницу попытались скрыться за укрытиями, но как раз для таких случаев в довесок к основному вооружению были взяты минометы. Все чтобы не дать сражению затянуться — ведь в таком случае, их шансы на победу стремительно падали.       Ибо мехи отряда Маркуса были заточены под короткие бои. Щиты — основа нападения — за свою мощность с точностью расплачивались чудовищным энергопотреблением и как следствие — перегревом, способные работать не более пятнадцати минут за бой. — Чисто, — отрапортовало первый из щитовиков просканировав местность. — Дальше, — скомандовал Маркус, на этом и завершая радиообмен.       Четко следуя заранее спроектированного маршруту, по пути продолжая отстреливать все уменьшающиеся силы противника. Знание внутреннего устройства транспортника, на пару с взрывчаткой позволяло обходить засады буквально создавая новые проходы прямо через обшивку.       Часть охраны обладала вариацией мехов «Кнайт-С», отличавшейся от обычных наличием щита. Они и стали последней преградой перед входом к ядру корабля. Их щиты, не отличаясь особой мощностью работали куда дольше пятнадцати минут, так что, затянув битву у них появлялся реальный шанс победить. Разбираться с ними, как раз и предстояло Меркури. — Пошел.       Следуя приказу, он бросил мех вперед. Секции щитов его отряда мигнули, пропав на мгновение образовав зазор по очертаниям меха. Вражеский огонь тут же сосредоточился на нем, но пусковые двигатели, сработали как надо, уводя его с траектории. И так несколько раз подряд, пока его «Талария» не оказалась прямо перед укреплениями противника. Щиты врага мигнули, чтобы позволить вести огонь в упор и воспользовавшись образовавшимся зазором Меркури закинул им подарок в виде гранаты. Привычнее было бы прорваться и расстрелять почти в упор из пп-шки, но снаряжение подбиралось тоже Маркусом. Так что кроме гранат в этот раз у него ничего не было.       Часть мехов тут же развернулись чтобы принять взрыв на силовое поле, тут же уничтоженные только и ждавшим возможности союзным огнем. Прогремевший взрыв закончил дело. Зацепило даже мех успевшего отпрыгнуть Меркури, пусть и лишь шрапнелью — что уж говорить о тех, кто оказался всего в нескольких метрах.       Изрешеченные машины замерли без движения, окончательно уничтоженные контрольными выстрелами товарищей Меркури. — Путь расчищен, — отрапортовал очевидное он, уступая место щитовикам.       Обходя груды металлолома, в которые превратились «Кнайты», те приблизились вплотную к двери, и пока один продолжал поддерживать оборону — второй подключается по кабелю к заблокированному замку машинного отделения. Пока шел процесс взлома остальные оставались, настороже рассредоточившись чтобы держать под контролем оба направления.       Это был самый рискованный момент — ведь щит прикрывал лишь с одной стороны. Увы на «наступательные» мехи декодер нужной вычислительной мощности было не повесить, не потеряв в огневой силе, так что приходилось следить в оба.       Впрочем, их переживания по итогу оказались абсолютно бессмысленными, ведь атака пришла как раз со стороны щита. Близость ядра ослепила датчики, а потому огромный плазменный шар, был замечен лишь после того, как проплавив взламываемую дверь, даже не заметил силового поля. Превратив державший его мех в кучку плавленого металла, а вместе с ним и тот, что занимался взломом, и даже один из оружейных неудачно вставший на одной линии. Одномоментно они потеряли половину отряда.       Сразу же стало очевидно, что скудная охрана до этого момента нужна была лишь чтобы бросить пыль в глаза сработав живыми чучелами для сканеров. Настоящая же угроза, стоило лишь воротам раскрыться, рванула к поднявшему миномет бойцу, на скорости сравнимой с прыжковыми ускорителями Меркури, поднимая за собой ураган. Нажать на курок тот так и не успел: рука нового меха пробила кабину превратив пилота в кровавое желе. — Значит они все-таки послали для охраны Деву, — совершенно равнодушный к смерти товарищей, на открытой частоте бросил Маркус.       «Вот дерьмо» — только и мог сплюнуть Меркури, осознав, что на этот раз им противостоит не кто-то там, а представитель специально выведенного особого подразделения, стоявшего над другими особыми подразделениями. — Будь горд умереть от моей руки, — пришел ему немедленный ответ. Ураган поднялся еще раз и Меркури еле успел бросить мех назад, чуть не повторив судьбу другого пилота.       Тут же обнаружилась первое различие методов пропульсии: мех Девы был быстрее в моменте, но мог совершить только один рывок подряд, в то время как прыжковые двигатели Меркури позволяли делать до трех. Чем он и воспользовался, очутившись под потолком и откинувшись всеми оставшимися гранатами. Нагрудные пластины меха противницы разошлись, открывая плазмаган, тут же исторгнувший еще один заряд, целясь в них.       Ужасающее количество жара, производимое снарядом, привело к преждевременной детонации гранат, благо большая часть шрапнели им же и была уничтожена. Взрывная волна унесла мех Меркури, вынудив тратить заряды на корректировку положения, в то время как Маркус пользуясь возможностью, приблизился вплотную. Вибро-клинок сверкнул, целясь прямо в кабину. Сжатый воздух тут же ударил из сопел, расположенных у рук меха Девы, прижимая тот к полу и отталкивая принадлежавший Маркусу. Новый плазменный шар стал формироваться.       Как бы Меркури не хотелось позволить ей закончить планируемое, но понимание того, что в одиночку у него против Девы, не было и шанса, заставило вмешаться. Два заряда были потрачены, на то, чтобы приблизиться вплотную, перед третьим же он выставил одну из ног вперед, фактически повторив тоже что сделала девушка.       Мех Девы, развернуло и плазменный шар безвредно улетел в обшивку. Вот только полученную инерцию она использовала для того, чтобы довернуть тот, дополнительно ускорив себя соплами. Прыжковые двигатели были на перезарядке так что лучше, что мог сделать Меркури это выставить вперед руку — что его по итогу и спасло. Удар наискось снес ему конечность и оставил на корпусе чудовищную зарубку, едва не достигнув кабины.       Оставшейся рукой он схватил вражеский мех, используя все три заряда одновременно для максимального импульса. Оттолкнув Деву, аккурат под нож отца в середине полёта он отпустил ее. И очень вовремя, ведь как только кончик лезвия только коснулся брони, та разрядила во все стороны заряды молнии.       Половина меха Маркуса оплавившись пришла в негодность, оставляя его совершенно беззащитным перед пущенным почти в упор плазменным шаром. Учитывая, что «Талариия» Меркури едва ли что-то могла противопоставить такому чудовищу, в любой другой ситуации Дева могла уже начинать праздновать победу. Увы, ей достался слишком неподходящий противник.       Плазменный шар только сорвавшись в полет, не достигнув меха Маркуса развернулся на сто восемьдесят, пройдя сквозь кабину Девы, подобно тому, как раскаленный нож проходит сквозь масло.       Ключевая модификация «Ареса» его отца — адаптивный отражающий модуль, была как раз создана в качестве финальной козырной карты. Манипулируя магнитным полем, он мог вот так отражать вражеские снаряды… что правда для этого требовалось заранее знать характер атаки. Не убив Маркуса первым же залпом, она фактически подписала себе смертный приговор. — Мех у тебя хороший. И навыки на уровне. Но вот опыта не хватило, — сухо бросил он, глядя как-то, что осталось от врага завалилось набок, — статус? — только теперь Маркус удосужился поинтересоваться как там Меркури. — Не считая потери руки я полностью боеспособен, — не позволив раздражению от того, что его отец снова выжил, проявится, коротко ответил он. — Продолжаем миссию, — подавая пример, его отец пошел к отсеку с ядром.       И с каждым шагом его меха, раздражение Меркури все сильнее сменялось надеждой. Видимо молнии Девы, нанесли куда больше ущерба «Аресу» чем он думал. Миномет погибшего товарища — так и не выпущенный из рук меха, крайне удачно подвернулся на глаза.       «Нет… еще рано» — покачал он головой. Как бы соблазнительно не было покончить со всем прямо сейчас — Маркус был единственным кто знал о том, что из себя представляет груз. А потому Меркури пришлось притворяться все таким же покорным проследовать за ним.       Далеко идти не пришлось. Прямо у ядра находился контейнер армейского образца первого класса — из тех, что, при попытке взлома самоуничтожатся, превратив сотню метров вокруг в ничто. Избыточное, после Девы, подтверждение что наткнулись они на что-то чудовищной значимости.       Как Меркури и ожидал — перспектива взорваться вовсе не пугала Маркуса, а значит тот обладал нужными кодами. И правда, не прошло и минуты как на свет из контейнера был извлечен, ну… контейнер поменьше, спокойно поместившийся на ладони Ареса. На нем не было защиты, что значило — пришла пора действовать.       Повинуясь его приказам Талария, ногой выбила груз и используя прыжковый модуль прямо в воздухе ловко поймала его: — За одну ногу этим ты расплатился, — иронично хмыкнул Меркури, разрывая расстояние, — и, твоей жизни как раз хватит чтобы расплатиться за вторую! — Недалекий сын, ты ведь понимаешь, что произойдет дальше? — голос Маркуса так и сквозил презрением. Арес медленно повернулся вслед за Меркури, но из-за повреждений мог даже не надеяться угнаться за ним. Впрочем побег, как и было сказано и так не входил в его планы.       Коробка была достаточно компактной чтобы влезть в кабину, что и было проделано. Освободившаяся рука Таларии поудобнее перехватила миномет наставляя его на Ареса. — Со мной твои трюки не сработают. Увидимся в аду! — вкладывая всю накопившуюся обиду, крикнул он, переводя прицел чуть левее и нажимая на спусковой крючок.       Отражающий модуль отца работал исключительно перед мехом, так что, для убийства было достаточно нарочно промазать позволив шрапнели и взрывной волне доделать начатое. Как же было бы хорошо, если бы все оказалось так просто…       Правда, в таком случае Маркус бы умер давным-давно — от рук первого же человека, который считал, что разгадал его главный козырь. — Мои трюки с тобой не сработают? Кто так решил? — издевательски протянул тот, когда взрыв отгремел.       В логике Меркури не было ошибок — модуль и правда работал только перед мехом, а Арес был повреждён слишком сильно чтобы успеть уклониться. Вот только ему неоткуда было знать, что причиной почему Маркус выбрал себе тяжелый мех — было то, что, под его броней был спрятан легкий.       Прямо сейчас на Меркури смотрела такая же «Талария» как у него, правда значительно менее поврежденная. — Да ты издеваешься… — стараясь не поддаваться панике сплюнул он. — Вижу ты уже неплохо управляешься с одной рукой. Пожалуй, доведем этот навык до совершенства, — сложно было не понять намек, смешанный с угрозой в его словах. Протезы заныли сами по себе, поднимая воспоминания о том, как Меркури их получил. Все тело бросило в дрожь… но не из-за страха, а из-за гнева: — Просто сдохни уже! — миномет выплюнул очередной снаряд. Тот бессильно пролетел мимо, ведь Талария Маркуса также была оснащена прыжковыми модулями. В одно мгновение он оказался прямо перед Меркури, тут же замахнувшись вибро-ножом. Вероятно, его отец считал, что достаточно напугал сына, чтобы в такой ситуации он, забыв обо всем бросился наутек, начав заранее проигранную игру в догонялки. Однако даже такой гений стратегии может ошибаться.       Нож без сопротивления вошел в подставленную ногу меха Меркури, пока тот снова поднял миномет. На такой дистанции, попытайся он выстрелить в Маркуса — то вероятно умер бы сам, так как корпус его Таларии то был поврежден Девой. Однако целился он вовсе не в отца.       В кабине разнесся щелчок спускового крючка. И смертоносный снаряд понесся прямо по направлению к ядру транспортника.       Вместе с тем сработали прыжковые двигатели, расширяя дыру от ножа, но отталкивая Маркуса и унося Меркури как можно дальше.       А после все поглотил свет.       Взрывная волна подхватила его мех, унося дальше с явным намерением размазать об стены транспортника. Однако, охранница этого места, в свое время первым же плазменным шаром, проделала подходящий путь побега. И мастерства Меркури с прыжковыми двигателями было как раз достаточно чтобы им воспользоваться. Ведь с того самого момента как он получил протезы, ноги меха ощущались продолжением его собственного тела. В разррезе текущей ситуации это было до нелепого иронично.       Оплавленные края цепляли обшивку сдирая ее по пути, однако не могли остановить. Со свистом слышимыми даже сквозь фильтры он вылетел наружу, зависнув на мгновение в воздухе, словно чтобы насладиться последним видом транспортника что, потеряв ядро медленно клонился к падению.       Однако во всей этой ситуации было один небольшой нюанс. Взрыв ядра, был мощным, но локальным, все же его так проектировали. Если бы все на нем и закончилось — проблемы можно было избежать. Однако сражение, и в особенности атаки Девы, неплохо так повредили структурную целостность корабля, финальный гвоздь в крышку гроба, которой забил как раз взрыв ядра.       А потому вслед за ним, пришла еще цепочка взрывов… что по итогу докатилась и до топливного отсека. И вот тогда уже весь транспортник был сведен в ничто.       «Все не может так закончится…» — лишь успел подумать он, перед тем как взрывная волна, в десятки раз сильнее предыдущей, безжалостно врезалась в Таларию. А следом за ней пришли и чудовищные перегрузки, вгрызавшиеся в тело Меркури.       Перед тем как сознание погасло от боли, он только и успел что вжать кнопку экстренного торможения.       Автоматика сработала как следует. Прыжковые модули, державшиеся на последнем издыхании, постепенно погасили импульс, позволяя выстрелившим парашютам подхватить падающий мех. Медленно пикирующая махина, беззащитно поддавалась боковому ветру, сносившему ту в давно опустевшие земли.       И так уж сложилось, что за подобной «посылкой» было кому пронаблюдать с земли: — А вот это уже что-то новенькое…