Даже камень станет пылью

И сверху дно, И снизу дно Кругом темно - и даже днём в твоё окно Не светит солнце...?

- Да ладно? – вскинул бровь парень в широкополой соломенной шляпе. Взгляд его мгновенно посмурнел, под стать нависшему над островом Рито небу, клубившемуся чёрными тучами. – Сумида говорила об одном элитном искателе приключений, а приплелась целая ватага разбойников. Этот пасмурный денёк для Камы не задался изначально – с утра досаждали раздолбаи из комиссии Кандзё, потом объявился очередной дурак, предлагавший целую тысячу моры за перевоз аж до Ватацуми… А теперь вот, посмотрите – вконец обнаглевшие искатели приключений решили отправиться на Цуруми целой группой из четырёх человек, да еще и с какой-то странной феей, кружившей вокруг них. Моросил противный дождик, а под ногами поскрипывал влажный помост. Свежий морской воздух трепал шарф на шее девушки, что шелком развевался в такт порывам ветра, будто зачарованный. Рядом стоящие паромщики, усмехаясь, косились на отряд, столпившийся возле лодочки Камы - не то с издёвкой, не то с желанием переманить к себе клиентов. Обычно безучастный и невозмутимый перевозчик сейчас сам на себя не похож – нервно оглядев группу, о которой говорила писательница, он пораскинул мозгами и решил, что его дряхлая лодчонка ну уж точно не выдержит троих крепких парней и девчушку, что едва доставала до плеча самому мелкому из них. Если бы не приятельские отношения с Сумидой, он бы и слушать их не стал – не от недовольства, а от опасений из-за банального неказистого состояния судёнышка Камы, если его можно так назвать. Но обещания надо выполнять, и потому перевозчик крепко задумался. «Фея и пешком полетит», - он усмехнулся про себя. Удивительно, но летающая девчушка в блёстках будто прочитала его мысли, скривила пухлую мордочку и грозно зашептала что-то светловолосой мадемуазель в развевающемся платье. Хмурый человек в чёрном, смотря на перевозчика, поёжился. Ну чего этот олух мнётся – сказал бы уже, согласен или нет. Может, набивает себе цену…? Не хватало еще привлечь внимание стражников… - Госпожа Сумида поручила нам очень важное дело на Цуруми, - спокойно сказал парень в бело-красных одеждах. – Мелкий дождик не будет долго нам досаждать, можно спокойно отправляться и сейчас. Не успел перевозчик набрать воздуха для резкого отказа, как его перебил наглый рыжеволосый раздолбай в сером сюртуке. На поясе у него блеснул Глаз бога стихии Гидро – ну что за невезение… - Друг, ты бы знал, как расстроится писательница, если мы не доставим ей эту её штуку, - усмехнулся наглец. – Она только о ней и талдычит всем подряд. - Но речь была об одной… - начал было лодочник, но Тарталья и тут не дал ему вставить слова: - Как ты себе это представляешь - ей в одиночку, что ли, прочёсывать остров? Сам-то в курсе, герой, сколько там может быть опасных тварей? Кадзуха, прежде желавший убедить Каму более дипломатичным путём, сложил руки на груди и закатил глаза. Невесть откуда взявшийся Предвестник уже месяц как разлагал дисциплину в их отряде – пыжился, словно павлин, там, где стоило бы промолчать… А там, где следовало сказать что-то умное, замолкал и галантно предоставлял слово Люмин. Она же сама, видимо, была довольна таким положением дел – пусть шутки у него и дурацкие, но путешествовать в компании важной шишки из Фатуи было куда легче. Чуть завидев их группу, бойцы организации мигом бросались бежать кто куда, а если не успевали – вставали, как вкопанные, отдавая честь Предвестнику, и надеясь свалить при первой же возможности. Дилюк хоть и не протестовал, но тоже был не особо рад находиться со слугой Царицы в одной команде. Он одним из первых примкнул к отряду Люмин, и прошел с ней уже много вёрст – винокурня винокурней, а душа просилась отправиться в путь. Но своё мнение он вечно оставляет при себе, каждый раз глядя, как Чайльд с дурной усмешкой бросается в бой и делает почти всю грязную работу «чисто для разминки». «Да уж…» - подумал Кадзуха, завидев, как поднимаются на борт дряхлого судёнышка Дилюк, Тарталья и Люмин. Хотя «поднимаются на борт» в этом случае – очень громко сказано. Внезапно сорвавшийся ветер потрепал его мокрые волосы. Лодочка просела под пассажирами, но перевозчик умело балансировал, со всем рвением не желая показывать свой не слишком радостный настрой. Другое дело «Алькор» - корабль Бэй Доу, на котором они прибыли сюда, выглядел гораздо внушительнее любого другого корабля на этой пристани. И доставить на Цуруми их разношерстную группу для него – плёвое дело. Интересно, где они сейчас? Нельзя ли добраться на Цуруми вместе с храброй капитаншей? Люмин опустилась на лавку, поправив платье. Перевозчику деваться было некуда – обещал ведь Сумиде, что поможет искательнице добраться до острова. Она махнула рукой Кадзухе, задумавшемуся на пристани. Странник часто уходил в свои мысли, но сейчас девушка заметила беспокойство в его глазах. Мимолётная вспышка быстро погасла, и Кадзуха, отбросив дурные мысли, произнёс: - Я, пожалуй, останусь. Так будет безопаснее. - Мы же договаривались не разделяться! – возразила Люмин, но парень помотал головой. - Да ладно, это же всего одно задание. Владельцу лодки будет спокойнее, если вас останется трое. Он помахал ребятам, сидящим в лодке с обомлевшими лицами. Всё-таки странное беспокойство, возникшее в душе, скорее всего было связано не с Цуруми. «Или странник заставил себя так подумать?» - То есть, ты серьёзно думаешь, что можешь уйти просто так? – недовольно сказала Люмин. - У меня дурное предчувствие… Может, найдём другого перевозчика? - Кадзуха слегка улыбнулся, как он обычно это делает. Его взгляд смягчился, ведь выглядывающий из-за плеча Люмин Чайльд подмигнул ему, покачал головой и показал пальцем на путешественницу. «Да, с ней поспорить не получится» - Ради божественной вечности, полезай уже в лодку! – недовольно сказал Кама, устав от препирательств. Чем быстрее он отвезёт их на Цуруми, тем быстрее они от него отстанут. Молодой человек, поправив Анемо глаз бога, пожал плечами и послушно сел в лодку, умостившись между Тартальей и Люмин. - Я же говорил, что всё будет нормально, - усмехнулся Тарталья, вальяжно развалившись на лавке. Дилюк толкнул его, исподлобья смерив недовольным взглядом. Чайльд, пусть виду и не подал, но знал, что молчаливый владелец винокурни легко воспламеняется, и получить от него можно очень больно, поэтому сел смирно. «Всемогущий Архонт, спаси и сохрани мою бедную душу», - пронеслось в голове у бедного Камы, активно работающего вёслами. – «Суеты-то сколько от них…» Паймон, как обычно, ушла в своё подпространство, оставив после себя несколько быстро потухших искр. Видимо, не выдержала напряженного взгляда перевозчика. А может, устала от компании Тартальи, что вечно её задирал. Странно, но Люмин этого не заметила. Грустно отвернувшись, она оперлась на край лодки, и глядела на воду. Вернее, на своё покрытое рябью отражение в ней. Может, не стоило браться за это дурацкое задание? Что толку помогать всем подряд… В голове то и дело прокручивались слова Итера, будто заезженная пластинка. С того момента, как они расстались возле перевёрнутой статуи Барбатоса, ни дня не прошло, чтобы Люмин не застывала, смотря на небо, со стеклянным взглядом и тяжелым сердцем хоть на секунду. Что такое она должна понять, прежде чем осознает, почему брат заодно с орденом Бездны? Что могло случиться, чтобы он стал поддерживать чудовищ, что кошмарят население Тейвата? Люмин вытянула руку, коснулась пальчиком водной глади. Пусть и плыли они небыстро, но ноготь рассекал воду, оставляя после себя множество пузырьков – незамысловатое движение искажало водную гладь, словно за ними следовал плавник хищной рыбы. Часть пути пролетела для неё незаметно. Дилюк и Тарталья перебрасывались негромкими фразами, но она их не слушала – мысли были где-то далеко. Покрытые порочным светом перевёрнутой статуи Анемо архонта, они клубились, точно она только что вышла из зала сёгуна. Электрическим разрядом проносились тяжкие думы, быстро сменявшие друг друга – о брате, о задании, о мировом порядке… Паршивый мелкий дождик всё не желал прекращаться. Кама уже направлял лодку по течению мимо острова Сэйрай, отложив вёсла и разминая руки. Умелый перевозчик должен знать такие течения, иначе о быстром путешествии не может быть и речи. Грозовые тучи разрушенного острова, опасно нависшие над лодчонкой, красили небо и воду в грязно-фиолетовый цвет. Дилюк глаз не сводил с вихря посреди неба, из которого змеился пурпурными молниями шторм. Да, он видел всякое на своём веку, но такие природные явления заставляют напрячься даже самого уверенного в себе человека. - С тобой всё хорошо? – обратился он к Люмин, что подперев лицо рукой уставилась в воду. - А? – встрепенулась она. Небо расчертила очередная молния, осветив на мгновение её лицо ярким светом, от чего глаза вспыхнули, словно светлячки. - Мне тоже неспокойно, - сказал Кадзуха, так же глядя на шторм. – Будто эта гроза желает не только разрушения, но и наших душ. - Ну зачем так драматизировать, - хмыкнул Тарталья. Его единственного не смущала ни гроза, ни молнии, ни поднявшиеся волны, кидавшие лодку из стороны в сторону. - Люмин, выше нос, - спокойно сказал Кадзуха. – Еще немного, и мы покинем прибрежные воды Сэйрая. А на Цуруми погода должна быть поспокойнее. - У тебя что, барометр сломался? – протянул Тарталья, качнувшись в такт движению лодки. – Смотри, какой там туман! Деревянную посудину начало сильно кидать со стороны в сторону, но Кама невозмутимо взял вёсла в руки и старался снова поймать безопасное течение. Его лицо не выражало ничего, но дёрганные движения вёслами выдавали беспокойство. - Быстро найдём маусиро и вернёмся обратно, - заключил Дилюк. – В тумане может быть что угодно. Лучше не оставаться там на ночь. - Тогда я беру на себя это твоё «что угодно», а вы ищите свою балалайку, - выдал Тарталья, довольно прищурившись. - Осталось немного, - рассеянно сказал Кадзуха, придерживаясь за лавку, как мог. Недалеко виднелся покрытый туманом берег острова. - Мамочки! – взвизгнула Люмин, а разбушевавшееся море окатило ребят волной холодной неприятной воды. Брызги полетели во все стороны, но больше всего досталось ей. Девушка подалась назад, подвинув Кадзуху, а тот, в свою очередь, пихнул Тарталью. Парень, недовольно фыркнул, отпрянул назад, дабы не упасть за держащегося за другой край лодки Дилюка. - Успокойтесь! – крикнул Кама, резко наклонившись всем корпусом влево, пытаясь изо всех сил удержать баланс. - Берегись! – крикнул Дилюк, но его голос заглушил раскат грома. Шторм бушевал прямо над головой, колючий холодный ветер нёс волны к берегу с невиданной силой. Еще одна волна с шипением ударила боковину, будто специально смещая центр тяжести. Перевозчик выронил весло, его соломенную шляпу унесла жадная морская пена. Затрещали доски – но лодка выдержала удар, опасно накренившись. Люмин по-детски накрыла голову руками, ведь новая порция холодной воды брызнула на плечи, стекая неприятными каплями за шиворот. Кадзуха прикрыл девчонку рукой, и длинный рукав взял на себя основной удар волны. Это не особо помогло – весь отряд промок насквозь. Секунда – и с новым раскатом грома водная стихия перевернула лодку. Небо и вода смешались воедино, путешественницу завертело потоком воды. Словно неизвестное чудовище разинуло на дне морском гигантское жерло, что утягивало лодку и её пассажиров на дно. Вода, казавшаяся ледяной, мигом впилась сотней иголок в пальцы, а промокшее платье стало тяжелым, точно цепи. Люмин едва открыла глаза, стараясь разглядеть хоть что-то. Воздуха стало резко не хватать, в ушах шумело, а над водной гладью снова и снова вспыхивали молнии. Движения больше сковывал не холод, а страх, ведь под ногами совсем не было видно дна, а зияющая чёрная пучина всё тянула к себе. Девушка натужно развела руками, подкинув себя к поверхности воды. Еще немного… Еще немного и… Кто-то схватил её за талию, и лёгкие наконец заполнил пьянящий свежий воздух. Будто родившись заново на свет, она жадно дышала, как никогда раньше. Тарталья, вынырнув рядом, отпустил девушку и снова скрылся под водой. Рядом барахтался Кадзуха. Лодку несло прямо на них, но он через силу взмахнул рукой, отправив в неё поток воздуха. Бочина перевёрнутой посудины затрещала, сломавшись от воздушного удара, и неказистое транспортное средство начало тонуть. Крича что-то и отплёвываясь, Кадзуха с Люмин увидели, как Каму, который находился к лодке ближе всех, утянуло под воду. Неизвестно откуда рядом выплыл Дилюк, отряхнув с глаз мокрые волосы. Тяжелое пальто, промокнув, тянуло вниз, но парень отчаянно сопротивлялся, еще и успевая приглядывать за друзьями. Вдруг под водой засиял яркий синий свет. Мощным гидроударом лодку раскромсало на мелкие кусочки, а из водной пучины вылетел Тарталья, держа на плаву потерявшего сознание перевозчика. Он взмахнул рукой, и ребят накрыл водный пузырь, словно защитным панцирем укрывший от бушующей стихии. Гидро глаз бога ярко светился в такт тому, как Предвестник использовал стихию. Ребята почувствовали изменившееся течение воды, что подчиняясь волнам, которые создал Тарталья, безопасно несли их к суше.

***

Берег Цуруми, покрытый серым унылым песком вперемешку с опавшими листьями и грязью, показался ребятам райскими кущами. Шторм остался позади, и разъярённое море потихоньку успокаивалось. Отголоски прежней грозы то тут, то там выносили на сушу куски лодки. Дилюк стойко шел к берегу, придерживая Люмин. Она слабо перебирала закоченевшими ногами, а волны то и дело окатывали их брызгами, точно издеваясь. Стуча зубами от холода, промокшие до нитки ребята из последних сил старались выбраться из воды. Девушка, подняв голову, оглядела остров. За полоской песка его плотно окутывал непроглядный туман. Слава Архонтам, они живы и не пострадали… А о маусиро сейчас даже думать не хотелось – это сколько Сумида должна им заплатить, чтобы покрыть такой риск??? Тарталья выволок на берег Каму, бросив на песок, словно мешок с закатниками. Недолго думая, сам он свалился рядом, тяжело дыша. Люмин, распластавшись на песке, тихим голосом сказала: - Напомни мне больше никогда не сомневаться в твоих предсказаниях, Кадзуха. Тот так же тихо засмеялся, поднявшись на локтях. Оглядев отряд, он машинально пересчитал всех – а затем сел, отряхиваясь от мокрого песка. - Сейчас я покажу тебе фокус, - сказал он. – Придержи-ка платье. - Чего? – протянула Люмин, тоже усевшись. Мокрый песок прилип к спине, но по рукам начало разливаться тепло. Ощущать под собой твёрдую землю намного лучше, чем барахтаться в ледяной воде. Она послушно взяла ткань в руки, и вопросительно взглянула на странника. Анемо Глаз Бога засветился бирюзовым, и Кадзуха взмахнул рукой вверх. Поток воздуха обдал Люмин, и рванул вверх по телу, увлекая за собой влагу из ткани. Заколка в виде цветов тоже слетела с волос, но он поймал её на лету. - И правда, сухое… Ничего себе! – удивилась Люмин, прикасаясь к платью. – А я так не умею! Научишь? Она сейчас напоминала пушистое солнышко, ведь волосы после такой экстремальной сушки торчали в разные стороны. Ребята засмеялись, глядя на неё. Кадзуха провернул такой трюк и с собой, вопросительно взглянув на владельца винокурни. Тот кивнул и замер, видно, ожидая, что поток воздуха будет сильным. Но нет – пальто высохло, от морской воды не осталось и следа, а на голове остался хаос в виде красной пушистой гривы. - А я тоже так хочу! – протянул Тарталья, и Кадзуха без проблем высушил его одежду. Всё-таки полезная это штука – Глаз бога. Люмин, пусть и не обладала им, но могла контролировать аж три элемента – Электро, Гео и Анемо. Но чем дольше она путешествовала с Кадзухой, чем больше замечала, что её умения и в подмётки не годятся тем, что были у «настоящих» носителей Глаз. Венти, будучи архонтом, умел создавать настоящие потоки воздуха; Сяо пользовался им, как оружием, режущими ударами нанося огромный урон; Джинн так и вообще могла исцелять с помощью Анемо! Сама же путешественница научилась лишь формировать мини-торнадо, раскидывая врагов по всей округе. Ну и что, что она владеет аж тремя элементами – толку от них, если они не обладают такой мощью? Дилюк, что не позволял себе вот так валяться без сил, быстро развёл костёр – благо, Глаз бога Пиро стихии остался при нём. Шторм остался позади, и парень беспокойно взглянул на остров, покрытый туманом. Минимальная видимость ох как не внушала доверия. Дурацкое поручение. И остров этот дурацкий. Он подошел к Каме, что не приходил в себя, и внимательно его осмотрел. - Дышит, - сказал он. - Конечно, дышит, - вякнул Тарталья, подняв в воздух указательный палец. – Я ему не разрешал помирать. - Тарталья… - сказал Дилюк, сложив руки на груди. – Спасибо.