Чаролад

      Дейла спустилась в темноту. Запах сырости и бесконечного одиночества окутал её тонкую фигурку со всех сторон, но девушка упрямо толкнула плечом дверь, и та с противным скрипом поддалась. Сердце Дейлы томительно болело всякий раз, когда она приходила сюда: лишь бы кто не решил прогуляться и совершенно случайно не наткнулся на их тайное место.       Комнатушка была маленькой, но невероятно уютной. Здесь непременно чувствовалось прикосновение заботливой женской руки, оттого казалось, что согреваются даже косточки. На полу лежал цветастый ковёр, на стенах висели карты Эфлары и натюрморты, у левой стены примостилась кровать, а возле неё — письменный стол. За ним сидел парень: сутулая спина, худые плечи и ломкие бесцветные волосы, — казалось, то был иссохший и пропащий старик. Он медленно поднял голову и обернулся — образ старика тут же рассеялся. Молодое, но осунувшееся и бледное лицо стремительно покинула гримаса страха. Девушка приветливо улыбнулась, подошла ближе и поставила на стол две миски — по комнате разнёсся запах вкусного горячего мяса. Рукой она невольно задела стопку желтоватых мятых листков — они с тихим шелестом опустились на пол. Дейла небрежно собрала их и опустилась на мягкую перину кровати.       — У тебя уже намного лучше получается, — сообщила она, перебирая листы. На них углём были нарисованы тонкороги, великие замки Эфлары, кривые часовые механизмы и много разных безделушек. Были даже попытки в пейзажи, натюрморты и портреты. На портретах была нарисована только Дейла.       Часовщица подняла взгляд. Парень за обе щёки уплетал обед, совершенно позабыв о измазанных углём руках. Дейла хотела было сорваться с места, чтобы остановить его и заставить вымыть руки, но в последний момент остановила себя.       Этого беспечного парня звали Маркусом Ляхтичем, и два месяца назад Дейле (не без помощи, конечно) удалось вытащить его из безвременья. Но за спасение ему пришлось заплатить слишком много: настоящее тело Марка всё ещё принадлежало Астрагору, а двойник мальчишки не принимал воскрешённый разум. Именно поэтому Марк был точно малое неразумное дитя, и Дейле пришлось прятать его от общественности.       А неделю назад ей удалось под шумок перевести Марка в Черновод. Ей приходилось просить помощи у более сильных одночасниц, а за молчание она обещала им щедрое вознаграждение. Она была готова на многое, лишь бы об этом не прознал отец, Елена, брат, рыжая сестрица или кто-то другой из часового круга.       Подземелья Черновода были точно крепкая паучья паутина. Множество хитросплетений коридоров совершенно неожиданно могли привести к тупику или провалу, и тогда бедолагу спасёт разве что чудо. Но Дейлу интересовала лишь одна только дверь, путь к которой часовщица могла найти даже с закрытыми глазами. А за ней неизменно ждал Марк.       Марк поднял на неё недоумённый взгляд, но в нём тут же загорелось понимание. Парень поспешил обтереть руки, и не нашёл ничего лучше, чем собственная рубашка, и тут Дейла сорвалась с места.       — Только не об одежду! — воскликнула она, и Марк, вздрогнув, остановился. Дейла вынула из кармана платок и отдала Марку. Тот принялся нелепо вытирать руки. Точные плавные движения давались ему тяжело, и чаще всего он двигался рывками, хаотично, бессмысленно. Но Дейла знала, что Марк всё понимает — до чего же умным взглядом он на неё смотрел. Казалось, парень помнил то, что с ним было до смерти, хотя это было просто невозможно.       Марк расправился с обедом быстро, будто бы боялся, что еду у него могут отобрать, и с благодарностью и бесконечной теплотой посмотрел на Дейлу. Сердце девушки растаяло в тысячный раз, когда Марк, чуть покачнувшись на стуле, порывисто встал, обнял её, и они вместе упали на кровать. Она знала, что он обожает запах её волос и может подолгу лежать и наслаждаться им и теплом её тела, а потом обязательно засыпает, и Дейле приходится тихонько высвобождаться, чтобы прийти вновь через несколько часов и застать Марка донельзя обиженным за её выходку.       Девушка улыбнулась и обняла парня в ответ. И пусть часовой круг решает свои проблемы сколько угодно, Дейла знает одно — у неё есть Марк, и она его никогда не бросит.