Антология воспоминаний о незавершенном

      Страх перед океаном вполне естественен. В конце концов: кто знает, что же обитает в его глубинах? Однако, право дело, действительно страшны не те твари, что избрали это место домом, но те, что просто почивают в гостях…       Бесформенная черная масса, проталкивая себя сквозь толщу воды ринулась к поверхности. Ничтожная в масштабах океана, для стороннего наблюдателя она была подобно масляному пятну на темно-синем холсте. Обернувшись вокруг своей оси «масса» словно осматриваясь, та заметила небольшую рыбацкую лодочку, владелец которой был слишком занят, борясь с леской, чтобы заметить повышенное внимание к его персоне.       Утвердившись в своей цели, черное нечто снова нырнуло под воду. И когда «масса» вынырнула в следующий раз из ее основания, прямо в моменте обретая плоть, росла рука.       Ещё нырок и к первой добавилась вторая, а сама «куча» стала уже, но длиннее. К третьему ее «вершину» украшал обтянутый мышцами череп, пустыми глазницами следящий за рыбаком.       Скрывшись под водой в последний раз, «нечто» снова показалось, уже подтягивая полностью сформированное тело на борт лодки. Не заметить прямого вторжения ее владелец, не мог чисто физически, а потому тотчас обернулся. Так и застыв примороженный, глухим голосом: — Ну и загадили вы, конечно, океан, — совершенно нагой вторженец покачал головой, — аж возрождаться было противно! — в сердцах воскликнул он. Увы на этом, благодатный слушатель его возмущений был потерян — рот рыбака заполнился пеной, а глаза закатились. Не разбирая собственных действий, мужчина ринулся вперед — с одной единственной целью — разорваться стоявшего перед ним в клочья.       Так и не выпущенная из рук удочка, приняла на себя роль оружия яростно обрушиваясь на голову «врага». Ее треска рыбак уже услышать не мог, как и не мог понять, что его схватили за горло. Кровавая пелена застилала разум мужчины ведя к единственное цели — убивать все что попадется на глаза. В бесцельной попытке он пытался достать до цели и руками и ногами… прежде чем его сознание навеки померкло. — А ведь в океан выходишь… должен быть более стойким, — разочарованно протянул убийца. Разжав руку, он позволил трупу опасть словно кукла с обрезанными нитями обратно в лодку, после чего принялся мародерствовать, без какого-либо пиетета перед умершим. Ведь за свою неоправданно долгую жизнь, само понятие «муки совести» стали для него пустым звуком. Таким была тварь, что звалась Войной.       Вернее, так его назвали… позволив забыть имя, носимое еще в бытие человеком. Такой себе подарок от новообретенной матери в лице Салем, что после смерти собственных детей не сумела справится с горем.       И завистью.       Выродок на Озме, также не сумев пережить утрату создал из душ своих дочерей Дев, а Салем не собиралась ему уступать. Найдя тех, кто разделял ее ненависть к миру, она воссоздала кривое отражение своей семьи. Достаточно похожее чтобы заглушить боль… но недостаточно похожее чтобы спасти от безумия.       Он — Война, был заменой, той кого история запомнит, как Деву Весны. И как «замена» был обязан уничтожить оригинал.       С каждой передачей — от изначальной души дочери Салем оставалось все меньше и меньше. Продолжая находить и убивать ее в каждой последующей эпохе рано и поздно, он не оставит от нее ничего. Наконец, спустя века скитаний меж телами, позволив упокоится.       И когда долг будет исполнен — смерть наконец примет его в свои объятия. А до того он будет сеять Войну, всюду куда простирается его взгляд. Впрочем: — Куча лет прошло… может уже и придумали как меня с концами уничтожить, — с едва тронувшей лицо улыбкой, пробормотал он, всматриваясь в заметно изменившийся город.       Особой надежды Война питать не смел — все же его бессмертие шло от проклятия Салем наложенного самими Богами… Однако не просто же так во все времена говорили об неостановимости прогресса?       Частным случаем которого был подвешенный на боку лодки двигатель. Во времена его прошлого буйства, такие только появились, а от того Война не имел ни малейшего понятия как им пользоваться. Если что-то, столь тривиальное, способно было воспротивиться чудовищу созданное чтобы нести погибель всему смертному… это обнадеживало. Сохранись тенденция и его конец был не за горами: — Не разочаруйте меня, — не отводя взгляда от города шепнул он. После чего спихнув, ставший бесполезным труп в воду, взялся за весла, лежавшие на дне лодке. Гребя по старинке, Война медленно приближался к городу, носящему имя Вейл.       В прошлый раз, его же собственными руками тот был сожжен почти что до основания, но теперь на месте катастрофических масштабов битвы грудились сотни зданий. Некоторые были лишь улучшенной прогрессом версией знакомых ему предприятий, остальные — одним лишь видом вгоняли в ступор. Впрочем, вероятно подобная характеристика подходила вообще ко всему в данной эпохе.       Решив, что может позволить себе потратить какое-то время на то чтобы получше рассмотреть новшества, Война пришвартовал (по факту просто бросил) лодку, у огороженной части пирса. Легко оттолкнувшись от перескочил сетчатую ограду, безотлагательно юркнув в ближайший же переулок.       По стечению обстоятельств оказавшись не единственным посетителем столь злачных мест. Компания мужчин не самой впечатляющей наружности лишь мгновение осознавали появление гостя. После чего же их постигла та же судьба что и рыбака: закатившиеся глаза и пена из-за рта. От Войны их отделяло метров пять свободного пространства, а вот до друг друга было рукой подать — а потому то бывшие товарищи и вцепились друг другу в глотки. Даже буквально.       Ибо такова была сила Войны. Куда бы он не шел — конфликт следовал за ним, превращая людей в охочих до крови чудовищ, способных дать сто очков вперед каким-то там гримм. Великолепная способность в условиях крупномасштабного конфликта… сейчас же, однако вместе с самим Войной она была невероятно ослаблена. Не выбирая цель намеренно, он должен был обращать в буйство лишь самых ментально слабых представителей рода человеческого.       К которым определенно принадлежала тройка оборванцев, а вот рыбак стал неприятным удивлением. Ему хотелось верить, что он был лишь исключением, а не свидетельством тому, что за годы население стало более жалким.       Последний оставшийся на ногах доходя, обнаружив что близких целей не осталось наконец нацелился на взиравшего за всей этой бойней Войну. Тут же остановленный пробившим его голову небольшим камешком из-под ног того. Не удостоив тела даже презрительного взгляда, он двинулся далее, аккуратно переступая кровавые лужи.       Неторопливая прогулка по задворкам города позволяла не только насладиться архитектурным прогрессом, но и триангулировать местоположение Реликвии. Не одной из тех, что была создана Богами и дарована Озме для сохранения мира, но той, что была по подобию создана Салем во всем том же порыве горя и зависти.       Она, собственно, и являлась источником сил Войны, ровно, как и якорем удерживающем его в этом мире. «Возродиться» он мог лишь поблизости от нее — следовательно Реликвия была где-то в Вейле. Нить, передавшая силу, что связывала их, крайне опосредованная указывала на местоположение. Однако обойдя город по окружности, попутно спровоцировав еще парочку кровавых расправ, Война пришел к выводу что Реликвия скрывалась в замкоподобном сооружении слегка видневшимся вдалеке.       Попытки выяснить предназначение оного, ровно, как и кому тот принадлежал успехом не обернулись, так как все, с кем он вступал в контакт реагировали совершенно одинаково — пытались убить его попава под действие способностей Войны. От уличных проходимцев, большего, конечно, не ожидалось, однако подобное однообразие начинало раздражать. — Слишком много мусора, — сплюнул Война обходя очередной труп.       Боги определенно не стали бы потакать такому как он, так что то, что оно было разрушено, сразу же после его ремарки определенно было совпадением. Ну, а то, как оно было «разрушено» определенно отдавало иронией.       Паренек лет двадцати пяти, при появлении Войны не то что не спешил впадать в кровавое безумие — он в целом хоть как реагировать не торопился. Подсказкой к причинам подобного поведения был характерный запашок алкоголя, которым тот конкретно так пропах. Для простого алкаша, одет тот был слишком уж порядочно, а следовательно, просто неплохо что-то отметил, переборщив в процессе. С подобными вводными он был интересен Войне: — Хей, дружище, — склонившись над выпившим человеком он, спокойно поднял его за воротник на ноги, — не подскажешь, где же ты это так успел догнаться? — питейные заведения во все времена были хорошим источником информации. К тому же если владелец оного окажется слишком слабохарактерным и попадет под воздействие сил Войны, хотя бы останется опция промочить горло. Наконец смыв остатки соли налипшей в процессе регенерации. — В… кааанце дорроги нправооо! — радостно поделился сакральным знанием выпивоха, на чем и был отпущен, снова осев на асфальте. А потому остаток его фразы остался не слышим.       Оставив человека бороться с собственным вестибулярным аппаратом Война, прошествовал в указанном направлении, представ перед вычурно выглядящим зданием. Достаточно элитным чтобы даже иметь охранника у двери. Оный при приближении Войны напрягся, однако впадать в бешенство не спешил, вселяя надежду.       В случае фиаско внутри, теперь у него было к кому обратиться за информацией, а потому в приподнятом настроении Война прошествовал внутрь. Шум (исполнявший роль музыки), едва слышимый с улицы, тут же ворвался в его уши, на пару с вспышками света что прямо-таки стремились засесть на сетчатке. Однако местный контингент битком набитый внутри, находил их весьма подходящими учитывая, как те выплясывали.       Его появление для «танцоров» бесследно не прошло, ведь как минимум две трети из них, резко сменили приоритеты в пользу нестройного сражения. Парни и девушки примерно одной возрастной группы, что лишь мгновение назад весело справляли вечер забывшись в развлечениях, вкусили прелесть насилия расплескивая всюду кровь. Свою и чужую поровну.       Несколько индивидов оказались достаточно близко к Войне чтобы выбрать его целью. Не желая пачкать одежду в крови, он лишь перехватил ближайшего из них за шею, и сломав одним движением отправил мертвое тело обратно в его «товарищей по несчастью». Снесенные ударом они отлетели в кучу-малу тут же переключившись на более близкие цели, позволяя Войне в относительном спокойствии дойти до барной стойки.       Обслуживать его правда никто не спешил. К счастью, не потому что бармен присоединился к кровавому месиву, но потому что он на пару с официантками? и тройкой другой охранников пытались навести какой никакой порядок. С переменным успехом — попавшие под силу Войны, не жалели себя и не чувствовали боли, так что единственным вариантом как остановить их без убийства было вырубить. При такой толпе супротив весьма ограниченного количества разнимающих — весьма нетривиальная задача.       Мысленно пожелав им удачи, Война перегнулся через стойку забрав себе одну из ближайших бутылок да так, прямо с горла и глотнув: — Годы идут, а вкус почти не меняется, — хмыкнул он, вынося вердикт. Один из немногих островков стабильности, который не было нужды клеймить стагнацией.       Война даже не пытался следить за «битвой» разворачивающейся за его спинной, отдавая предпочтения наслаждению алкоголем. Крики ярости лишь дополняли вкус. И ровно как опустела бутылка, так прекратились и они, символизируя о том, что подошло время наконец получить нужную информацию.       Зрелище открывшиеся перед Войной, стоило ему повернуться было до того чудовищным, что аж привычным. Некоторых работники заведения все же сумели успокоить живьем, однако большая часть поломанной кучей лежала посреди бывшего танцпола. Кровь неровным слоем разлилась по помещению, придавая особого антуража. Среди которого Война стал центром внимания.       Если уж изначально его вина в произошедшем еще была под вопросом — совпадения все-таки случаются, то реакция на бойню сделала все очевидным. Слегка побитые рабочие заведения, во главе со сжимающим биту барменом, полукругом выстроились вокруг Войны, сохраняя, впрочем, безопасное расстояние: — За какой информацией ты пришел сюда? — лишенным каких-либо эмоций голосом поинтересовался бармен. — Ха? — с небольшой долей удивления воскликнул он, — почему же ты считаешь что мне нужна информация? — Сюда приходят за тем, чтобы получить свою долю веселья или информации, — как отрезал сказал мужчина, — и ты совершенно не выглядишь веселым. — Ну, что есть то есть, — со вздохом покачал головой Война. С момента попадания в лапы Салем, веселье он чувствовал только перед самым моментом «смерти», — преклоняюсь перед твоей логикой мне действительно нужна информация. — За которую можно было просто заплатить деньгами. А не трупами, — прощупывая его реакцию бросил Бармен. Следом за этим уже под нос добавил еще пару фраз очевидно предназначенных для ушей близняшек по обе руки от мужчины. Кивнув те слегка выдвинулись вперед, но все так же не спешили нападать. — У трупов курс надёжнее, — неопределенно махнул рукой Война, — но если тебе так нужны деньги, то они должны у меня быть, — с этими словами он полез в карманы украденной одежды извлекая на свет то, что определенно являлось бумажником. Тут же кинув его к ногам мужчины, — что-то из того, что там находится определенно должно быть деньгами. Если не хватит может у этих, — кивнул он на трупы, — собрать. Сдачи не надо. Отпихнув носком ботинка брошенный бумажник, мужчина продолжил: — Этой суммы хватит. Но перед тем, как я передам тебе нужную информацию мне нужны гарантии, что после этого ты встанешь и покинешь клуб, без того чтобы добавить наши трупы к этой куче, — неотрывно глядя ему в глаза спокойно продекламировал он, — без гарантии разговора не будет… — Разговор будет в любом случае, — перебил его Война, — тебе же надо потянуть время. Но если ты так хочешь гарантию, то, наверное, я могу тебе предоставить одну, — протянув правую руку словно для рукопожатия, он в одно мгновение перерубил ее левой, заставляя конечность с глухим стуком упасть на пол, — руку даю на отсечение что уйду, когда получу нужное. Подходит?       Подобного поворота они явно не ожидали, что можно было понять по конкретно так дрогнувшей маске спокойствия. Переводя взгляд между отрубленной рукой и самим Войной, Бармен спустя пару секунд молчания наконец произнес: — Этого… будет достаточно, — уже не сумев сдержать тон в бесцветие: нотки опаски так и норовились влиться в общий поток. Махнув своим людям он не опуская биты и не сводя глаз с Войны, прошествовал обратно за барную стойку, вынудив повернуться к нему лицом. Близняшки заняли позиции с боков от Войны ни на секунду не расслабляясь. — Нальешь чего под разговор? — предвещая очевидный вопрос, спросил Война. Без споров, не глядя Бармен подхватил бутылку и стакан наполнив его, поставив перед ним. Приняв напиток, он отпил немного и кивнул. — Какого рода информация тебе нужна? — наконец перешли они к сути. — Недалеко от города я видел замок или что-то достаточно на него похожее. Что это? Кому принадлежит? Как туда пробраться, да еще и задержавшись на месяцок внутри? — поочередно выложил Война свои вопросы. — Ты сейчас серьезно?! — не сумела сдержать удивление одна из близняшек.       Не став сразу отвечать, Война поднял стакан поигрывая жидкостью внутри. Слегка отпив, он с легкой иронией произнес: — Я немного выпал из времени. Так что уж поверь — серьезнее некуда, — хмыкнул Война, — хочешь руку на отсечение дам. На этот раз — твою, — угроза не сказать, чтобы подействовала. Скорее напротив раззадорила девушку, подбивая вгрызться ему в глотку не хуже его собственных сил. — Бикон — одна из четырех великих Академий Охотников, — чтобы не доводить до драки вклинился Бармен, — тем, кому она принадлежит можно считать текущего директора — Озпина. Попасть внутрь на месяц легально будет проще всего поступив в качестве студента. По возрасту ты как раз проходишь в стандартный набор.       «Значит семнадцать лет» — отметил для себя Война. Очевидно, что прожил он куда больше, однако все из-за той же Салем обречен был выглядеть не старше этого возраста. Ведь именно достигнув его погибли ее дочери. В целом все в нем было завязано на ней, и потому даже обладая возможность изменять внешность — чтобы избежать обнаружения, он был ограничен четкими пределами. Не старше семнадцати лет, блондинистые волосы, голубые глаза. — И так ли легко будет сойти за студента как ты предлагаешь? — с понятной только одному ему иронией протянул Война. — Я подготовлю фальшивые документы. Никаких проблем при проверках не возникнет, — очевидно, что мужчина был готов так расщедриться чтобы поскорее выпроводить незваного гостя, пока тот не натворил еще делов, — от тебя требуется только назвать имя для регистрации. — Имя, да… — подняв взгляд на потолок словно спрашивая у него совета Война усмехнулся. За десятки «возрождений» фантазия для придумывания фальшивых имен давным-давно иссякла. А потом приходилось хитрить, — вроде ее звали Жанна, так что пусть… пусть будет Жон. Жон Арк. Да в самый раз, — было что-то ироничное в том, чтобы унаследовать имя от девушки что «убила» его в прошлый раз. — Плохой вариант, — несколько удивленный его выбором честно признал мужчина, — прямых наследников не осталось, а к подражателю… — Погоди-ка, — перебил его Война, — что ты имеешь ввиду под тем, что их не осталось? — нависнув над стойкой потребовал он ответа. — Весь дом Арков был вырезан после войны. Не пощадили никого, — отметив для себя его реакцию пояснил Бармен.       «Ну вот делать кое кому было нечего» — вздохнул Война, прекрасно понимая кому из его собратьев по несчастью могло прийти в голову что-то настолько нелепое как месть. — Плевать, — махнул он рукой, — я не изменю свой выбор. Если возникнут проблемы я не стану жаловаться. — Я подготовлю документы в кратчайшие сроки. Поступление начинается через неделю. На это время… — Отдашь мне их, и я тебя больше не побеспокою, — закатив глаза пообещал Война, — на достойного противника ты все равно не тянешь. — Приму за комплимент. Это тоже часть работы информатора. Остались еще у тебя вопросы?       Очевидно, вопросы у него остались. И ой как не мало немало, учитывая пропущенный из-за смерти пласт информации. Те же «Охотники» — он конечно догадывался что так стали себя называть ауроюзеры охотящиеся на гримм, но именно что догадывался. Впрочем, смерив Бармена взглядом, Война лишь коротко бросил: — К тебе лишь один, — после чего одним глотком допив содержимое бокала, — думаешь, что подкрепление, для которого ты тянешь время, поможет?       И вот теперь близняшки наконец перестали изображать из себя украшение бара, отскочив с поднятым оружием назад. Да и Бармен сбросил профессиональную маску направив вершину биты прямо в грудь Войне: — Есть лишь один способ узнать. — Даже не знаю мне смеяться или плакать над тем, что поспешность также никуда не делась за эти годы, — с отчетливо различимой усталостью в голосе пробормотал он. И вслед за этим одна из-за рта одной из близняшек пошла пена.       Рассеянная сила на нее не подействовала — но стоило лишь немного сосредоточить ее и слабость девушки стала очевидно. Не разбирая своих и чужих, она рванула вперед. Стоило отдать должное ее сестре и Бармену: не задумываясь те бросились вперед чтобы остановить ее не навредив, тем самым подставляясь под удар. Но как уже и было сказано — на достойных противников они не тянули.       Игнорируя возню позади себя, Война поднялся на ноги, неторопливо двинувшись к дверям. Перед тем как покинуть бар он лишь коротко бросил, не оборачиваясь: — Я вернусь через пять дней. Надеюсь, к тому моменту документы будут готовы. Иначе останавливать вас будет уже некому.