Антология воспоминаний о незавершенном

      Силы почти покинули Руби. Собрав те крохи что еще оставались она занесла косу для, так или иначе, для финального удара. С ужасающим скрежетом высекая искры, лезвие прочертило грудь стоявшей напротив нее твари. Оставив после себя лишь едва различимую рану.       Кровь чудовища выплеснулась на асфальт, а затем, словно насмехаясь над потугами девушки обратилась водой. Что по капле, презрев законы мира вернулась в рану снова став плотью. И за сим на теле гримм не осталось и следа о прошедшем сражении.       Подобная кривой пародии на человека фигура: с неестественно длинными руками в противовес слишком узким ногам, вытянутой диагонально шеей и костьми что пробивались сквозь кожу наконец, впервые с начала битвы, полноценно признала существование девушки. Хлесткий замах со свистом рассек воздух. Сил увернуться у Руби уже не было.       Удар отправил ее в полет завершившийся в стене ближайшего здания. Без сил удержаться на ногах, она упала на бок, корчась в агонии. Тут же заголосил синтетический голос:       [Плечевой сустав правой руки поврежден]       [Лопатка правой руки повреждена]       [Предплечье правой руки повреждено]       [Ребра с пятого по десятое с правой стороны повреждены]       [Правое легкое повреждено]       [Печень повреждена]       [Зафиксирован критически низкий уровень синхронизации. Угроза ментального заражения. Начинаю процедуру экстренного разъединения]       «Стой! Не надо!» — хотела было крикнуть Руби, но не смогла даже вздохнуть нормально зайдясь в кашле. Добавляя к картине сотворенной натекшей из ее ран на землю, еще несколько «мазков».       Впрочем даже если бы она сумела произнести свою мольбу вслух ИИ бы все равно ее не послушал, верный своим директивам. Что в один голос кричали — охотник более не способен продолжать бой.       Вспомогательная система пущенная вдоль позвоночника получив команду активировала инъекторы, призванные сохранить девушке жизнь и снять боль.       Коса, которую Руби так и не выпустила из рук, щелкнула оковами резко потяжелела. Придавив ладонь девушки к земле, она отказывалась двигаться хотя бы на миллиметр как бы сильно ее не дергали. Четче обозначить конец для Руби могла бы только смерть. Что и ждала ее неслышной поступью приближаясь приняв обличье гримм класса «Апостол». А цунами следовавшее за ним предвещало погибель уже всему Району.       Шаг гримм и чудовищных размеров волна на мгновение отмирает продвигаясь вперед. Брызги как и положено разлетаются по округе. Гримм замирает — и вместе с ним замирает вся вода до последней капли, образуя захватывающую дух фантасмагорию игры отблесков солнца.       Смертоносное, завораживающие действо… и совершенно немое. Звук, словно испугавшись катастрофы покинул это место, лишний раз подчеркивая сколь неестественным было чудовище принесшее его миру. Язва на теле планеты, аномалия невиданных масштабов вступила в свои права… так и не заметив потуги посланной остановить ее Руби. Даже финальный удар был, не атакой как таковой, но наказанием за то что девушка не смогла сопротивляться его правилам. То же наказание теперь ждало и город, предвещая создание очередной карантинной зоны.       Залитая кровью Руби даже смерть встретить не могла достойно, вынужденная бороться с собственным тело за право просто оставаться в сознании.       Однако разрывая тишину рокотом винтов буллхеда, спасение о котором она не просила наконец пришло. Укутанный в плащ охотник прибывший закончить начатое, даже не стал утруждаться посадкой, просто на ходу спрыгнув на землю. Приземлившись достаточно близко к Руби тот позволил разглядеть свои блондинистые волосы и голубые глаза. И пускай сама девушка из-за своего состояния не могла вымолвить ни слова, дабы поблагодарить и предупредить его, сам новоприбывший молчаливостью отличаться не собирался: — Вот тебе и гений поколения, — зло сплюнул он глядя прямо на Руби, — будь моя воля — я бы оставил тебя подыхать, — без намека на жалость продолжал тот, — но, увы в тебя вбухали столько бабла, что у них не осталось другого выбора кроме как спасти тебя, — наконец он оторвал глаза от девушки переводя взгляд на все приближающуюся угрозу. Лишь под конец добавил, окончательно отводя душу, — так что в следующий раз сдохни побыстрее — имей совесть.        Не зная чем заслужила подобную ненависть, Руби даже ответить не могла, оставленная просто смотреть на удаляющуюся спину ее спасителя. Горькие слезы досады и отчаянья выступили на ее глазах, как символ того что брошенные им слова достигли адресата.       Увы он теперь был слишком уж занят чтобы порадоваться этому. Осмотрев приближающегося «Апостола» и в особенности гребень следовавшего за ним цунами, Жон, достал свой меч. После чего, со вздохом, перехватил его обратным хватом и перевел взгляд на собственную тень. Из-за того что солнце было скрыто за зданиями, она была едва заметной, трепеща от каждого шага будто бы в страхе. — Так не пойдет, — оценив уровень угрозы пробормотал он, активируя коммуникатор, — сектор… 31-С под снос.       Без нареканий и дополнительных вопросов, его приказ был выполнен и крепления названного микрорайона были взорваны. Ушедшие под землю строения освободили путь солнечным лучами. С прямым источником света, тень набрала густоту.       «Должно хватить» — без особой уверенность хмыкнул он и со всего размаху вонзил клинок прямо в голову собственной тени. Перебарывая подступившую тошноту, Жон с трудом заставил себя отпустить рукоять меча и сделать шаг вперед. Приколотая тень так осталась на месте, дергаясь с каждым движением.       Глядя прямо в закрытые костяной маской глаза «Апостола» он ответ левую руку от тела, сделав очередной шаг. Эффект вторжения в его собственную «нормальность» проявился тут же — кончики пальцев, вытянутой руки начали разбухать.       Еще шаг и вот набухла уже вся ладонь.       Дальше последовало предплечье.       За ним, не заставило себя ждать и плечо.       И наконец плечевой сустав с куском лопатки.       Разбухнув до критической величины они просто… лопнули бесшумно осыпаясь водой. Компанию этим каплям составила еще парочка алых, скатившихся из прокушенной в попытках не закричать губы. Ведь как бы это не выглядело со стороны, для самого Жона это ощущалось словно итак растянутые до предела, мышцы, кости и артерии в один момент просто взорвались. Тем временем до цели оставалось еще целых три метра.       «Блядь, все еще хуже чем я думал» — выругавшись себе под нос, Жон отвел в сторону уже правую руку. По мере приближения столкновение «правил» усиливалось пропорционально, так что когда он наконец добрался до цели набухал уже второй плечевой сустав. Фактически лишившись рук для атаки Жону мало что оставалось: не тратя на размышления время он подсек гримм и склонился над растянувшимся телом.       Правая рука «лопнула» и вспышка боли последовавшая за этим подпитала гнев, пока его челюсти сомкнулись на плоти «Апостола» напротив живота — там где было ядро.       Уподобившись животному Жону, что есть сил вгрызался в гримма. Мышцы, сухожилия, жир, артерии, кровь — он чувствовал их вкус на языке, но стоило лишь проглотить те, как они обращались водой. Пожираемый «Апостол» не лежал безучастно — его понятие атаки теперь вонзилось в правую ногу. Все так же началось с начавших разбухать, разрывая обувь пальцев. Поджав левую под себя, чтобы выиграть побольше времени, Жон не смея отвлекаться с удвоенным усердием продолжил рвать плоть — наконец достигнув своего.       Бирюзовое ядро, переливающееся подобно жемчужине, наконец показалось на свет. Времени любоваться им не было от слова совсем — нога набухла уже до колена, так что в финальном акте он вгрызся в ядро, кроша его стенки зубами и судорожно глотая.       И вот в какой-то момент гримм под ним опал водой символизируя что все было кончено. Лишившись поддержки Жон завалился на промокший асфальт тяжело дыша. Набухшая часть ноги наконец лопнула и с очередной вспышкой боли, губа снова была прокушена добавляя в общий поток пару капель крови.       С одной рабочей конечностью Жон кое как перевернулся на спину, глядя на все еще застывшее цунами. Едва позволив себе отдохнуть с десяток секунд, он тяжело вздохнул и опавшая ранее вода, презрев законы физики, взвилась вверх потянувшись к его телу. В порядке того как были уничтожены его конечности восстановились, позволив наконец подняться на ноги.       Повинуясь его воле брызги порожденные цунами, словно в обратной перемотке вернулись обратно в волну, которая следом откатилась в океан, словно ничего вовсе и не происходило. Удостоверившись что этот катаклизм удалось обратить, Жон что есть сил бросился обратно к мечу судорожно схватившись за рукоять. Он старался не смотреть на собственную тень но все же не мог не заметить, что поврежденные конечности на ней более не отображались.       Выдернув клинок, он поднес запястье удерживающей его руки к губам, и без излишеств прокусил вену. Вид вытекающей из нее крови несколько успокоил Жона, пускай он и понимал что лишь обманывает себя. И верно, стоило ему отпустить рукоять вернув клинок обратно в ножны, как стекающая кровь тотчас обратилась водой поспешившей обратно — латая рану.       Последствия подавления «Апостола» худшим из возможных способов — принятием того в свое тело. Расслабиться и поддаться зову гримм — пойдет Искажение и «Апостол» возродиться. Умрет Жон — что же, «Апостол» не умрет, воплотившись по новой. Слишком большие риски чтобы, считать возможность пользоваться его способностями благом. Ведь опять же — будет слишком активно ими пользоваться и привет-привет Искажение.       По всему этот метод применялся только в экстренных ситуациях, когда другого выбора вообще не оставалось и даже так имел довольно малый процент успешных подавлений. Даже сейчас Жон едва успел — оставалось всего полторы конечности. — А все из-за одной бездарной бляди, — не стесняясь в выражениях бросил он.       Увы высказать и уж тем более что-то с ней сделать ему уже не позволили. Как только сигнал «Апостола» пропал, были инициированы протоколы сдерживания.       Глядя на подлетающие транспортники Жон, не желая весь остаток жизни провести в бегах с приказом на подавление, был вынужден безропотно поднять руки и замереть. Куб с гранями в три с лишним метра, был сброшен с воздуха точно по его позициям «накрыв» Жона. Дождавшись пока он встанет на отведенный выступ, нижняя грань сомкнулась и куб герметизировался.       Внутрь ринулась жидкость, что в разрезе того что подавленный им «Апостол» владел водой, было довольно контрпродуктивно на первый взгляд, однако та была максимально далека от H20. Наполненная кислородом она позволяла транспротируемому внутри беспрепятственно дышать, заполнив легкие, просто кишела седативными — чтобы даже самые буйные мирно провалились в сон, а так же могла в мгновение ока твердеть останавливая цель. И в самом крайнем случае могла быть подорвана удаленно.       Доводить до последнего у Жона никакого желания не было, так что он мирно провалился в сон. Заодно избавляя себя от необходимости высиживать многочисленные тесты призванные установить уровень заражения и все прочее.       Ведь, что у научников отнять было нельзя — так то что вот в таких моментах они поступали по совести. Прекрасная понимая как ощущают себя люди, после принудительного подавления, они не грузили их, допытываясь о каждой мелочи — все равно большую часть нужной информации можно было получить и без сотрудничества реципиента, сохраняя и себе и ему кучу нервов.       Требовавшее же ответов непосредственно от испытуемого сокращалось ровно до одного вопроса. А именно истинной методики подавления.       Гримм, являясь аномалиями плевали на большую часть законов их мира, но вот свои — уже упомянутые им «Законы», они нарушить не могли никак. И вот если узнать онные, так сказать подобрав ключик в аномалии то ее подавление становилось совершенно плевым делом.       Другое дело что сказать было проще чем сделать: мало того что их поиск сам по себе был делом со звездочкой, так даже если решение и находилось, то, в основном это как раз касалось «Апостолов» — далеко не факт что оно было выполнимо с имеющимися в распоряжении ресурсами. Жон, унаследовавший знания за гримм, со всей ответственностью, мог заявить что это как раз был их случай, а значит то что обычные охотники даже не привлекались к сражению было совершенно верным решением.       О чем он и сообщил уполномоченным лицам, когда спустя две недели от инцидента ему наконец позволили прийти в сознание. Дольше все равно было опасно держать — ведь пока сознание Жона спало, сознание «Апостола» получившего номерную маркировку «32» — нет.       Получив подпись в соглашении о неразглашении, его наконец отпустили на восвояси. С той лишь поправкой что теперь «восвояси» Жона ограничивалось одним конкретным комплексом… В руководстве идиотов не было: позволить «почти-Апостолу» свободно разгуливать по поверхности никто из них не позволил бы. Разве что по особому разрешению на время миссий.       Взамен ограничению свободы, его душеньке полагалось все о чем он только мог желать, ведь опять же, этим местом руководили не идиоты, прекрасно понимавшие к чему может привести стресс буквально живых бомб.       Увы Жон не разделял восторгов, прямо-таки грезящих о попадании в это место охотников, уже распланировавших весь остаток своей сытой и спокойной жизни. Да и учитывая что никто из них, также не спешил жертвовать собой, становилось понятно что это были не более чем байки призванные занять время.       Клетка она и есть клетка, золотые у нее там прутья или нет.       Ты можешь попытаться забыть об их существовании, «наслаждаясь» жизнью но рано или поздно в своем гедонизме, все равно в них упрешся. У Жона это «рано» наступило даже раньше фазы «гедонизма» по той простой причине, что было слишком уж сложно забыть о прутьях, зная что попал за них не по своей воле и вине.       Он вообще не должен был участвовать в той операции, но гений поколения оказалась ни на что не годной, а Жон был ближе всех.       «Дрянь тупая» — бессильно выругался он, лучше всех понимая что злость уже ничего не изменит.       Вот так погрязнув в своих размышлениях он бесцельно блуждал по обитаемой территории комплекса, когда наконец наткнулся на общую комнату. Без задней мысли Жон на автомате дернул дверь войдя внутрь, тут же об этом пожалев: — Вы только посмотрите какие люди! — только его завидев, воскликнула черноволосая девушка главной отличительной чертой которой были кошачьи уши и глаза с вертикальным зрачком.       Как и водные конечности Жона, это было последствие принятие в себя «Апостола» с той лишь разницей что доставшийся ей, не был «рожден» в этом классе, а поднялся до него аж с класса «зверь» — Ну, что же добро пожаловать к отбросам! Ты тут просто идеально впишешься! — развела она руками с широченной улыбкой где отчетливо просматривались удлиненные клыки. — Пошла нахуй, — это была пускай и довольно грубая, но самая адекватная реакция на ее слова. — Ну-ну, я понимаю ты смущаешься, — внаглую она интерпретировала его слова так как ей было выгодно, — все-таки не каждый день Охотник девятка может предстать перед кем-то моего уровня! — язвительности в ее словах хватило бы человек на десять. Блейк — а именно так это раздражающие чудище и звали, внезапно замерла словно что-то вспомнила, — ах прости-прости, ты же собственными силами добился восьмерки, как я могла забыть!       Вместо ответа Жон, просто приставил к ее шее меч. Убить допустим он девушку не мог, но вот покалечить… — Я тоже очень рада тебя видеть, — не поведя и бровью, в ответ на неприкрытую угрозу, произнесла девушка все так же ухмыляясь.       Еще пару секунд подержав клинок у цели, со все тем же нулевым результатом, Жон вздохнув убрал его в ножны: — Я так надеялся что ты сдохла за это время… или хотя бы находишься в другом комплексе… — подняв глаза к потолку обреченно пробормотал он. — О чем ты говоришь? Наша связь сильнее смерти и случайностей! — издевательски фыркнула девушка, — хотя, врать не буду, даже я не ожидала что она окажется достаточно сильной чтобы… ты оказался здесь. Лучшее на что я надеялась это пересечься на миссии и посмеяться с твоих потуг «жить жизнью обычного охотника», — издевка никуда не пропала из тона, но ощущалось что Блейк была искренне удивлена, — впрочем так определенно лучше! — хлопнула та в ладоши, и не терпя возражений потащила того к креслам, — Так что, как это вообще случилось? — горя любопытством уточнила она стоило им только сесть.       Пару секунд Жон колебался стоило ли вообще потворствовать ее любопытству, но по итогу поняв что через пару недель гриф секретности для внутреннего круга все равно будет снят и тогда Блейк узнает все и без его помощи. Не упустив возможность от души поиздеваться по этому поводу. — Никого не было рядом, вот мне и пришлось подчищать за одной дурой, родившейся с золотой ложкой в жопе, — коротко бросил он. — Которой дуре, конкретнее? Я сходу могу назвать с десяток подходящих под это описание. — Гений поколения… — Еще конкретнее, — даже не дав ему договорить влезла Блейк. — Та у которой глаза серебряные, — со вздохом закончил Жон. — С этого и надо было начинать, — стукнув его по плечу фыркнула девушка, — ну по ней сразу было видно что она не готова к полевой работе. Слишком героична — таких только на постеры и передачи всякие, — неопределенно махнула она рукой. — Как жаль что этого не понимали все остальные, — раздраженно бросил он. — А вот ничего и не жаль — благодаря этому ты теперь застрял тут со мной. — Знал бы что так все обернется — сбежал бы с миссии, — закатил Жон глаза.       -. Судя по слухам — бежать пришлось бы далековато, — фыркнула та, — не думаю что простой охотник восьмерка потянул бы… — Я запрошу перевод, — не глядя на нее, тут же заявил он. — Да все-все, поняла, не буду, — тут же пошла на попятную Блейк. Впрочем тут же, лукаво добавив, — хотя тебя все равно никуда не переведут. — Это еще почему? — подняв бровь поспешил уточнить Жон. — Ну так оглянись вокруг, — обвела Блейк руками помещение, — здесь собрались все ради кого вообще существуют такие комплексы. Никто не позволит мне единолично занимать здание… даже не учитывая что одиночество верный путь к срыву…       Повиснув в воздухе ее слова неплохо так давили на мораль. Да, Жон никогда не питал особых надежд, прекрасно понимая, что ждало охотников вынужденных подавить аномалию приняв ту в себя. Но одно дело понимать и совсем другое дело видеть собственными глазами. — Ну не будем о грустном, — первой нарушила повисшее молчание Блейк, — все равно, теперь мы мало на что можем повлиять. Так что лучше, давай хвастайся обновкой, а то со стороны я как не всматриваюсь ничего «этакого» не вижу. Разве что запашок странный… — Я подписал соглашение о неразглашении… — попытался было апеллировать к логике Жон, но прервав себя на середине предложения, вздохнув сдался полностью осознавая кто был его собеседницей.       Вытянув вперед правую руку он на мгновение превратил ее в воду, позволив той опасть и вернуться. — Тоже самое со второй рукой, и частью правой ноги плюс общий контроль воды, — пояснил он. — А метод подавления? — тут же поинтересовалась Блейк второй же вещью которой он подписался не разглашать. — Материал которого не касалась вода, при контакте с «кожей» аннигилирует ее. — Звучит не так уж и… — задумавшись она уточнила, — а влага в воздухе считается? — Считается. Как и контакт с водой в любой другой форме и консистенции. — Звучит как куча гемора для отдела логистики, — покивав головой подметила Блейк. К слову тоже самое можно было сказать и про ее собственное условие, предполагавшее подавление после смерти всего что могло считаться домашним животным, — хорошо что я туда так и не попала. Ну ладно! Раз с формальностями считай покончено, то что уж, выпьем за встречу?! — подмигнув предложила она непонятно откуда достав бутылку янтарной жидкости. — И за встречу… и за упокой моих нервных клеток, — даже не пытаясь сопротивляться кивнул Жон. — Вот это я понимаю настрой!